Прозвеневший звонок на пары, не позволил остаться со скелетом, чтобы зарисовать, что вижу я. Но дотошный хэс Турим остался около столба, что-то бормоча себе в череп. Договорились встретиться после моих занятий.

Хоть бы про свои уроки со студентами не забыл.

После нескольких пар, уставшая и нагруженная новыми и совершенно непривычными для меня знаниями, я отправилась на любимую крышу. Подумать, отдохнуть, уложить все по полочкам. Некоторые знания реально выносили мозг, потому что такого не бывает. Но только не в мире магии.

Лежа в любимом кресле-качалке, похоже, надолго отжатом у хозяина и крыши, и собственно кресла, вспомнила Камиру. Поговорить с ней не вышло. Она обиделась на Вахена, и тот вился вокруг девчонки, извиняясь за все сразу. За что было и чего не было.

Хорошо уже то, что она больше не стреляет в демона влюбленными взглядами. Встревать в отношения орка и его невесты я не стала, а на статус намекал массивный браслет на хрупком запястье.

Увидев украшение, я задалась закономерным вопросом, зачем носить неудобную и явно тяжелую побрякушку, а вспомнив, что нахожусь в мире, где цацки — это часто или амулет, или какой-то знак, решала поинтересоваться значением. Ведь амулеты обычно делают удобными, чтобы не мешали и не чувствовались на теле, а тут такое.

— Даш, — впервые после суда обратилась к темноволосому близнецу, стоящему ко мне ближе других, — скажи, а что за браслет у Камиры?

Парень ответил, не задумываясь:

— Это признак того, что она приняла предложение орка стать невестой.

— Ага, а почему он такой большой, ей ведь тяжело носить это металлическое, — хотела сказать безобразие, но побоялась, что услышат и оскорбятся, потому скоренько исправилась, — украшение.

— Станет легким и по руке, как только боги свяжут пару священными узами, — прозвучало безучастно.

— Тяжело? — внезапно спросила и сразу пожалела о вырвавшихся словах.

Ведь близнец по сочувствующему тону понял, что говорю я о наказании.

Внимательнее пригляделась к охране. У них даже цвет волос почти сравнялся, став бледнее. Раньше ярко-рыжий парень будто поблек, и его братец уже не жгучий брюнет. Он будто посерел, и это всего за несколько дней. Что с ними будет через несколько лет подобного наказания?

Оба посмотрели на меня со злостью, но без огонька, устало.

— Это был ваш выбор, — сказала и отошла. От греха, как говорится. Почему-то меня подгрызала вина за то, что с ними происходит.

От воспоминаний о дне сегодняшнем меня отвлек, появившийся Саарим. Он не прошел к своим качелям, а присел на корточки рядом с креслом, где я с удобством улеглась.

— Что у тебя сегодня случилось? — голос Стража звучал необычно, с нотками беспокойства, и я присмотрелась к нему.

Нет, все как обычно, но в то же время неуловимо иначе. Да и я обрадовалась появлению соседу по крыше. Мужчина рассматривал меня какое-то время, но эмоций я не уловила ни на лице, ни своим чутьем.

— Ничего критичного, но да, было нечто непонятное.

Страж смотрел на меня с большим вниманием и даже слегка хмурил идеальные брови.

— Я хочу это немного обдумать, расскажу чуть попозже.

Саарим слегка помедлил, но все же ответил согласием. А потом, взяв меня за руку, вытянул из уютного гнездышка. Подвел к парапету и, как только я облокотилась, встал сбоку. Слишком близко, едва касаясь моего плеча.

— Расскажи, что было дальше, — решительно спросила, чтобы прогнать непонятные, неловкие чувства.

Я видела: Саарим понял, о чем я говорю, но все же я пояснила:

 — После того как тебя прокляла та ведьма.

Страж еще немного помолчал, его глаза чуть ярче засветились алым. Обычно они приглушенного красного цвета, а сейчас на закате особенно выделялись на мужском лице.

— Много лет я не чувствовал ничего необычного. Да, было опустошение из-за потери части себя. Я больше не мог оборачиваться ни в койшера, ни в дракона. Магии остались крохи, но больше ничего необычного со мной не происходило. Однако мысленно я все чаще приходил к выводу, что косвенно, но слова ведьмы коснулись всей моей семьи. Она разваливалась на глазах. Отец с матерью, стали чаще скандалить. Братья умирали по самым нелепым причинам один за другим. А когда ушла за грань мать, отец все недовольство вылил на меня.

Страж вздохнул, глядя не на пейзаж впереди, а на меня. Я чувствовала это всем телом, но сама любовалась ночным парком. А он решился до конца рассказать неприглядную правду:

— Сразу после возвращения с последнего завоевательного похода, я рассказал отцу о встрече с ведьмой, и обо всем ею сказанном. Сначала он не поверил, что проклятье сработало. Только оставшись практически без семьи, отец отрекся от меня, обвиняя в том, что это я виноват в роковой встрече с ведьмой и, следовательно, во всем, что происходит в правящем роде.

Голос рассказчика стих, только сверчки стрекотали свои призывные песни, где-то неподалеку, да редкие крики птиц, доносил ветер. Я передернула плечами, и Саарим продолжил:

— Меня ничего из сказанного не трогало, ведь я не осознавал, что лишился не только магии, но и эмоций. Да, меня обвиняли в бесчувственности, только мне было все равно. Отец, не видя раскаяния и желаемой реакции на свои слова, разозлился еще больше и изгнал из родного мира. Я выстроил портал наугад и пришел сюда, где и нашел часть себя…

Было ощущение, что Страж недоговорил фразу и как-то странно покосился на меня. Он про яйцо и души его сущностей в нем? Уточнять не стала, показалось неуместным и бестактным. Поэтому спешно перевела тему.

— Мы с Камирой нашли на стенах и колоннах замка, спрятанные пентаграммы и надписи в них. Я рассказала магистру Турину, но, видимо, скелету не все недоступно, что может живой организм.

Маг взял в руки прядь моих волос и, внимательно рассматривая ее, задумчиво ответил:

— Я читал о тайных заклинаниях, наложенных на замок и его дух древними черными магами. Но в свитках не указывалось, где их искать. Одно время я пытался найти, но быстро потерял интерес. Скорее всего, это они и есть. Пойдем, покажешь?

— Нам в главный холл, — меня настораживал этот мужчина, а еще эта загадочная улыбка, вдруг появившаяся на четко очерченных губах.

Саарим выпустил мои волосы, проследил, как прядь соскользнула с его пальцев, а потом взял меня за руку, и мы, шагнув, оказались в просторном холле замка.

Страж сразу ухватил суть фокусировки зрения и увидел скрытое.

— Как интересно, — негромко произнес он, а потом я услышала некий речитатив.

Какое-то время мужчина изучал стены, а потом, хмыкнув, сказал:

— Какие разносторонние были маги в свое время.

 Страж, нисколько не расстроился увиденным, из чего я сделала вывод, что ничего потенциально опасного там нет.

— Несколько поколений придумывали и наносили эти заклинания. Как только не возник конфликт в противоречивых словах? Есть формула для сдерживания черной магии тех, кто умер в этих стенах. Есть для сбора магии, чтобы дух замка подпитывался. Есть, наоборот, связывающее замок заклинание. Есть магическая защита от разрушения, есть запрет на использование определенной магии в стенах замка. То-то некоторые заклинания у адептов не срабатывали. Интересное открытие. Дам задание магистрам, пусть с адептами займутся расшифровкой и записями, где какие заклинания. Составят карты. Заодно научатся новым принципам построения магических заклятий.

Неожиданно Саарим снова взял меня за руку, привел в мою комнату всего за один шаг и, мимолетно взглянув с болью, которую я ощутила от него, испарился, уйдя порталом.

— И что это было? — спросила в пустоту и, немного постояв, отправилась умываться.

— Камира, скажи, здесь всегда солнечно или бывают пасмурные дни? — спросила у девушки, разбудившей меня раненько в законный выходной, и теперь мы вместе завтракали в гостиной, почти как в первые дни. У соседки было странное настроение. Казалось, что она хочет поговорить, но останавливает себя.