«Похоже, дело приняло серьёзный оборот».

Они оттолкнули меня от девушки, которую я спас! Я в полном недоумении наблюдал, как десяток крепких мужчин окружили её плотным кольцом, отрезая меня как от неё, так и от машины. Один из них постучал в окно водительской двери и громко приказал Васе оставаться на месте и не двигаться. Вася замер, словно кролик перед удавом, а Валя, хоть и бледная, с тревогой всматривалась в происходящее из-за его плеча.

— Что здесь происходит⁈ — попытался я прорваться сквозь строй гвардейцев, дабы хотя бы сесть в машину. — Отойдите!

— Не подходите! — рявкнул один из них, направив на меня автомат. — Это не ваше дело! Оставайтесь на месте, иначе мы применим силу!

Я замер, понимая, что лезть на рожон сейчас — ещё куча проблем. Их слишком много, и они вооружены до зубов.

«Похоже, дело приняло серьёзный оборот».

В голове моментально зароились мысли. Родовые охотники или местная гвардия… а спасённая девушка, видимо, либо очень известная шишка, либо жена-невеста шишки…

— Хорошо, — сказал я, поднимая руки в знак капитуляции. — Я останусь на месте. Но я требую, чтобы мне объяснили, что происходит! Почему вы не пропускаете меня к машине?

Они никак не отреагировали на мой вопрос. Их лица оставались безэмоциональными, они тупо смотрели куда-то вдаль. Но вдруг двое из них сдвинулись в сторону, освобождая небольшое пространство. И тогда я снова увидел девушку в пиджаке. Она стояла в центре кольца, окружённая гвардейцами, и… указывала на меня!

— Он… он! — её голос сорвался на всхлип, и я отчётливо увидел страх в её глазах.

«Ну вот и всё, приплыли! Ты, дурында, хоть скажи, что я тебя спас! — я был в афиге. — А то ситуация со стороны дерьмовая. Ты полуголая, в одном пиджаке, смотришь на меня как на врага и на меня же указываешь! Сейчас эти гвардейцы попытаются меня в асфальт закатать!»

Я уже приготовился к тому, что мне придётся прибить пару человек. Хотя можно было активировать стремительность, ну, то есть ускорение, и просто уйти от них. Впрочем, нет. Придётся сначала обезоружить ближайших и только после этого рвать когти, но тогда… ситуация усугубится ещё сильнее!

«Чёрт».

Хрустнул указательный палец на левой руке, и один из гвардейцев, заметив мой жест, напрягся. Словно понял: я сейчас начну им головы отрывать.

Также я обратил внимание на кучку «молодёжи», которая была причастна к насилию. Они, заметив появившихся гвардейцев, тормознулись. Не стали бежать на меня. «Золотые» теперь медленно двигались в нашу сторону, явно оценивая ситуацию и стараясь понять, что происходит. Чувствовалось, что даже они осознают: дело тут нечисто.

Вася и Валя в машине тоже выглядели крайне обеспокоенными. Валя, будто очнувшись от потрясения, пыталась что-то сказать, но её голос тонул в шуме дождя и напряжении, повисшем в воздухе.

Девушка продолжала твердить:

— Он… он…

«Да замолкни ты уже, красавица… усугубляешь только!»

Внезапно на площадке появился мужчина. Лет тридцати, подтянутый, в дорогом, но строгом костюме, он шёл со стороны парковки в нашу сторону. Гвардейцы, до этого державшие меня на прицеле, вытянулись по стойке смирно, словно получив негласный приказ. Даже та девица в пиджаке замерла, пялясь на «новенького».

Мужчина остановился прямо передо мной, окинув быстрым взглядом. В его глазах не было ни злости, ни сочувствия — лишь холодный, отстранённый интерес. Он повернулся к гвардейцам и коротко произнёс властным тоном:

— Оружие убрать.

Автоматы тут же исчезли из поля зрения, перекинутые за спину. Затем он снова повернулся ко мне, и в его голосе, несмотря на ледяной тон, прозвучали первые слова, обращённые ко мне напрямую:

— Прошу прощения за эту заминку. Моя сестра немного переволновалась. Но это не отменяет нашего разговора.

«Сестра? — пронеслось у меня в голове. — Переволновалась? Да она сейчас сознание потеряет от страха!»

Но вслух я ничего не сказал, ожидая, что будет дальше.

