— Вова, ты где? — её голос дрожал от волнения. — Мне срочно нужно с тобой поговорить. Я… я сейчас около твоего дома.
«Да какого чёрта происходит? Что там у неё случилось-то, что она аж к дому моему приехала…»
— Ир, всё в порядке? — спросил я, пытаясь звучать максимально естественно. — Что-то случилось?
— Я… я тебе всё расскажу, когда увидимся. Я просто… не знаю, к кому ещё можно обратиться. Пожалуйста, приезжай.
Её просьба звучала искренне. Вздохнув, я потёр виски.
— Ладно, Ир. Жди меня. Буду через… минут двадцать.
Я повесил трубку и повернулся к Васе.
— Мне нужно к дому. Побыстрее.
Вася кивнул, не задавая лишних вопросов. Он, кажется, уже устал от моих приключений за сегодняшний вечер. Мотор взревел, набирая обороты, и мы рванули по бездорожью, не жалея подвески, а я вновь погрузился в свои мысли.
Что могло понадобиться Воронцовой? Наверняка что-то серьёзное, раз она оказалась у меня под окнами в такое время. Да и как она вообще мой номер достала? В последнее время всё больше и больше странностей…
Вася гнал, как сумасшедший, петляя по ухабистым просёлочным дорогам, которые вели к моему дому в Обухово. Промзона осталась позади.
«Что за хрень творится? — думал я про себя. — Только-только от одного ада оторвался, и вот тебе новый цирк».
Наконец, спустя меньше двадцати минут, мы вырулили на знакомую улицу и увидели мой скромный домик на отшибе, в десяти метрах от которого стоял амбар. И вот он, внедорожник Иры: здоровенный «Прадик» с тонированными стёклами, припаркованный прямо у ворот.
Я вылез из машины, хлопнув дверью, и махнул Васе:
— Спасибо, отдыхай.
Тот коротко кивнул, развернулся и укатил. Дождавшись, когда машина водителя скроется, подошёл к «Прадику», постучал в стекло со стороны водителя. Оно опустилось с тихим жужжанием, и на меня пахнуло тёплым воздухом из салона, смешанным с ароматом женских духов — что-то цветочное с ноткой мускуса, явно не дешёвка.
Ира выглядела… иначе. Не как на охоте, где она обычно в камуфляже и с рожей, перепачканной грязью. Здесь — аккуратная блузка с глубоким вырезом, подчёркивающая формы, губы ярко-алые, серые глаза подведены чёрным, чтобы казаться ещё больше и загадочнее. Волосы уложены, чёлка — объёмная…
«Блин, а ей чертовски идут короткие волосы!»
Она поглядела на меня снизу вверх, и в её взгляде мелькнуло что-то такое… тёплое, оценивающее. Но как только я поймал этот взгляд, она тут же отвела глаза, уставившись на свои руки, сжимавшие руль.
Щёки слегка порозовели: клинья, мать их, явно клинья подбивает.
— Вова, садись, — тихо сказала она, кивнув на пассажирское сиденье. — Замёрзнешь тут.
Я сел в машину, захлопнув дверь. В салоне было тепло, уютно: кожаные сиденья мягко обняли тело, а из динамиков тихо доносился какой-то лаунж с саксофоном. Ира не заводила мотор, просто сидела, уставившись в лобовое стекло. Её пальцы нервно барабанили по рулю, ногти — ухоженные, с французским маникюром — поблёскивали в полумраке.
— Ир, ну рассказывай, что за срочность такая? — начал я, поворачиваясь к ней. — Откуда у тебя вообще мой номер?
Она молчала. Я продолжил:
— Бандиты? Монстры? Или просто соскучилась? — я усмехнулся, но она не улыбнулась в ответ.
Вместо этого снова глянула на меня — быстро, исподтишка — и опять ушла взглядом в лобовое стекло. Губы приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но передумала, и я заметил, как она нервно сглатывает.
— Давай, выкладывай, — подтолкнул я, чувствуя, как ситуация накаляется странным образом.
Ира вздохнула глубоко, словно набираясь смелости, и наконец повернулась ко мне лицом. Её глаза блестели в полумраке салона — то ли от волнения, то ли от сдержанных слёз.
— Вова… это про Витю, моего брата, — произнесла она тихо, но твёрдо, и её голос дрогнул на последнем слове. — Через два часа он идёт на… дуэль. Ему срочно нужен секундант. Надёжный парень, который не подведёт. И он… он тебя таким считает.
Я охренел, уставившись на неё, как на привидение.
Дуэль? Серьёзно?
— Ты чё, Ир, издеваешься? — вырвалось у меня. — Дуэль? И ради этого такая спешка⁈ А я-то тут на… при чём?
