Чижик широко улыбнулся. Сомов хмыкнул, но кивнул. «Профессор» Зубов, не отрываясь от аппарата, произнёс:

— Приготовьте ёмкости для приёма дистиллята. И будьте готовы тушить примус по моей команде, если давление в системе превысит расчётное. Сейчас будем запускать «Реактор».

— «Реактор»? — я хмыкнул.

— А чего ты на меня смотришь? — пожал плечами Чижик, — он сам свою шайтан-машину строил, ну вот так и обозвал.

— По сути, — не отрываясь от работы сказал «Профессор» Зубов, — это и есть реактор. В нём проходит химическая реакция и…

— Да кончай уже, — поморщился Сомов, — мало нам лекций… Ты ещё…

Через пару минут «Реактор» был окончательно собран и готов к работе. Все затаили дыхание в ожидании первого тестового запуска.

— Внимание! — Профессор, серьёзный до такой степени, будто запускал не много ни мало, а настоящий ядерный реактор, принялся отдавать стартовую команду: — Зажигаем «Реактор»! Контролировать температуру. Докладывать о температуре мне!

Сомов зажёг примус.

Первые несколько минут казалось, что всё идёт вполне штатно. Парни расслабились и даже стали уже шутить о том, что с ними будет, если нас поймают. Ну а заодно — гадать о том, насколько ядрёным получится дистиллят.

А потом в тазике с водой, где находился змеевик, внезапно забулькало. Профессор немедленно напрягся, кинулся выяснять, что не так.

— Витя, чего такое? — нахмурился Сомов.

Зубов ему не ответил, только заметался от градусника к тазику.

— Кажется… Кажется, где-то избыточное давление, — пробормотал он, словно бы не веря своим собственным словам.

А потом со стыка между флягой и трубкой сорвало уплотнение, сделанное из хлебного мякиша. Едкий, сладковатый пар и брызги браги вырвались наружу, заляпывая всё вокруг хмельной субстанцией.

От автора:

🔥НОВИНКА от Рафаэля Дамирова!🔥

После неудачного эксперимента искусственный интеллект вселяется в мозг капитана полиции. Теперь в его голове живёт цифровая девушка Иби — умная, ехидная и чертовски полезная. И вместе они раскроют больше, чем весь отдел.

ЧИТАТЬ https://author.today/reader/537116

— А! Зараза! — выругался Чижик и добавил матом.

Парни немедленно запаниковали: кто-то встал столбом, другие заметались по крохотной подсобке, очень быстро заполнявшейся вонючим паром.

— Сейчас спалимся! — орал Сомов. — Туши! Гаси его, мать твою!

— Должно! Должно было работать! — орал Зубов, перекрикивая шипение пара. — Должно было…

Пар бил из соединения сладковато-вонючей волной. Не пар даже — горячий туман из перебродившей браги. Завоняло так, словно мы имели дело не с самогонным аппаратом, а с прапорщиком, злоупотреблявшим крепкой выпивкой.

Брага забрызгивала пол. В тазике, где лежал змеевик, нещадно булькало.

На секунду всех скрутило ступором — все, кроме меня. Я быстро складывал в уме два и два. Если нас застукают — проблем у всех будет выше крыши. Но сам большой риск лежал в другой плоскости — Орлов наверняка попытается использовать такое мое дисциплинарное нарушение как рычаг давления. И я не собирался этого допустить.

— Зараза! — закрывая рот и нос рукавом и отмахиваясь от пара, крикнул Сомов. — Воняет-то как! Сейчас весь этаж провоняется! На первый этаж потом вся эта дрянь пойдет!

— А над нами… Над нами же Горбунов сидит! — с настоящим ужасом в голосе проговорил старший сержант, которого Чижик представил Лешей.

— Сука… Выбрали, мля, местечко! Под самой жопой замполита! — орал Сомов. — Чья это, мля, была идея⁈ Твоя, Чиж⁈

— А чё я⁈ — зло крикнул на того Чижик, стараясь переорать шипение «реактора». — Мне сказали: подобрать место! А сюда редко кто ходит!

Зубов молчал. Он застыл, как вкопанный, и с ужасом и отвращением наблюдал за фонтанчиком браги, вырывавшимся из патрубка. Внезапно Сомов схватил его за рукав.

— А ты ещё! Сказал, что всё продумал, умник хренов!

— Я… — только и успел открыть рот «профессор».

— Всем тихо!

Голос лёг ровно, без крика. Он прозвучал холодно, словно металл. Привычным делом я добавил в тон офицерскую нотку, после которой не спорят, а ждут приказа.

— У нас минуты три, пока эта вонь не просочится наверх. Сомов!

Сомов, зло уставившийся в испуганное, виноватое лицо Зубова, обернулся.

— Примус — затушить. Дальше — нужны тряпки. Всё, что есть. Собрать брагу с пола, быстро! Каждую каплю!

Первые пару мгновений я думал, что Сомов станет возражать. Что придется принуждать его выполнять приказ. Но к моему удивлению, которого я, как всегда, не выдал, старший сержант бросил Зубова и кинулся к примусу.

Лёша и Костя стояли, как вкопанные. Оба таращились на зашипевший и выплюнувший пар самогонный аппарат, примус которого только что был затушен. Шайтан-машина больше не изрыгала ни пара, ни браги, но помещение затянуло порядком. Весь пол, от ящиков до двери, оказался вымазанным жирными каплями браги.

— Вы оба! Леша — заделать щель под дверью, чтоб снаружи меньше воняло! — приказал я. — Костя — форточку нараспашку и китель долой! Поможешь мне выгнать пар наружу!

Оба солдата, чуть-чуть помешкав, принялись исполнять указания.

— Чижик! — приказал я, уже размахивая кителем и выгоняя вонь и пар наружу, к форточке.

— Я, Сань!

— Ты — на шухер! Дуй наружу, но не светись! Шаги услышишь — один удар костяшками по трубе! Чётко!

— Понял!

Он выскользнул, и стало чуть просторнее. Взгляд упал на Зубова. «Профессор» отступил от своего «реактора» и таращился на него, как баран на новые ворота. Лицо — ну точно маска тихого ужаса инженера, наблюдающего крушение своего детища.

— Витя.

Он не отреагировал.

— Зубов! — резко окликнул его я, и тот дрогнул, словно ему отвесили звонкую пощечину.

— Где взять чистую воду? Куда слить эту бурду?

Он моргнул, закатил глаза, явно копаясь в собственной памяти.

— Там… за углом есть санузел. В нём кран и выход на улицу, к котельной… Если повезёт, будет открыт…

Уже хорошо. Уже думает.

— Отлично. Дуй туда — всё слить. Из тазика тоже. Да не хватай ты голыми руками! Горячо же!

Зубов принялся исполнять.

— Сомов, с ним, — скомандовал я, не прекращая вымахивать пар наружу и наблюдая за тем, как солдаты убирают последние капли. — Помоги Зубову!

— Есть! — отозвался Сомов и кивнул коротко, по-деловому.

Паника уже схлынула, её место заняла рисковая, лихорадочная собранность. Но главное — вся группа работала, как единый слаженный механизм. Это хорошо. Продолжим в том же духе — уберёмся тут раньше, чем кто-нибудь успеет нас застукать.

В кабинете замполита пахло старым мебельным лаком, дешёвым табаком «Примой» и пылью, въевшейся в видавший виды напольный ковролин. Майор Горбунов дописывал план политзанятий на следующую неделю, когда почувствовал едва уловимый, но резко выделяющийся на фоне остальных, застарелых запахов новый и очень странный.

Ручка замерла в его грубых, узловатых пальцах. Он приподнял голову, чуть раздув ноздри. Не то чтобы запах был сильным. Скорее, в знакомую канцелярскую затхлость вплелась чужая, какая-то инородная нота. Сладковатая. Хмельная. Запах, конечно же, был знаком опытному замполиту. Да только он не поверил своим… ноздрям. Слишком уж невероятной показалась ему мысль о том, что кто-то из курсантов мог решиться на подобное прямо здесь, в училище.

«Может, дело в чём-то ещё? — мрачно подумал Горбунов. — Надо бы посмотреть».

Горбунов медленно, с каким-то старческим усилием, отодвинул стул и поднялся. Поднялся не спеша, чтобы не спугнуть ощущение. Он прошёл к двери, приоткрыл её. В коридоре было пусто, но запах тут был отчётливее. Он висел в воздухе тонкой, ядовитой нитью.

Из соседней комнаты вышел молодой лейтенант-воспитатель, несший стопку журналов. Он кивнул Горбунову: