— Они здесь? — он кивнул на больницу.

— Да, в морге.

— Ладно. Решу все позже. Сейчас надо отвезти тебя домой. Как так получилось, что ты потеряла память.

В машине я рассказала, что поведали мне врачи.

— У вас нет другой родни.

— А я с кем-то встречалась? — нужно было это узнать из-за потери маленького.

Андрей коротко взглянул на меня.

— Вы расстались недавно.

Я кивнула. Оно и к лучшему. Чувствовала, что не потяну сейчас чужого присутствия в личной жизни.

Андрей помолчал, а потом, глядя на дорогу, негромко и как-то бесцветно произнес:

— Мы должны были расписаться с Юлей через неделю.

Больше мы не говорили.

Я коснулась рамы, провела кончиками пальцев по извилистым завитушкам, краем глаза видела, как мое отражение наклонило голову набок. Я по-прежнему не чувствовала почти ничего. Раму рассматривала просто так, без особого интереса.

Внимание привлекла рябь и исчезновение моего изображения, а потом в зеркале появилась мужская фигура.

Я смотрела на него без удивления, хотя понимала, что так не бывает. Зеркало — это не экран телевизора.

— Приглашаю тебя в академию магии.

— Зачем? — спросила я, не сознавая, что происходит.

Наверное, с головушкой моей совсем худо стало, но меня это не беспокоило. Я все также не испытывала всех тех чувств, которые, знала, что должна испытывать.

— Учиться, развивать свой дар. Жить.

— Жить?

— Да, — теперь насторожился собеседник.

Он, итак, не пользовался мимикой во время короткой беседы и терпеливо, именно терпеливо общался со мной. Но теперь он внимательнее вгляделся в мое лицо. Красные зрачки блеснули, когда на них упал свет, но меня и это не взволновало.

— У меня есть дар? — не стала дожидаться диагноза от потустороннего существа и спокойно спросила.

— Да, я вижу яркую искру. Ну, так что? Идешь?

— Иду, — кивнула я.

Я слышала, как хлопнула дверь и шаги, но приняла ладонь незнакомца, которую он мне протянул сквозь стекло, когда я согласилась. Я шагнула, повинуясь движению большой, теплой ладони, и оказалась наполовину внутри зеркала.

Испуганный вздох заставил меня повернуть голову. Я увидела Андрея. Он стоял на пороге комнаты, открыв рот. Полные пакеты упали на пол, что-то хрястнуло и дзинькнуло, но он не замечал этого, во все глаза глядя на невозможное.

— Мне пора, — сказала я ему и сделала второй шаг.

Словно в загробный мир.

Да, чего-то такого я и ждала. Мне нужно было уйти из этого мира, где не осталось даже моей памяти. А куда, — неважно.

С одной стороны, было действительно все равно, где окажусь, но с другой, откуда-то из глубин сознания прорывался инстинкт самосохранения. Я вдруг почувствовала легкий мандраж.

— Расскажите, пожалуйста, еще раз. Куда вы меня привели и зачем?

Мой спутник обладал приятными чертами, в плане привлекательности, но чуть впалые щеки и выделяющиеся скулы, выдавали жесткую внутреннею суть. Хищный разлет бровей. Уж не знаю, как это так, но именно такая ассоциация возникла в пустой голове.

Черты лица хорошо сочетались с темными, удлиненными волосами, чуть вьющимися и находящимися в художественном беспорядке. Легкая небритость уже была в стадии: почти борода. Ему шло, но мне захотелось увидеть его без этого мужского украшения.

Однако глаза с красным зрачком смотрели уверенно, спокойно, хищно и, я бы сказала, алчно, при этом с большой долей равнодушия. Мое подсознание выдало мысль о кровососах, то есть вампирах обыкновенных, выпивающих жертв до состояния мумий.

Присмотрелась чуть внимательнее. Мой вампир необыкновенный. Есть он меня не собирается. Вроде бы. На шею плотоядно не смотрит и не обнюхивает, клыки не щерит. Ну и ладненько. Может он и не вампир вовсе. Когда-нибудь потом спрошу, кто была мама, а кто был папа, и чьи у него такие выразительные очи.