Она кивнула, не отводя глаз теперь: смелее стала, хотя щёки всё так же горели.
— Вов… ты единственный из знакомых охотников, который из себя что-то представляет. Не трус, не болтун. Витя тебя видел в деле: помнишь, как мы все вместе… Белый Разлом, затем… потом с тобой… у Вити нет друзей, как и у всех нас…
— Ир, меня это вообще никак волновать не должно, вот честно, — выпалил я, разводя руками так, что чуть не задел подлокотник. — Я вас знаю дай бог один день. Ну, тебя, ладно, два. Мне-то зачем всё это⁈ Дуэли… секундант вам нужен… а брат вам на что? У тебя же их двое!
— Игорь всё ещё в командировке…
— Да пофиг, ну, — парировал я. — Я сюда нёсся сломя голову, думая…
Я замолк, понимая, а с чего я вообще что-то объяснять должен⁈
Ира после услышанного только сильнее закусила губу, её пальцы вцепились в руль так, что костяшки побелели. В салоне повисла тишина, прерываемая только саксофоном, который теперь казался мне издевательским саундтреком к моей внезапно усложнившейся жизни. Она, наконец, выдавила улыбку — кривую, но искреннюю, — и покачала головой, словно я был упрямым ребенком.
— Вов, — опять начала Ира. — Повод дуэли… это из-за Люды. Лучшей подруги… Вити. Ну, и чуть-чуть моей… Один из этих ублюдков из рода Барановых…
«Стоп… Барановых⁈ Та-а-а-ак, ладно, придётся ещё послушать…»
— … этот подонок, звать его Коляй, публично её оскорбил. Назвал шлюхой, сказал, что она «охотница на мужиков, а не на монстров». Всё при свидетелях, сегодня… а Витя… он не стерпел. Вызвал его на дуэль по всем правилам! Без секунданта дуэль недействительна, а у Вити никого нет.
«Вот тебе и раз. Николай Баранов».
Человек, из-за которого я могу потерять своё прикрытие. Своё вымышленное имя. Мне всё равно рано или поздно пришлось бы с ним столкнуться, но…
Я откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как кожа приятно скрипит подо мной.
— Люда своего брата тоже напрягать не очень хочет… понимает, что Крогам война не нужна…
«Вот тебе и два. Люда Анатольевна Крог. Не та ли девушка из „Сферы?“»
— А Витя… он хоть и С-ранг, но очень способный. Ему нужно просто, чтобы ты… если что, помог подняться, если, конечно…
Дальше я её не слушал: и так понимал, что хочет сказать. По правилам дуэлей тот, кто вызвал оппонента на поединок, может выбрать лишь время. А тот, кого вызвали, — условия поединка. То есть если Коля Баранов захочет биться до смерти, так оно и будет.
А вот когда он увидит меня, вспомнит, что это я ему лицо сломал, когда тот пытался запихнуть свой стручок в Люду, то… блин, этим шансом надо воспользоваться! Перекрутить ситуацию так, чтобы Коля вышел против меня.
Да, для всех я простолюдин, и вызывать на дуэль он меня не может. Пристрелить, как пса, — пожалуй, да. НО!
Я имею право защищаться! И всё же меня смущал предлог дуэли. Дело тут нечисто, и явно не в «шлюхе» проблема.
— Люда Анатольевна Крог, значит, — протянул я, наслаждаясь тем, как красиво звучит её полное имя. — Всё, Ир, давай выкладывай как есть. Без утайки, без сантиментов. Мне вся подноготная нужна. Чего Коля там такого Люде сказал, что Витя аж дуэлью грозится? И, насколько я понимаю, ты тут не просто за брата переживаешь, а за себя тоже, да? Потому как если Витька разорвут на части, то вся эта движуха с Людой перейдёт к тебе, верно? И, судя по аромату твоих духов, ты к такому развитию событий, мягко говоря, не готова.
Ира вздрогнула, словно я её ударил. Её пальцы перестали барабанить по рулю, а взгляд, наконец, сфокусировался на мне. В глубине её серых глаз плескалась смесь растерянности и какого-то странного, почти испуганного доверия.
— Ты… ты… — она запнулась, пытаясь подобрать слова, но я лишь усмехнулся.
— Не напрягайся, Ир. Вся эта история — хрень. Я знаю правила дуэлей. Если твой брат вылетит в бою, я, как секундант, имею полное право вступиться за него. Заменить, так сказать. И, как я вижу, ты отлично знаешь, что я в разы сильнее твоего братца. Это, конечно, и причина, по которой ты ко мне обратилась, но есть и другая, куда более пикантная.
