— Любопытная история, — кивнул Руэри. — Думаю, мне нужно в столицу.

— А мы с племянником пойдем в Келльс. Храм Вечного Порядка находится недалеко. Если Ханлей сможет открыть свой даньтянь в течение нескольких месяцев, как ты и обещал — думаю, ему не составит труда попасть туда…

— Все зависит от его собственных стараний. Я показал ему начало пути, но пройти его должен он сам, — машинально поглаживая гладкий, с только-только начавшими грубеть волосинками подбородок, ответил Руэри. В этот момент своим поведением он напоминал вовсе не юношу, а умудренного сединой старика. От такой картины Ханлей даже тихо хихикнул.

— Как бы там ни было, нам пора расставаться.

— Пока-пока! — помахал рукой мальчик. А вот женщина страстно поцеловала Руэри. А потом, кинув лукавый взгляд на нижнюю половину юноши, добавила:

— Думаю, я обоснуюсь в Келльсе. Так что если захочешь увидеться, может быть я и не сильно огорчусь…

Покачав головой, Руэри проводил взглядом пару родственников, и развернулся в другую сторону. Решение податься в столицу провинции он принял не просто так. Ему нужна была информация. Много информации! Где, как не в крупнейшем городе провинции ее искать? Конечно, есть еще Вечный город — столица империи, резиденция Императора, Великих семидесяти родов, Совета Наследия, и прочая… прочая… чистейший концентрат власти и всей информации, но юноша пока туда не собирался. Хотя бы просто потому, что туда добираться нужно чуть ли не полгода. И, конечно, бесплатно этого не сделать. К тому же общаться с влиятельными людьми, так, чтобы они выслушали и поделились нужным… это сложно, и сейчас просто неосуществимо. Да и незачем…

Занятый своими мыслями, юноша продолжил путь. Через несколько часов попалась первая деревушка. За ней еще одна, примерно в четверти дневного перехода, а дальше еще и еще… Они ничем особо не отличались от первой встреченной в этом мире. Такие же крохотные дома, одна-две улицы, множество посадок вокруг. Единственное отличие было в том, что в них кипела жизнь, и не было никаких демонических культиваторов… Через несколько дней такого странствия Руэри даже пожалел, что у него сейчас слишком мало денег, чтобы купить лошадь и путешествовать с комфортом. Высокоуровневые культиваторы с презрением смотрят на коней — невероятно медленное средство передвижения, плюс, постоянно нужно заботится о них… Но для такого слабого культиватора, каким он стал сейчас, лошадь прилично ускорила и облегчила бы путь.

А еще, по утрам, после пробуждения, он снова начал практиковать упражнения. Взяв в руки трофейную саблю, юноша выбирал укромное место, недалеко от очередной своей остановки, и двигался. Поначалу запинался, или даже менял порядок движения прямо на ходу. Словно вспоминал нечто давно забытое. На самом деле, так оно и было — эти упражнения с малых лет делали дети рода, к которому он принадлежал. Простая разминка, с оружием в руках — это не было какими-то супер эффективными физическими упражнениями. Но все менялось, стоило открыть даньтянь. Добавляя внутреннюю энергию в упражнения, они развивали одновременно и тело, и энергетику. Даже в какой-то степени задевались все еще закрытые меридианы, впоследствии немного облегчая их открытие. Причем старейшины передавали уникальную систему-ключ к этим упражнениям, а уже каждый подстраивал под себя, ибо не могло быть абсолютно одинакового человека. Разработавший ее член рода в далекой древности имел соответствующий дар, поэтому все это работало только у кровных родичей. Воровать, и под пытками выбивать бесполезно. Впрочем, у многих сильных родов и кланов в мире Культиваторов было нечто подобное, с разной степенью эффективности…

Деревня Лаунган:

Старый Ибдхард по привычке проснулся до рассвета. Позавтракав холодным бульоном с лепешкой, он, как и его соседи, поспешил на собственное поле. К этому времени его ворчливая жена уже возилась с домашними делами…

Через несколько часов, прополов свой участок, старик, морщась и растирая занывшую поясницу, вернулся домой. Но еще на подходе увидел незнакомого юношу с саблей на поясе, явно ожидавшего именно его.

