— Эй! Хозяйка! Сможешь разделать для меня черепаху? Мне нужны все ее кости и панцирь. Остальное — выкинуть.

Солидных габаритов женщина, ловко работавшая тяжелым тесаком, усмехнулась:

— Мне некогда.

Вслед за этом послышался дробный перестук — это тесак распластал очередной кусок мяса, и мелко нарубил его…

— А если так?

На прилавок упали пять серебряных монет.

— О! Конечно, юный господин! Кладите ее сюда! — абсолютно не дрогнув в лице, изменила свое мнение на противополжное женщина.

Увидев существо, а главное — ощутив запах от него, она поморщилась… но отдавать деньги и отказываться не спешила.

Хрустнув, панцирь черепахи разделился надвое под тяжелым лезвием. А дальше женщина буквально за несколько минут мастерски отделила практически всю плоть от костей, и скинула последние в изрядно полегчавший мешок.

Поблагодарив ее, Руэри прошел несколько метров в сторону, и легко спрыгнул вниз, на берег очередного канала. И тут же поймал свободную лодку, курсировавшую по нему.

— Мне нужно место, где находится много кузниц. Знаешь такое?

— Нет проблем! — довольно отозвался низкорослый крепыш с мощными руками — владелец лодки, и навалился на короткие весла. Учитывая узость каналов, он зачастую даже не греб, а отталкивался от каменных стен, а порой и совершенно по-хулигански, от других лодок, замедляя их. Впрочем, остальные лодочники вели себя похоже, так что езда по каналу оказалась забавным развлечением.

Выбравшись наверх, Руэри вдохнул окружающий воздух. Он совершенно точно попал по адресу! Дробный перестук молотов, басовитый гул горнов — все это легко можно было уловить чутким слухом. Многочисленные столбы дыма поднимались вверх. Но даже будучи совершенно глухим и слепым, можно понять, что вокруг хватает кузниц. Густой запах древесного угля, тонкий аромат раскаленного металла — это то, что услышав хотя бы раз, уже не спутать ни с чем.

Повертев головой, юноша направился к ближайшей работавшей кузне. Потом к другой, третьей… Лишь на четвертой ему улыбнулась удача. Чумазый, явно крайне вымотанный недавно завершенной работой кузнец спрятал золотой фельд в карман, и широким жестом обвел свою мастерскую:

— Работай, парень! Но помогать я тебе не буду, учти!

Сам он уселся в «стратегическом месте» — высоком стуле, прислоненном к стене. С него можно было увидеть каждый угол небольшой кузни. Кузнец расслабил ноющие ноги, вытащил небольшую трубку, и с наслаждением прикурил ее, окутавшись дымом.

Руэри усмехнулся, но ничего не ответил. Ему не нужна была помощь!

Он вытащил верхнюю, чашеобразную часть панциря черепахи, и сложил в нее все остальные кости. А потом засунул прямо в печь. От огромного жара остатки плоти обуглились и сгорели почти мгновенно. А дальше начали пропекаться сами кости. Со временем панцирь частично прогорел, и сквозь него начал просвечиваться красный цвет. Юноша ткнул в край панциря — и он легко отломился, словно нежное печенье. После этого Руэри аккуратно, стараясь не допустить, чтобы он совсем развалился, вытащил прожаренные кости. Закинув их в большую ступку, он размолол их в костяную пыль. После чего засыпал эту пыль в узкую емкость с маслом, и тщательно размешал палкой.

А сбоку, удобно устроившись на стуле, за этим наблюдал кузнец, ехидно ухмыляясь и попыхкивая трубкой.

Руэри вытащил свою саблю, снял деревянные накладки с рукояти, и без колебаний засунул ее в горн. После чего принялся качать меха, подавая внутрь конструкции воздух. Пламя взревело, и оружие начало быстро разогреваться. Когда металл ощутимо нагрелся, но еще не раскалился докрасна, юноша вытащил его, и под презрительным взглядом кузнеца засунул в масло.

— Ну и что? Что ты этим добился⁈ — не выдержал мужчина. — Ты даже не прокалил железо как следует! Его же теперь только… Ай! Кому я рассказываю…

Продолжая бурчать себе под нос, он затих. Своего помощника за такую работу он бы просто выгнал. Ученика бы порол… а так… Кузнец машинально пощупал золотую монету в кармане, и вздохнул.

Тем временем Руэри дождался, пока сабля остынет, и вытащил ее из масла. Тщательно протер, восстановил рукоять, посмотрел, не повело ли от нагрева…

— Я могу проверить лезвие на наковальне?

— Давай! — равнодушно махнул рукой кузнец, предвкушая, как лезвие разлетится на мелкие осколки. Ведь юноша перед ним нарушил все, что только можно!

