Игнорируя всё ещё дрожащего оперативника, она схватилась за холодную стальную ручку камеры и резко дернула на себя. Замок отщёлкнулся с сухим щелчком.

То, что предстало её глазам, заставило её отшатнуться, инстинктивно закрывая рот рукой. Комнату заливал багровый свет мигающей аварийной лампы.

Кровь. Кровь была повсюду. На стенах, на полу, на потолке. Она хлюпала под ногами, образуя маленькие, зловеще поблёскивающие лужи. Отвратительный приторно-металлический запах ударил в нос, вызывая тошноту. Но тела не было.

Никаких признаков его присутствия, кроме этого кошмарного пиршества крови.

— Где он⁈ — заорала Анна, поворачиваясь к ошеломлённому оперативнику. — Где, чёрт возьми, заключённый⁈ Говори сейчас же!

Тот только беспомощно разводил руками, его лицо выражало полнейшее непонимание.

— Я… я не знаю, товарищ лейтенант. Он был здесь, я точно видел. А потом… потом это.

— Потом что⁈ — взвизгнула она, чувствуя, как внутри всё закипает от ярости и беспомощности. — Потом он испарился, да⁈ В воздухе растворился⁈ Или, может, вы его сами выпустили, чтобы замести следы⁈

Охранник попытался что-то сказать в своё оправдание, но она уже не слушала. Анна развернулась и, спотыкаясь, побежала к лифту, игнорируя крики и удивлённые взгляды. Нужно было понять, что, чёрт возьми, происходит. И как можно скорее.

Лифт, казалось, двигался черепашьим шагом. Каждая секунда тянулась мучительно долго. Наконец, двери разъехались, и Анна выскочила в коридор. Крик, донёсшийся снизу, стал громче и отчётливее. Паника нарастала.

Она рванула по лестнице вниз, перепрыгивая через несколько ступенек сразу.

Внизу царил хаос. Охранники бегали туда-сюда, переговариваясь взволнованными голосами. В диспетчерской царил полный разгром. Столы были перевёрнуты, мониторы разбиты, бумаги разбросаны по полу. А в центре всего этого безумия стоял здоровенный детина, которого Анна знала много лет: Борис Петрович Сидоров — бывший охотник D-ранга, тихий, спокойный и всегда адекватный мужик.

Сейчас он был неузнаваем. Глаза горели безумным огнём, в руках он держал обломок стула, которым крушил всё вокруг, выкрикивая бессвязные фразы о рептилоидах, заговорах и конце света.

— Они среди нас! Они захватили власть! — орал Борис Петрович, размахивая обломком стула. — Они хотят уничтожить человечество! Я видел их! Я знаю правду!

Анна замерла в оцепенении. Борис Петрович? В таком состоянии? Это было немыслимо. Она знала его как человека уравновешенного и рассудительного. Что могло произойти, чтобы довести его до такого состояния?

Анна впечаталась спиной в стену, чувствуя, как по спине ползут мурашки. Ситуация вышла из-под контроля…

— Борис Петрович, спокойно! — попыталась остановить безумствующего охотника Анна, стараясь говорить ровным тоном. — Борис Петрович, это я, Анна. Положи стул, пожалуйста. Мы поговорим.

Борис Петрович, казалось, не слышал её. Он продолжал крушить всё вокруг с маниакальным упорством, выкрикивая всё более бредовые вещи.

— Рептилоиды! Они повсюду! Они пьют… пьют наш борщ! Они заменили сахарницу на передатчик!

Анна вздохнула. Борщ? Сахарница? Это уже клиника. Нужно было что-то делать, и быстро. И желательно, чтобы никто не пострадал, особенно она сама. Она огляделась в поисках хоть чего-нибудь полезного. Её взгляд упал на огнетушитель, прислонённый к стене. Отличный вариант. Глубоко вдохнув, Анна схватила огнетушитель и прицелилась.

— Борис Петрович, это последний раз! — крикнула она. — Положи стул, или я… или я нажму на кнопку!

Борис Петрович замер на мгновение, словно что-то услышал. Потом его глаза снова загорелись безумным огнём, и он замахнулся обломком стула на ближайший монитор.

Анна не стала медлить. Она нажала на кнопку огнетушителя и направила струю пены прямо в лицо Борису Петровичу. Тот замер, закашлялся и, ослеплённый пеной, пошатнулся. Анна воспользовалась моментом и подбежала к нему, выбивая обломок стула из его рук.

Оглушённый и дезориентированный, Борис Петрович осел на пол, моргая и пытаясь протереть глаза. Анна, тяжело дыша, отступила назад, держа огнетушитель наготове. В диспетчерской воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шипением выходящей пены. Охранники, до этого метавшиеся в панике, замерли, наблюдая за происходящим с нескрываемым ужасом.

Анна подошла к сидящему на полу Борису Петровичу, стараясь держать дистанцию.

— Борис Петрович, что с тобой случилось? Кто это сделал? Говори! — голос её звучал жёстко, но в нём слышались нотки беспокойства.

Она действительно переживала за этого немногословного и надёжного человека. Борис Петрович заморгал, словно просыпаясь от кошмара. В его глазах постепенно угасал безумный блеск, уступая место растерянности и испугу.

— Анна… Что… Что произошло? — пробормотал он, с трудом ворочая языком. Он огляделся вокруг, с ужасом рассматривая разгромленную диспетчерскую. — Я… Я ничего не помню… Только какие-то рептилии… Заговор…

Тяжело вздохнув, он опустил голову. Было видно, что он совершенно не понимает, где находится и что натворил. Анна присела рядом с ним на корточки.

— Спокойно, Борис Петрович. Всё будет хорошо. Сейчас тебе помогут!

В этот момент к ним пробрался сержант Ивлев, целитель из медчасти. Он сел рядом с охранником и начал сканировать его, проводя ладонями над головой. Через минуту он заявил:

— Товарищ лейтенант, я осмотрел его. Он был под воздействием мощного ментального воздействия.

Анна нахмурилась.

— Типа контроля разума?

— Верно!

А это это уже серьёзно. Охотники с подобными способностями встречались крайне редко и ценились на вес золота. Кто-то целенаправленно воздействовал на Бориса Петровича, чтобы устроить этот хаос.

— Какой именно навык? — спросила Анна Иванова.

— Сложно сказать, товарищ лейтенант. Воздействие очень сильное, как будто пытались вывернуть его разум наизнанку. Но я могу снять остаточное влияние. Ему нужно время, чтобы прийти в себя.

Ивлев достал из своей сумки небольшой флакон с зеленоватой жидкостью и дал выпить Борису Петровичу. Тот выпил залпом, поморщившись от горького вкуса.

Анна поднялась и обвела взглядом разгромленную диспетчерскую. Ярость вновь начала подниматься изнутри. Сначала смерть заключённого, теперь это. Кто-то играл с ними, и играл очень грязно.

— Сержант Петренко! — рявкнула она.

— Здесь, товарищ лейтенант! — отозвался заискивающе худощавый охранник, с трудом пробираясь через завалы.

— Где видеозаписи с камеры в камере содержания заключённого?

Петренко побледнел ещё больше.

— Э… Товарищ лейтенант… Там… Там ничего нет.

Анна едва сдержала крик.

— Как это — ничего нет⁈ Камера не работала? Или у вас там что, кино снимали, и вы плёнку уже проявили⁈

Петренко замялся, переминаясь с ноги на ногу.

— Дело в том, товарищ лейтенант… После произошедшего… Я… Я попытался посмотреть запись, но там только помехи. Видимо, что-то случилось с аппаратурой.

— Что-то случилось⁈ — Анна чувствовала, что еще немного, и она взорвётся. — Что именно случилось, сержант⁈ Вы мне сейчас же доложите, что случилось с камерой, или я лично займусь вашим перевоспитанием!

Петренко побледнел ещё сильнее.

— Камеры-то работают, но… они ничего не записывали… из-за этого… — он кивком указал на обезумевшего раннее охранника.

— Да чтоб вас всех… — прошипела она сквозь зубы, сжимая кулаки, и направилась на выход.

Я отключил вызов и, чертыхнувшись под нос, начал быстро переодеваться. Джинсы, футболка, лёгкая куртка — не самый подходящий наряд для ночного клуба, но времени на модные изыски не было.

Да и место такое… «Сфера»… как будто я слышал что-то про это заведение.

Вызвав такси, я вышел на улицу и, коротая время в ожидании водителя, искал информацию про ночной клуб.

Рейтинг впечатляющий: 4,8. Комментарии пестрели восторженными отзывами о музыке, атмосфере и коктейлях. Но были и другие отзывы.