— Что здесь произошло? Почему моя сестра в таком виде? И почему вы её выводили из этого заведения?

Ну, спасибо, что ты сразу в драку не полез. Или не велел меня пристрелить на месте. Понимая, что не стоит усугублять ситуацию молчанием, спокойно начал пояснять:

— Я спас эту девушку от насильника. Какой-то мажор пытался её изнасиловать в туалете клуба, применив навык призыва руны. Мне пришлось вмешаться, — затем я кивнул в сторону замерших молодых людей. — Вот, это из той самой компании. Он был с ними.

Мужчина внимательно выслушал меня, его взгляд метался между мной, девушкой и застывшей компанией, которая тут же пошла в обратном направление. Явно зассали, ибо знали, кто передо мной стоит.

«Хм, пронесло», — облегчённо подумал я, но тут же осёкся, понимая, что расслабляться рано: Николай Эльдарович явно не простит такого унижения. Мне придётся с ним встретиться ещё один раз. А может, и не один.

В общем, ситуация оставалась напряжённой, и взгляды гвардейцев по-прежнему были прикованы ко мне. Аристократ снова повернулся ко мне, теперь уже с более внимательным выражением лица.

Мужчина немного помолчал, словно переваривая услышанное. Его взгляд задержался на моём лице, потом скользнул к девушке, всё ещё дрожащей в окружении гвардейцев, и снова вернулся ко мне. В нём читалось некое подобие понимания, но сомнения никуда не делись.

— Допустим, — наконец, произнёс он, — я поверю вам на слово. Но объясните мне одну вещь. Зачем вам понадобилось вмешиваться? Вы же понимаете, что ввязались в чужие дела? И, судя по вашей реакции, вы прекрасно осознаёте, с кем имеете дело.

Я вздохнул и решил ограничиться максимально простой версией.

— Я не люблю, когда обижают слабых. А эта девушка явно была в беспомощном состоянии. Плюс ко всему, — я кивнул в сторону машины, — подруга моего приятеля, Валя, тоже пострадала от воздействия руны. Она обычный человек и могла умереть. Я пошёл искать того, кто использовал руну, чтобы не дать ей откинуть валенки.

Мужчина проследил за моим взглядом, рассматривая машину и её пассажиров. Заметив его интерес, Вася и Валя переглянулись, словно ожидая чего-то нехорошего. Валя неуверенно помахала рукой, пытаясь изобразить улыбку, но получилось скорее жалко.

— То есть ваша цель была… вырубить владельца руны и снять её воздействие? — в его голосе проскользнуло удивление. — И случайно спасли мою сестру?

Я пожал плечами.

— Ну, да. А что мне оставалось делать? Смотреть, как её насилуют? Не думаю, что это хороший вариант.

— И вы, не зная, к чему это может привести, просто пошли на это? — аристократ прищурился, словно пытаясь понять, насколько я искренен.

— А какие у меня были варианты? — я ответил вопросом на вопрос. — Ждать, пока приедет «ОГО» и оформит всё по протоколу? Боюсь, к тому времени от обычной девушки ничего бы не осталось.

Мужчина внимательно посмотрел на сестру и, судя по едва заметному движению бровей, задал ей какой-то вопрос без слов. Девушка вздрогнула и слабо кивнула, избегая смотреть мне в глаза.

— Он… про них не знаю, — она указала дрожащим пальцем в сторону машины, где Вася и Валя практически вжались в сиденья. — Но тот… дворяшка… — в её голосе прозвучало презрение, — что-то пытался сделать. Я очнулась, когда стоял этот, — она, наконец, посмотрела на меня, — а тот… — она махнула рукой в сторону клуба, — с разбитой башкой в унитазе! — в её голосе появилась истерика. Она обхватила себя руками, пытаясь согреться. — И… одежда… короче, я понимала, что да, меня пытались… изнасиловать.

Брат, молча выслушав её сбивчивый рассказ, снова повернулся ко мне. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на благодарность, но тотчас же исчезло, сменившись прежней отстранённостью. Он обвёл взглядом гвардейцев, всё ещё окружавших нас плотным кольцом, и коротким кивком приказал им отойти дальше, освободив небольшое пространство.

— Хорошо, — произнёс он, наконец, немного смягчив тон. — Я вижу, что вы действовали из лучших побуждений. И я, безусловно, благодарен вам за то, что вы помогли моей сестре.