— Раненый, да, — кивнул я, опуская Игоря на землю. — Ещё есть труп в разломе, вы как раз успеете его достать из комнаты босса, и вот тот, — кивком указал на стрелка. — Один сообщник. Стреляли по танку, потом по нам. В общем…

— Наёмники, — злобно процедила сквозь зубы Васильева. — И почему я не удивлена, что ты здесь? — обратилась она к Воронцовой. — Везде, где есть твоя семья, — одни трупы!

— Лейтенант, не стоит делать поспешных выводов, — недовольно ответила Ира, выступая вперёд. — Никто из моей семьи не имеет отношения к наёмникам. Я просто… оказалась не в то время не в том месте.

Анна Васильева окинула взглядом Иру, в её глазах мелькнуло подозрение.

— Просто не вовремя? — переспросила она, приподняв бровь. — Знаете, Воронцова, ваша семья — словно магнит для неприятностей. Стоит кому-то из вас появиться, как тут же начинается стрельба, взрывы, а в итоге — горы трупов. И вы хотите, чтобы я поверила в случайность?

— А у вас есть другие варианты? — огрызнулась девушка, скрестив руки на груди.

Анна Васильева на мгновение замолчала, рассматривая Лизу с нескрываемым интересом. В её глазах промелькнул огонёк.

— Варианты у меня есть всегда, Воронцова. И, полагаю, сейчас мы их внимательно рассмотрим. — Она обвела взглядом всех нас, словно оценивая, кто представляет наибольшую угрозу. — Итак, Войнов, Воронцова… кого ещё судьба занесла в этот живописный уголок? И главное — зачем? Я, конечно, рада нашей внезапной встрече, но обстоятельства, прямо скажем, не самые располагающие к светской беседе.

Не дожидаясь моего ответа, она обратилась к своей команде:

— Так, бойцы, организуем периметр. Воронцову — в машину. Оцепить местность, зайти в разлом, забрать труп, помочь потерпевшему, — она снова посмотрела на меня, и в её голосе прозвучали нотки нескрываемого сарказма. — Войнов, пройдёмте со мной, нам нужно с вами очень многое обсудить!

«Не надо мне ничего с тобой обсуждать…»

Анна Васильева повела меня в сторону одного из внедорожников, где уже вовсю кипела работа. Бойцы «ОГО» устанавливали периметр безопасности: вытаскивали из багажников какие-то незамысловатые предметы, напоминающие пластиковые ящики, осматривали местность, выносили из машин носилки и медицинское оборудование.

«Они ещё и медики? — подумал я, с удивлением глядя на эту картину. — Офигеть!»

Лейтенант жестом приказала мне остановиться у капота, сама облокотилась на него, скрестив руки на груди. В её лице читалась усталость. Тонкие губы были плотно сжаты, выдавая внутреннюю сосредоточенность.

— Итак, Войнов, — начала она, — расскажите мне, что вы здесь забыли? И, главное, с какой целью? Не надо мне рассказывать сказки про случайную прогулку на свежем воздухе. Я видела вашу регистрацию в рейде и видела состав.

— Тут всё слишком очевидно, лейтенант, — ответил я, стараясь говорить спокойнее. — Увидел объявление на найм в разлом. Решил испытать удачу, записался. Мы прошли, а затем оказалось, что там наёмники. Оба стрелка, видимо, хотели похоронить всю группу.

Васильева недоверчиво хмыкнула.

— Наёмники, значит? И вы, конечно же, героически вступили с ними в бой? Да?

— Вообще не так, — пожал я плечами. — Один переоценил свои силы и решил добить танка, в которого стрелял. А по итогу попал под босса. А второй был слишком в себе уверен, ну и…

— Кто-то его избил до полусмерти, охотника С-ранга, ага… — недовольно пробормотала Анна. — Уже поняла. Скажите мне вот что: вы кто вообще такой, Войнов? Почему ваша лицензия принадлежит человеку, который давным-давно умер?

«Умер? Чёрт… меня убеждали, что лицензия — космос, не прикопаешься…»

— Откуда мне знать? — отрезал я. — Какую дали, такую с собой и ношу.

Васильева усмехнулась.

— Что-то мне не особо в это верится, — она сощурилась. — Кажется, кто-то пытается скрыть свою настоящую фамилию и ранг.

— Да не, бред.