— Хорошо…

Короткий выдох — и сабля, издав характерный свист в воздухе, ударила в здоровенную железную глыбу.

Т-у-н-н-н-к!

С лязгом, оружие вонзилось в наковальню. У кузнеца округлились глаза, а небольшая трубка вывалилась из открытого рта. Но он, ничего не замечая, прикипел взглядом к сабле. А тем временем Руэри со скрежетом вытащил ее обратно. Теперь на наковальне красовалась довольно глубокая отметина. Осмотрел лезвие — ни единого нового следа не появилось! Правда, металл после купания в масле с костяняной мукой из черепахи-мутанта начал отливать фиолетовым цветом, но если не присматриваться, то это было незаметно.

— Нормально получилось. Этот старик еще кое-что помнит! Вот и решился вопрос с оружием на первое время… — пробормотал себе под нос юноша.

Оторопевший кузнец наблюдал, как «богатенький дурень» уходил. И только спустя некоторое время он пришел в себя.

— Стой! Погоди!

Выбежав наружу, мужчина огляделся — но Руэри уже и след простыл.

— Как⁈ Как, во имя всех духов, он это сделал⁈ Какие-то кости вроде от черепахи… Потом размолол в труху… Но как эта ерунда растворилась в масле? Хотя… масло-то осталось!

С загоревшимися глазами кузнец заперся изнутри. Он решил никуда не уходить, пока не повторит это сам! Двое суток мастер, как умалишенный, повторял одно и то же действие — нагреть что-нибудь железное и остудить его в том же масле. Он постоянно экспериментировал с температурой нагрева, пытаясь добиться того же эффекта, что и юноша перед его глазами. Но реальность оказалась жестокой — только самая первая попытка чуть-чуть изменила состав первого «подопытного» — длинного гвоздя. Все остальное вело себя так, как и обычно — гнулось, становилось мягче, или вообще не менялось.

Через несколько дней он, почерневший от копоти, с покрасневшими от усталости глазами выполз из кузни. И ушел в многодневный запой… Единственное, что смогли от него добиться родные — это невнятного бормотания:

— Он сделал — и я смогу. Я же все видел… все видел!

Разобравшись с оружием, Руэри решил дальше сосредоточится на культивации, упорно разрабатывая первую точку меридиана кожных покровов. И спустя еще день она, наконец, поддалась — из серой в восприятии юноши превратилась в золотую, под цвет даньтяня. В этот же момент ему показалось, что всю его кожу стянуло. Словно он — барабан, на который умелый мастер с помощью каких-то инструментов натягивает кожу. Казалось, стоит шевельнутся — и она треснет, открыв множество ран по всему телу. Проведя несколько минут в мучительном состоянии, он почувствовал, как ощущения ослабли и в конце концов исчезли. А золотистое свечение даньтяня едва заметно изменило оттенок.

— Впереди еще долгий путь, — вздохнул Руэри, отбрасывая воспоминания о былом могуществе. Какой прок в пустых мечтах⁈

Юноша закинул в рот очередную щепоть жар-пыли. Кислота уже не казалась настолько противной — похоже, он постепенно начал привыкать ко вкусу этой гадости. Жаль только, что этот небольшой запас скоро закончится…

Пять дней спустя уже четыре энергетические точки сияли золотым светом. А Руэри огорченно рассматривал последний мешочек из-под жар-пыли. Практически пустой — того, что оставалось, не хватит практически ни на что.

Поднявшись с кровати, и с наслаждением похрустев суставами, юноша спустился вниз. Увы, пока что он не мог игнорировать плотские необходимости, так что ел ничуть не меньше обычного человека, не культиватора. Скорее даже больше!

Спустившись, он обнаружил, что его любимое место было свободно. Заказав еду, юноша принялся неторопливо обедать. И вместе с этим прислонился к стене. Выглядело это немного странно, но никто не обращал внимания. А Руэри делал это не просто так. Обеденный зал выложен из камня, как и все здание. Но неизвестный умелец украсил его изогнутыми стволами деревьев, хаотично расположив их. И, похоже, их проели какие-то жучки, образовав множество соединяющихся друг с другом пустот. По этим пустотам замечательно передавался звук, так что прислонившись к стене, возле одного из стволов, Руэри неплохо слышал все, что говорили за столом на противоположном конце зала. Отчасти именно этим и объяснялось то, что он всегда ел тут. Именно в разговорах других людей можно было услышать что происходит вокруг, и даже кое-что из больших новостей, тех, что происходили за пределами этой провинции, в других частях империи. А еще, конечно, множество разнообразных баек и рассказов типа «ну а я ему ка-а-ак дал промеж глаз!». И поначалу этот раз ничем не отличался от предыдущих. Сразу целая компания оккупировала стол, который отлично прослушивался: