Ага, характер у кошака особенный, скажем так. Лениво поведя хвостом, он словно нехотя подошел ко мне, а обнюхав, облизал полголовы и заурчал, на низких частотах, но очень завораживающе.

При этом он несколько минут отплевывался от моих волос, оказавшихся на языке. Пришлось забирать свою копну и снова стягивать в хвост. Одновременно я лелеяла пострадавшее ухо и часть щеки, попавших под наждачку кошачьей признательности. А потом на нос кошейра села моя стрекоза, отвлекая, умничка моя, и кот расправил крылья. Крылья? Я рассматривала гигантские распахнутые опахала в черном оперении. Пока кот, замерев, скосил глаза к носу, я обошла его вокруг. Статен и красив, гибкое тело, сильное и ловкое. Я впечатлилась.

— Очень красиво. Саарим, даже котом ты невероятен.

Наконец, мой мужчина пришел в себя и муркнул, предлагая взобраться на него. Для чего он лег. Пусть размером он не с лошадь, а скорее с пони, но без стремени я бы не вскарабкалась на такое мощное животное. Его сила и грация заставляли меня восхищенно вздыхать.

Соли перелетела на ухо, которое нервно дернулось, но это насекомое искусно умеет изображать неживой предмет. Вцепиться намертво и словно окаменеть. Чувствительное кошачье ухо под ворчание огромного зверя периодически дергалось, но Соли это вообще не волновало.

От нее исходило абсолютное спокойствие и даже некая благость. Ее поведением я озадачилась лишь на секунду, дольше размышлять времени не было.

Стоило мне опустить пятую точку на спину кота, как он зашевелился, поднимаясь, а я схватилась за шерсть, не желая сверзиться в первую же секунду. Честно говоря, в прежней жизни мне не приходилось сидеть верхом. А в этой, похоже, я обзавелась ездовым мужем. Хочешь, летишь на драконе, хочешь, на коте. Шикарный выбор, только упряжи не хватает.

В этот момент кот чиркнул огромными когтями по крыше, высекая искры, и я вспомнила, что вроде как магичка, и пора бы воспользоваться умениями. Укрепив и утеплив себя, я немного расслабилась.

С крыши мы слетели стремительно. Кот прыгнул с места без разгона, и, не ожидая такого фокуса, я испуганно взвизгнула, ощутив свободное падение. Но вот кошейр поймал поток воздуха, и нас будто слегка подкинуло. Я сразу замолчала, чуть не прикусив язык. Пара тяжелых взмахов крыльями подняли нас высоко над башнями Хоуп-Шинка. Мы летели куда-то за лес, и только увидев внизу округлое озеро, Саарим заложил небольшой вираж и устремился к земле.

— Нужно было взять плед и что-нибудь перекусить, — улыбнулся мне мужчина, который совсем недавно мурлыкал.

— В звериных обличиях ты не умеешь говорить?

— Драконом могу ментально общаться, а котом, ты права, не умею.

Оценив погоду и манящую водную гладь, я быстро разулась и застонала от удовольствия, ощутив освежающее прикосновение прогретой на солнце воды к стопам.

Оставила заметку обязательно искупаться и хищно посмотрела на мужа:

— Ну, рассказывай, что произошло с твоим гаремом?

Саарим присел прямо на песок, не жалея черных брюк. Мне захотелось и футболку с него стянуть, которая так заманчиво обрисовывала мужские рельефы. Но я сдержалась, решив сесть рядом и прижаться к родному человеку. Пусть он и не человек, но ведь не суть. Муж перехватил меня и ловко усадил к себе на колени.

— Люблю греться о твое тепло.

— Ты замерз, но ведь на улице довольно жарко.

— Я не про внешнее тепло.

Он поймал мешающую у лица прядку и спрятал мне за ушко, при этом смотрел так внимательно, глубоко, с нежностью в глазах, что у меня невольно загорелись щеки.

— Ну, рассказывай уже, — решила уйти от щекотливой темы.

— Утром после того как освободил советников, я отправился в крыло, куда поселили сорок четыре девицы.

— Почему сорок четыре? — с губ сорвался смешок, отчего-то вспомнились две скороговорки про со́рок соро́к, где они сорочки строчат, и про четырех чертенят, тех, которые чертили чертеж.

