«У тебя денег нет? Блин, зай, я на мели. Купи с кредитки, потом закроем».
«Ладно».
«Я с мамой поеду, за тобой машину отправить?»
«Сама доберусь».
«Ок».
Ок? Конечно, я сама доеду. В платье, с прической и на каблуках. А этот с мамулей своей. Сразу свадьба вспомнилась. Полный тупизм, что он ночевал перед свадьбой в доме родителей, да еще и на празднование в разных машинах ехали. И вот опять. Есть Костя и его дорогая мамаша, а я так, сама по себе. И почему сейчас его действия я воспринимаю так остро? Роман Эдуардович заслуженно обозвал меня дурой. Все так и есть. Явно же были звоночки. И не просто звоночки, а будто в колокол кто-то долбил со всей дури, но я не слышала. Или не хотела слышать, видеть. Мне казалось, что Костик — тот самый, идеальный для меня мужчина. Но ни он, ни я не были идеальными. И уже, наверное, не станем.
***
Я при полном параде лечу по проспекту на званый ужин. Музыка на всю катушку — так я пытаюсь поднять себе настроение. Даже вроде бы выходит. Сейчас еще выпью шампанского, а может вина, и настроение станет терпимым. Я решила поговорить с Костей после ужина. Пусть либо расскажет все как есть, либо валит ко всем чертям со своими секретами. Надоело. Надоело быть дурой. Идиоткой доверчивой. С этим пора заканчивать. А что, если он мне ничего не скажет? Что тогда? Разводиться? После месяца брака развод? Вот народ посмеется. А СМИ? Страшно представить, что будет. Зато Лидия Борисовна будет счастлива. Хотя она тоже за репутацию топит, так что не факт. А Роман Эдуардович? А что Роман Эдуардович? Он замечательный. Лучший мужчина из всех, что мне встречались. Пусть я злюсь на него, но в чем он виноват? В том, что сын у него такой? Да он и не сын ему. Боже, я еще не свыклась с этой мыслью.
— Ого, — говорю вслух, когда сворачиваю к ресторану. Вокруг вереница из тачек, одна круче другой.
Яркое освещение, папарацци, охрана — полный фарш. Как тупо будет выглядеть, что я приеду одна, без спутника. Сейчас фотографы налетят, а может еще кто. Точно кто-нибудь спросит. К центральному входу не подъезжаю, мимо мчу и на парковку. Незаметненько проскользну внутрь. Сумку взяла, вылезаю. Ко входу иду и вдруг слышу:
— Вика...
Оглянулась. Роман Эдуардович, с ним Семен и Андрей. Останавливаюсь, жду, когда подойдут.
— Здравствуйте, — тихонько здороваюсь. Рада видеть его, хоть не одной заходить. Я все еще нервничаю на подобных мероприятиях. Обычно крепко сжимала Костину руку, чтобы не волноваться. Но его нет, а значит, его руку заменит рука его папы.
— Привет. Ты чего одна? Где Костя?
— Наверное, с мамой приедет.
— Ясно, ну идем тогда. — Локоть свой в сторону отставляет, чтобы я обхватила.
Немного медлю, но в итоге беру его под руку. Идем не спеша, платье узковато, плюс каблуки, ноги еле движутся. — Шикарно выглядишь, — говорит будто бы между делом.
— Спасибо. Вы тоже, — отвечаю негромко. Не лгу. Роман Эдуардович и впрямь выглядит обалденно. Черный костюм, сшитый на заказ. Сидит идеально. Галстука нет, расстегнул пару пуговиц. Строго и стильно. Рубашка, естественно, белая, такая же идеальная. А запах? Даже при неслабом ветре я ощущаю его аромат. Да не просто ощущаю, а впитываю, вдыхаю. И снова ломит в груди. Да сколько можно уже? Сколько может меня это так трогать? Когда, наконец, отпустит?
Пока идем по крыльцу, меня немного ослепляют вспышки. Не останавливаемся, охрана освобождает дорогу. Папарацци остаются не у дел. Наверное, огорчаются. Они и так треплются без конца о разводе Литвиновых. Хватит им сенсаций. Свекор крепко держит меня, уверенно. Силу его ощущаю, и так спокойно. Знаю, что плохо чувствовать то, что чувствую сейчас, но не могу иначе.
И вот мы зашли в главный зал. Тут и будет сам банкет. Владелец удачно построил это место. Трёхэтажное здание. В одном крыле — ресторан, какими мы привыкли их видеть, а в другом — зал для подобных банкетов. Вместимость не на одну сотню человек. Администратор на входе с планшетом. По фамилии дает ориентир на наш столик. Пока идем к столу, разглядываю все вокруг. Я и раньше была на таких мероприятиях, они практически одинаковые. Сплошной выпендреж и ничего настоящего. Повсюду цветы, будто свадьба, а не юбилей мужчины. Столы заставлены закусками, салатами. Множество официантов‚ разливающих алкоголь. Гости мечутся, ищут свои места и усаживаются, когда их находят. В самом начале — полный хаос, но вот когда все рассядутся, станет спокойно. Но ненадолго. Когда гости напьются, пойдут танцевать, то вновь начнется беспредел. Нужно успеть до него уехать.
Мы нашли свой стол и сели за него первыми. Он на восемь персон, а это значит, помимо свекрови и Костика, с нами будут сидеть еще четверо. Кто, интересно? Хотя нет, мне все равно. Я планирую побыть немного и уехать домой. С мужем. Нам нужно серьезно поговорить. Роман Эдуардович заботливо отодвинул мне стул, и я комфортно расположилась. Все были заняты делом и на нас никакого внимания. Это к лучшему. Потому что смотрит на меня свекор совсем не как на невестку.
— Желаете какой-нибудь напиток? — спросил парень-официант.
— Виски, а девушке шампанского, — ответил за меня Роман Эдуардович и вновь попал в цель. Я хотела именно шампанского.
— Вы Косте не звонили? — спросила, чуть наклонившись к мужчине.
— Нет. А должен? — Безразличие в голосе.
— Не знаю. Вы вообще с ним не разговаривали? Не спрашивали про... ну, деньги? — говорю совсем тихо, чтобы никто случайно не услышал.
— Я сначала все выясню, а потом уже спрошу. — Сухо в ответ. Этот мужчина сам себе на уме. Он отчитываться не станет.
— Вам нравится мучить людей?
— Мучить? Кто кого мучает, — заявляет с усмешкой.
— Это же не соревнование и не шутки. Суммы огромные.
— Не то, чтобы огромные, но приятного мало...
И не успел свекор договорить, как к столу подошел Костя со своей расфуфыренной маменькой. Да, сегодня стилисты Лидии Борисовны дали маху. И конкретно. Ее короткая стрижка стала еще короче, практически мужской. Платье ей было явно не по возрасту. Свекровь худощавая женщина, но такой вырез на груди... Я, если честно, даже немного засмущалась. И глаза вылупила. А каково ей? Я бы смущалась, щеголяя голыми сиськами перед камерами. По сравнению с ней все особи женского пола на этом банкете были монашками. Да еще и с самого строгого монастыря.
Роман Эдуардович тоже обалдел, в плохом смысле этого слова. Думаю‚ ему стало немного стыдно. А может, и не немного. Свёкор напрягся, выпрямил спину. Клянусь‚ я слышала скрип его зубов‚ так сильно он сжал свою челюсть.
— Привет, зай, — сказал Костя и сел рядом со мной, поцеловав меня в щеку.
— Привет, — ответила без особого энтузиазма. Настроение улетучилось с его появлением. Сразу же.
— Ты такая красивая...
— Спасибо. — И налегаю на бокал шампанского. Мне просто необходимо повысить градус в крови.
Роман Эдуардович молчал, ни слова не сказал ни сыну, ни бывшей жене. Лишь постоянно делал маленькие глотки чистого виски, пока не опустошил стакан. Потом слово взял именинник, начал благодарить людей за то, что пришли, и все в этом духе. Ну а затем началась самая приятная часть — для меня. Еда. На сцене играли живую музыку, и слышался шум звенящих приборов и бокалов. За нашим столиком сидели две пары, я видела их раньше. Знакомые Романа Эдуардовича. Одна парочка была довольна молодой, а вторая — в возрасте. Но это не мешало им активно беседовать, шутить и смеяться.
Где-то через час, когда третий бокал шампанского оказался в моем организме, я смогла окончательно расслабиться. Я хотела поговорить с Костей, но он даже тут, на этом вечере, вел себя странно. Был нервным, недовольным, но очень активным. Даже слишком. Пропал на полчаса, потом появился и снова ушел. Он довольно долго разговаривал с незнакомым мне парнем. Бросилось в глаза то, как внимательно следил за сыном Роман Эдуардович. Он буквально провожал и встречал глазами Костика. Разговаривал со гостями, но смотрел на сына. Будто он разведчик и ему надо следить за объектом. А вот Костик смеялся, шутил, постоянно что-то рассказывал. Был душой компании, которая образовалась за нашим столом. Не похоже на него. Да, он не молчун, но сегодня был в ударе. И это с учетом того, что он не пил алкоголь. Вообще. Я упомянула, что приехала на своей машине, и он сказал, что не будет пить, чтобы сесть за руль. Похвально. Значит, нам все же удастся поговорить. Ну а что? Он трезв, а я пьяна. Самое то для серьезного разговора между супругами.