— Вы серьёзно? — удивилась она. — Вы думаете, я совсем дура?

— Доказательства есть? — спокойно спросил я.

Внутри меня разливалось неприятное ощущение. Как бы объяснить… это когда под тебя копают! О! Точно! И хрен пойми, для чего.

«Ну давай, покажи свои козыри, лейтенант. Если бы у тебя было что-то серьёзное, меня бы сейчас допрашивали где-нибудь в тесном кабинете, а не стояли бы на ветру возле тачки».

Я выдержал её взгляд, стараясь не выдать никаких негативных эмоций. Пусть гадает, пусть строит догадки.

— Прямых доказательств у меня пока нет, — признала она. — Но это не значит, что их не будет. Я обещаю, мы обязательно выясним, откуда у вас эта лицензия.

— Тогда о чём разговор? — я развел руками. — Нет доказательств — нет и обвинений.

Васильева смерила меня долгим взглядом.

— Хорошо, допустим, я вам поверю на слово. Допустим, вы действительно обычный охотник, в который раз случайно оказавшийся не в то время не в том месте.

— Такое бывает, — задумчиво ответил я. — На Воронцову наткнулся случайно, рейд… ну, кто знал, что там будут наёмники? Здесь тоже не моя вина.

Она молчала, глядя на меня с какими-то непонятными эмоциями, словно принимая какое-то решение. Затем её лицо смягчилось, и в голосе появились нотки почти дружелюбного тона. Что меня действительно удивило.

— Слушайте, Войнов, — сказала она, — а что, если я вам сделаю предложение? Предложение, от которого вы не сможете отказаться⁈

Я насторожился.

— Какое предложение?

— Поступайте к нам на учёбу, — ответила Васильева. — В «ОГО». Вас ждёт боевой опыт, подготовка, умение выживать в самых экстремальных условиях… если вы…

— Благодарю за предложение, лейтенант, — ответил я сразу же, перебив её на полуслове. — Но я вынужден отказаться.

Васильева слегка нахмурилась.

— Почему? Разве вам не интересно получить защиту от государства? Стать сильнее? Узнать больше?

— Мне интересно делать то, что я считаю нужным, — ответил я. — И я не уверен, что мои представления о благе государства совпадают с вашими.

— Вы так говорите, будто вам есть что скрывать, — заметила Васильева.

— Наверное, каждому есть что скрывать, лейтенант, — ответил я уклончиво. — Но это не значит, что я преступник.

— Возможно, — согласилась она. — Но это и не значит, что я вам доверяю.

Она снова замолчала, глядя на меня с каким-то странным выражением. Мне показалось, что она пытается заглянуть мне в душу, прочитать мои мысли.

— Ладно, Войнов, — сказала она, наконец. — Я понимаю, что вы не хотите говорить. Но я предупреждаю вас: мы будем следить за вами. За каждым вашим шагом. И если вы хоть как-то помешаете нам, вы пожалеете об этом.

— Я вас услышал, лейтенант, — ответил я. — Но я не собираюсь вам мешать. У меня свои дела, у вас — свои.

— Хорошо, если это так, — сказала Васильева. — Но, как говорится, доверяй, но проверяй.

Она отвернулась от меня и направилась к своим подчинённым. Я остался стоять у капота внедорожника, чувствуя, как меня начинает раздражать каждое её появление. И чем чаще мы с ней видимся, тем ощущения хуже.

Васильева ушла, оставив меня в компании собственных раздражённых мыслей. Какого чёрта она так прицепилась? Что ей от меня нужно? Эта показная забота о благополучии государства, моей защите… неужели она думает, что я в это поверю?

Слишком уж явно она пытается меня прижать, вывести на чистую воду. Но что, если они узнают о том, что я и правда «тот, за кого себя выдаю»?

«Да и мне просто не везёт… я постоянно оказываюсь в эпицентре событий! Такое бывает…»

Хотя, признаюсь честно, звучало это всё не очень убедительно даже для меня самого. Да к тому же нужно бы… переговорить с группой. Не хотелось бы, чтобы лейтенант узнала, кто и что сделал в разломе.

Игорь уже начал приходить в себя, бормоча что-то невнятное о «справедливости» и «цене предательства». Я было двинулся к нему, чтобы аккуратно выведать, не разболтал ли он чего лишнего, но Васильева, словно тень, опередила меня.