Муж глянул на меня с улыбкой, но ничего не спросил, а продолжил:

— Я, когда вошел в гостиную, то опешил. Почти все девушки были в нижних сорочках, а на полу разложены их платья. С ножницами и иголками, они что-то шили, умудряясь создавать невообразимый гвалт. Высокородные портнихи активно спорили и ругались, а двое даже подрались при мне.

Я смотрела на мужа во все глаза, едва сдерживая смех.

— Это сейчас вспоминать смешно, а тогда я был настолько взвинчен, что, увидев дерущихся из-за меня леди, разозлился не на шутку. Именно в тот момент и начался на улице ураган. Пока еще не сильный, предупреждающий. Я еще был способен не орать, удерживая эмоции внутри. Однако мое раздражение многократно усилилось, когда я привлек к себе внимание, поздоровавшись, а они даже не испугались, что к ним почти не одетым зашел мужчина. Более того, вроде как невинные девушки сразу перешли все границы допустимого. Они пытались соблазнить меня, хватать за руки, упасть в объятья.

Муж опустил голову, а я даже не знала, что сказать. Отчего-то была уверена, что он не повелся. Тем не менее, знать, что необремененные моралью особы действовали грязными методами, воздействуя на мужскую физиологию, было очень неприятно.

— И что дальше?

— Тьма, долго сдерживаемая, сама вырвалась, не давая юным хищницам дотронуться до меня. Иначе я бы кому-нибудь шею свернул. Контролировать себя было делом крайне непростым. Девушки сначала испугались, а потом снова попытали манипулировать мнимой слабостью женского пола.

Дальше муж сообщил беднягам, что женат на истинной паре, которая является очень сильным магом, а еще я ревнивая собственница, и если хоть одна попытается стать наложницей, то ведьма в моем лице проклянет всех женщин их мира.

Угроза вроде бы подействовала, по крайней мере, на время девушки присмирели. Но в том-то и дело, что на время.

— В ту же ночь, ко мне в спальню пробрались тринадцать девушек разной степени раздетости, — признался муж. — Я был настолько уставшим и вымотанным, что без вопросов отправлял их в стазис, и левитацией укладывал в гостиной, рядком, по мере пребывания.

Я хихикнула.

— Утром потребовал Маара, чтобы собрал в тронном зале всех неженатых охранников замка. Ведь это их обязанность не допустить посторонних в крыло правителя. Таковых оказалось восемь кошейров и три дракона.

Муж замолчал и, посмотрев на меня, улыбнулся. А я, от нетерпения узнать продолжение, начала ерзать на его коленях. Руки Саарима сразу крепче сжали талию:

— Милая, полегче. Иначе рассказ продолжу, — муж двинул бедрами и промурлыкал, — позже.

И плотоядно посмотрел на губы. Исключительно глазами нежно прошелся по изгибам шеи, плеч и ключиц. На груди он вообще завис на несколько долгих секунд, а я с удивлением поняла, что тело отреагировало так, будто весь этот путь проделали губы и нетерпеливые руки.

Кожу покалывало, пульс зачастил, захотелось, чтобы он продолжил ласки, но любопытство неистребимо, поэтому я твердо вопросила:

— И что? Ты их всех переженил?

— Да. Сообщил, что с завтрашнего дня во дворце работают только женатые парни, а потому могут либо уволится, либо немедленно жениться. Храм будет ждать желающих скрепить парные узы до полуночи. Лично проведу обряды. У кого нет невесты, могут выбрать из имеющихся леди.

Саарим снова замолчал, погрузившись в события тех дней, а потом улыбнулся мне тепло и весело:

— Знаешь, сейчас вспоминать все это забавно, но тогда я был настолько раздражен ситуацией, злился на тебя, что ушла, на себя, что не догнал. Радовался, что ты не видела представления этих с виду невинных девиц. Во мне смешался такой коктейль эмоций, что я не мог отстраненно оценить ситуацию, как делал это всегда. Это очень непривычно и пугает. Когда-то я с легкостью глушил любые чувства и умел контролировать проявление эмоций. Держал маску. Я дал себе слово заново научиться сдерживать порывы, перенаправлять энергию, иначе наделаю немало диких вещей. Как вышло с этими свадьбами.