— Вы староста этой деревни?

— Точно так, — степенно кивнул Ибдхард. Он даже немного выпрямился, позабыв на время о ноющей пояснице. И машинально спрятал грязные руки за спиной, словно не он только что гнулся на поле, а обходил свои владения, будто благородный господин.

— Мне нужны новые документы. Сам я беженец, и свои документы потерял. А восстанавливать очень долго, да и дорого через канцелярию…

Староста в деревне — самый низкий ранг чиновников, практически не отличающийся по своему влиянию от обыкновенного крестьянина… однако, все же он был чиновником. Точнее, считался. И имел право на несколько видов деятельности — организовывать сбор зерна, контролировать соблюдение общинных правил, сообщать о вспышках болезней, и самое главное — выправлять документы на рожденных в деревне.

— Нет, это же незаконно! — тихо возмутился Ибдхард, украдкой оглядываясь. Но вокруг, в непосредственной близости, никого не было. И, стало быть, никто не мог подслушать.

По идее, это действительно было незаконно, но «словить за руку» на этом можно было только непосредственно в момент оформления документов. А дальше, если кто спросит — всегда можно рассказать о дальнем родственнике, у которого не все ладно с головой, и что бы он не начудил — никакого отношения к самой деревне не имеет… Так что, заявив о том, что это незаконно, старик не сдвинулся с места, выжидающе глядя на юношу.

— Плачу три серебрянных фельда! — зашел с козырей Руэри. И этим напрочь сломал хилое сопротивление старосты. Ибо крыша дома давно уже протекала сразу в двух местах, да и единственная корова недавно заболела, и непонятно — выживет ли… А целых три серебряных монеты позволят все эти проблемы решить. Еще и останется на черный день!

— Пять, и я все сделаю! — попытался все же набить цену Ибдхард.

— Тогда я пойду в следующую деревню, — пожал плечами юноша. Он специально подбирал поселение победнее. Это, в котором было всего тринадцать домов, пока что оставалось самым маленьким среди увиденных.

— По рукам! — торопливо согласился старик, и протянул руку за обещанной платой. Получив монеты, он уточнил: — Как зовут-то тебя?

— Руэри.

— Добро. Значит, теперь будешь Руэри Лаунган, запомнил? Мы все тут Лаунган. Как и деревня. Вот такое совпадение, хе-хе…

Старик быстро зашел в дом.

— Снова болтаешь с приезжими, вместо работы? — привычно-сварливо прокомментировала жена. И тут же продолжила: — Я тебя просила починить загон курам еще позавчера, и что? Сколько раз еще повторить? В следующий раз будешь сам гоняться за ними! А что насчет зерна? Ты видел, какое время⁈ Одни оправдания, а денег нет. Что ты за липовый староста⁈ Эх, говорили мне — с ним ты будешь знать только горе…

Ее речь в каком-то смысле напоминала реку — такая же непрерывная. Словно она с рождения тренировалась только для одной цели — постоянно бубнеть. Впрочем, старик справился с нею быстро — всего лишь показал три серебрянных фельда в руке. И тут же снова спрятал их, пока не отобрала.

— Видала? Тащи перо, чернильницу, бумаги, и печать в кабинет. Живо!

После чего важно прошел в комнату с письменным столом и стулом. То, что там же была печь, да и вообще, тут обычно готовили еду, старика не смущало. Он — признанный староста, поэтому, разумеется, у него есть свой кабинет.

Отчистив угол стола от всякой ерунды и получив все затребованное, Ибдхард старательно заскрипел древним подаренным пером, про себя поминая духов. Руки уже не годились для такой тонкой работы как письмо…

Через некоторое время староста, перемазанный в чернилах, снова вышел на улицу и отдал готовый свиток Руэри.

— Податель сего Руэри Лаунган, родился в одна тысяча триста четвертом году от падения Великой Звезды, деревня Лаунган, — после долгого разглядывания вслух прочитал юноша. Почерк у старика оказался ужасный, едва разборчивый. Чуть ниже текста стоял оттиск печати — и вот он был отчетливый.