— Ай! Сволочь! Я, кажется, ногу сломал!

— Зимхин, останься с ним, — коротко бросил коренастый культиватор. — Остальные со мной. Нельзя дать ему скрыться!

Отряд, резко уменьшившийся в числе, продолжил бежать вниз. Стоило им скрыться из виду, как Руэри беззвучно появился сбоку от здорового культиватора, который должен был охранять раненного. Тот начал поворачивать голову в сторону неожиданного шума… и получил прямо в лицо старым грибом. Тот моментально рассыпался на облако мельчайших темных спор…

Дун!

Кусок кривой деревяшки с глухим стуком врезался в голову мужчины с железным посохом. Культиватор с травмированной ногой перенес вес на здоровую ногу, и неуверенно обнажил саблю.

Искровое оружие!

По лезвию забегали крохотные молнии. Встреться они с живой плотью — и один удар легко бы парализовал человека при касании.

Порыв!

Простейшая техника, способная лишь задуть свечу, ударила ветром вниз, под ноги. И неожиданно мусор, песок и пыль окружили узколицего мужчину. Тот сощурил глаза, пытаясь при этом не упустить противника из виду…

Дун! Кривая деревяшка ударила еще одного культиватора, точно так же, прямо по голове, отправляя и его в беспамятство. Но одновременно с этим она переломилась пополам.

— Ну и ладно, — не расстроился юноша. — Зато теперь у меня есть новая палка. И сабля. И…

Он быстро обыскал бессознательных мужчин, утащив у одного из них жилет и верхнюю рубаху, а у второго — штаны. Его собственная одежда уже практически расползлась на лоскуты, так что сейчас самое время было сменить ее. Хоть на что-то, пусть и чужое. И, разумеется, мнение бывших владельцев этой одежды не учитывались…

Их поясные кошельки так же сменили владельца.

Руэри с сомнением глянул вниз, по тропе. Оттуда послышались голоса — похоже, окончательно потеряв его из виду, энтузиазм оставшихся преследователей очень быстро иссяк, и они решили возвращаться. Среди них явно не было ни одного следопыта, или человека с подходящим даром.

— Умный культиватор всегда должен знать, когда нужно отступить, — пробормотал юноша, скрывшись в густых зарослях сбоку.

А буквально через пару минут вернулся остальной отряд.

— Зимхин! Райогнан! Что с ними⁈

— Не ори! Они живы. Но ребята крепко получили по голове…

Неофициальный глава стихийно образованного отряда, который пытался поймать воровку, вздохнул:

— Потащили их назад. Лекари разберутся.

— А как же…

— Никак! — жестко прервал разговор мужчина. — Гонятся за дурной девкой, только и умеющей убегать — одно. А за этим… помощничком, по лесам… как бы он нас всех не оставил тут, если примется всерьез. Парни живы — и ладно.

Тем временем Руэри тихо обошел полукругом, и спустился вниз по тропе, с которой только что и пришел отряд, после чего затаился на высоком, густом дереве. Хорошая маскировка, отличный обзор, плюс — тихое место, чтобы основательно проверить только что полученную добычу. Любопытно же!

Руэри раскрыл первый мешочек, и принялся осматривать его содержимое. Мелкие медные монеты с квадратным отверстием посредине, пара крохотных духовных кристаллов, пакетик с какой-то травой, и совсем небольшой свиток, больше похожий на сувенир, перевязанный красной ленточкой. От последнего тянуло энергией. Юноша машинально почесал подбородок, глядя на него и пытаясь вспомнить, что это такое.

— А! Да это же свиток-талисман! Никогда не видел такой штуки! Любопытно, любопытно…

Свитки-талисманы, насколько он помнил, были весьма распространены в мире Смертных. По сути, это одноразовый артефакт, имитирующий действие какой-то одной, конкретной техники. Ничего учить не надо, отрабатывать тоже… Влил энергию и получил то, что вложил в него создатель свитка-талисмана. Правда, в мире Культиваторов он из мощного оружия превращается в странный раскрашенный кусочек бумаги из-за более насыщенной энергией окружающей среды.

— Но здесь они могут представлять проблему… А вообще, любопытно, почему его не использовали против меня? Неподходящая техника? Или просто не успели вытащить?

На наружной части крохотного свитка были какие-то обозначения. Наверное, чтобы его не перепутать с другими. К сожалению, Руэри их не знал, так что даже не мог воспользоваться им. С другой стороны — он обязательно должен чего-то стоить… Немного повертев в руках свиток-талисман, юноша продолжил перебирать трофеи.

— О! А вот это очень кстати!

В самом низу лежал небольшой полотняный мешочек с солью и специями. И ему Руэри обрадовался даже больше, чем всему остальному. Высокий уровень культивации, при котором можно сидеть в медитации столетиями, без маковой росинки во рту, остался там, в прошлом. Молодое тело требовало соответствующего «обращения». Поймать что-нибудь в окружающем лесу — дело не сложное. Но есть без соли и специй не хотелось. Правда, остается еще одна проблема — вода. И желательно решить ее в ближайшее время…

— Так, ладно. А чем нас порадует второй мешочек?

В нем оказался похожий набор — монетки, небольшой флакончик с каким-то снадобьем, пакетик с засахаренными фруктами, которыми тут же с удовольствием захрустел юноша, и маленькая деревянная пластина, с выжженным чьим-то именем и стилизованным рисунком цветка.

— Еще один «кот в мешке», — скривился Руэри, глядя на пластину. — Вот что это такое? От него нужно избавится или трепетно хранить? Личный жетон в каком-то клане? Поминальная табличка предков? Или бесплатный пропуск в местный бордель? Последнее было бы как раз неплохо… Ладно, может быть потом узнаю.

Спрятав обратно добычу, юноша поудобнее перетянул оружейный пояс, на котором висела трофейная сабля, а железный посох оставил в руках. Никакой особой пользы от последнего не было — Руэри не очень хорошо умел работать с подобным оружием, так что планировал продать его в первом же попавшемся поселении.

Ловко соскользнув с дерева, он, немного пригибаясь, отправился назад, по собственным следам. Семерка мужчин уже явно убрались, так что он достаточно быстро дошел до места, где разошелся с женщиной. И вглядевшись в достаточно ясные следы, пошел по ним. Ему в любом случае нужно было выходить к людям. Но идти за отрядом юноша не рискнул. Все же, он ограбил их и даже отобрал одежду… По которой, кстати, его вполне реально опознать. К тому же, что если этот отряд возвращается в какую-нибудь закрытую деревню? На этом фоне выйти на контакт с женщиной было предпочтительнее. Она ведь не из пустоты пришла? Дорожного баула у нее с собой не было, да и не похожа она на бродягу, скитающуюся без жилья. Так что наверняка пойдет обратно, к людям…

Руэри быстро шел по следам. Сначала расстояние между шагами было большим, и немного хаотичным. Тут женщина явно бежала изо всех сил. Чуть позже расстояние уменьшилось, и они стали более незаметными — с этого места беглянка, похоже, обнаружила, что он увел за собой всех преследователей, поэтому расслабилась…

… Жизнь для Доренн никогда не была легкой. Еще с самой юности девочка помогала родителям, державшим крохотный лоток на улице с рисовыми лепешками. Вместе с сестрой толочь в ступе рис, таскать дрова и воду, помогать в торговле… Это была тяжелая жизнь. Единственный лучик света — мечта стать культиватором. Но для этого нужно было открыть даньтянь. И с этим у Доренн оказались большие проблемы — то ли сказывалось полуголодное детство, то ли просто духи судьбы так подшутили над нею… Но маниакально пытавшаяся переломить судьбу, девушка добилась своего лишь после двадцати трех. А значит, шансов на дальнейшее развитие при и так слабых изначальных данных не было никаких. К этому времени сестра успела сойтись с парнем из соседской семьи, выйти замуж, и даже родить мелкого племянника, который обожал свою тетю. Но потом пошла по-настоящему черная полоса в жизни — сменился чиновник, приглядывавший за этим районом города. Подручные нового — откровенные бандиты, которые поспешили взвинтить все пошлины и поборы втрое. Семейство, и так выживавшее на самом дне, принялось стремительно тонуть… Слег отец семейства, не выдержав тяжелый, почти непрерывный труд. Стало еще хуже. Через несколько месяцев в городе появилась странная болячка. Судя по слухам, ее принесли какие-то твари Темного мира. Из целой улицы выжило всего пять человек, среди которых как-то оказались сама Доренн и ее малолетний племянник, которого она взяла под опеку. Власти поступили очень просто — выдали копеечную компенсацию оставшимся в живых… и спалили дотла вымерший квартал, чтобы через какое-то время не получить новую эпидемию той же заразы.