Опустила глаза на шею мужчины и ниже. Почему-то возникла мысль, что ему безразлична собственная внешность. Но большая любовь к тренировкам не дает фигуре расплыться. Больше чем уверена, что если снять эту черную кожанку, а потом и футболку, под ними найдутся кубики мышц и вся остальная эстетика хорошо сложенного, тренированного мужского тела.

Я осмотрела спутника мельком, мысли пронеслись ураганом, почти не оставив эмоций ни у меня, ни у спутника. Он определенно заметил оценивание, однако никак комментировать или одергивать не стал.

— Что-то мне подсказывает, ты еще не готова вникнуть в суть того, что я могу тебе поведать. Я сейчас отведу тебя в твою комнату, где мы поужинаем. За это время ты немного осмотришься и, возможно, придешь в себя достаточно для беседы. Тогда я расскажу подробнее, куда ты попала, и чем тебе все это, — он обвел рукой парк, по которому мы передвигались, — грозит.

— Договорились, — наверное, он прав.

Я все еще чувствовала себя опустошенной и несколько заторможенной.

Посмотрела вперед и замедлила шаг, мы приближались к непросто огромному зданию, а к гигантскому. На ум пришло слово “готика”. Черный, глянцевый камень поблескивал на солнце, а высокие шпили многочисленных башен, высоких и не очень, словно пронзали небо длинным острием. Сколько этажей здание, или здания, я и предположить не бралась.

Я обернулась, за спиной все так же весело зеленел парк, вдоль многочисленных дорожек были расположены клумбы с цветами, а над ними жужжали пчелы, пестрели крылышками крупные бабочки. Пастораль и благоденствие.

Снова глянула вперед и словно окунулась в другую реальность, где мрачное здание, и темнеющий арочный вход, готовый заглотить незадачливого посетителя.

Но мой спутник терпеливо дождался меня и, вновь задавая направление, шагнул к входу. Да, ощущения странные, но я без колебаний ступила на первую, широкую в два моих шага ступень.

Отсчитав восемь ступеней, я взошла на площадку перед двойными дверями. Гигантские, узорчатые и расписанные рунами створки, в высоту они были не меньше двух этажей. И, кажется, они сделаны из камня.

Разве эдакое чудо вообще можно открыть, когда на нем даже ни единой ручки нет?

Но вот стоило нам подойти ближе, створки неспешно и совершенно бесшумно отворились, а изнутри вылетели, словно из открытой банки, тысячи бабочек и стрекоз.

Насекомые облетели препятствие в виде нас и устремились в парк.

— Замок приветствует новую адептку, — пояснил мне мой красноглазый сопровождающий. — Ты понравилась ему.

— Кому? — не поняла я.

— Хоуп-Шинку. Так называют этот замок.

— А-а-а, — прозвучало глубокомысленно.

Спутник снова вгляделся в меня внимательней. Я смотрела на все с неверием, так как контраст сбивал с толку итак поврежденные мозги. Интересно, я еще адекватная? Всплывший было вопрос к самой себе, потонул в белом тумане беспамятства.

— Спасибо тебе, Хоуп-Шинк. Это было красиво, — решительно поблагодарила неодушевленное здание.

Грани нормальности сейчас были размыты, и я понимала, что могу до сих пор быть в коме. Вдруг я разбилась вместе с сестрой и мамой и нахожусь в больнице между жизнью и смертью, вижу красочные сны, подпитываемые лекарствами. Тогда неудивительно, что я не помню прошлого и нахожусь в другом мире.

Одно насекомое село мне на волосы. Я не стала сбрасывать красавицу с прозрачными, зеленоватыми крылышками. Мне нравятся стрекозы, хищные красавицы, застывающие в воздухе, интригующие своими умениями.

Внутреннее убранство соответствовало внешнему. Темные тона стен, пола и колонн с витыми светильниками, а также скамеек вдоль стен напоминали не то храм, не то музей, но при этом недостатка света не чувствовалось благодаря большим витражным окнам, простору холла.

Впереди произведением искусства красовалась широкая лестница с изящными балясинами, поддерживающими натертые до блеска перила. По ней мы поднялись на один пролет и повернули направо. Прошлись по широкому балкону и, пропустив несколько узких лестниц, вступили на крайнюю.