– Они просто не знают, как с вами говорить, – тихо ответила она, снова покосившись по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

– А ты знаешь, – сказал Оранж, и его маленькие плавники задрожали. – Потому что ты своя, от тебя пахнет глубиной.

С этими словами он крутанулся на месте, оставив в воде маленький серебристый вихрь, и стрелой помчался обратно к своему анемону, где его уже с нетерпением ждала суетливая семейка.

Арабелла ещё несколько минут стояла у стекла, наблюдая, как рыбка-клоун с важным видом восстанавливает порядок среди своих оранжевых отпрысков. Она смотрела, как они резвятся среди щупалец актинии, абсолютно бесстрашные и доверчивые. Эта простая сцена, такая естественная и в то же время заключённая в искусственные рамки, почему-то успокаивала её. Здесь, в этой крошечной вселенной за стеклом, всё было предсказуемо и безопасно. Никаких Диланов, никаких охотников, только ритм жабр и мягкое колыхание водорослей.

С глубоким вздохом она оторвалась от аквариума и двинулась дальше, сливаясь с редкими посетителями, которые брели по залу. Здесь было прохладно и тихо, нарушали тишину только восторженные возгласы детей да мерный шум воды. Она прошла мимо пары, с интересом рассматривавшей морских коньков, и остановилась на мгновение у небольшого аквариума с крылатками. Их причудливые, похожие на перья плавники колыхались в течении, а маленький мальчик лет пяти, прижавшись носом к стеклу, старательно показывал рыбе язык. Его мать мягко одёрнула его, но девушка лишь печально покачала головой. Они не понимали, что даже эта безобидная гримаса для существа за стеклом – лишь ещё одно доказательство его плена. Плавно обойдя этот зал, она свернула в следующий, более просторный и тёмный зал. Здесь, в центре, стоял огромный цилиндрический аквариум, залитый таинственным синим светом. В нём медленно, словно живая тень, плавал гигантский осьминог по имени Орфей. Его тело, покрытое гладкой, переливающейся кожей, то сжималось, то растягивалось, а умные, почти человеческие глаза наблюдали за всем вокруг. Увидев её, он перекрасился из тёмно-синего в мягкий лавандовый цвет и плавно подплыл к стеклу, прикрепившись к нему одним щупальцем.

– Маленькая сестра с суши, – раздался мягкий, шелестящий голос, похожий на шорох песка по дну. – Твой разум сегодня полон острых, колючих мыслей. Опасность близко?

Арабелла придвинулась к стеклу почти вплотную, её шёпот был едва слышен.

– Она рядом, Орфей. Охотник здесь, в океанариуме.

Осьминог задумчиво сменил цвет на тёмно-серый. Одно из его щупалец отделилось от стекла и плавно изобразило в воде вопросительный знак.

– Тот, кто гонялся за тобой в лесу? Интересно.– Вдруг его кожа вспыхнула радужными переливами, а щупальца закружили весёлую воронку. – Может, он просто хочет с тобой познакомиться? Иногда вы, двуногие, такие странные. Бьёте друг друга по плечам, кричите, а потом вместе едите жареную рыбу. Очень смешно.

Девушка не смогла сдержать лёгкую улыбку.

– Я сомневаюсь, что у него такие простые намерения.

– Ну, тогда сделай, как я, когда мне угрожает крупный краб, – Орфей сжался в тугой, колючий шар, а потом резко распушил все щупальца, становясь вдвое больше. – Напугай его! Или притворись ядовитым и невкусным. Работает. А ещё лучше – будь умнее. Мы, осьминоги, всегда умнее. – Он снова перекрасился в лавандовый, успокаивающий цвет. – Ты справишься, сестричка, мы в тебя верим.

С этими словами он отлип от стекла и растворился в тени искусственной скалы, оставив за собой лишь медленно оседающее облачко чернил, которое тут же превратилось в улыбающуюся рожицу. Арабелла не успела даже улыбнуться в ответ – в неё с размаху врезался кто-то сзади. От неожиданного толчка она едва удержалась на ногах, уперевшись ладонями в холодное стекло аквариума.

– Ой, извини! – прозвучал сзади молодой голос.

Она обернулась. Перед ней стоял долговязый подросток лет пятнадцати в мешковатой толстовке, с любопытством разглядывавший её, а за его спиной копилась шумная орава одноклассников. По всему залу, судя по голосам и мелькающим одинаковым жилеткам, разлилось целое море школьников – их было не меньше тридцати. Они кучками толпились у каждого аквариума: кто-то визжал, увидев акулу, кто-то со скучающим видом тыкал в телефон, снимая селфи на фоне рыб, пара девочек умилялась морским конькам. Их гул стоял в воздухе, заглушая даже шум воды.

– Ты чего тут одна стоишь? – спросил подросток, не отводя от неё взгляда. – С тобой всё норм?

– Всё в порядке, – буркнула Арабелла, отходя от стекла и стараясь проскользнуть мимо него.

Она уже отошла на несколько шагов, когда её ухо уловило его шёпот, обращённый к приятелям:

– Чуваки, а она в натуре разговаривала с этим осьминогом. Слышали? Ну, типо, шушукалась с ним. Странная какая-то.

Холодок пробежал по спине. Арабелла не обернулась, лишь ускорила шаг, стараясь потеряться в толпе школьников и поскорее уйти из этого зала. Ей нужно было успокоиться, а не привлекать к себе ещё больше внимания. Пропуская мимо ушей смех и крики, она свернула в следующий, более тихий зал, где был бассейн с морскими черепахами. Воздух здесь был другим – более спокойным, пахло не хлоркой, а влажным камнем и тиной. Девушка подошла к краю просторного, неглубокого бассейна, где под водой медленно двигались тёмные, величественные силуэты. Как только она появилась, одна из черепах – огромная кожистая черепаха по имени Телусса – изменила свой неторопливый курс и направилась к ней. Она медленно всплыла, выпустив струю воздуха с мягким пшиком, и её мудрые, покрытые плёнкой глаза уставились на неё.

– Дитя глубин, – её голос был низким и глухим. – Ты принесла с собой беспокойство. Оно висит на тебе, как тяжёлые водоросли.

– Мне страшно, Телусса. Боюсь, что не справлюсь.

– Страх – это ветер, – медленно сказала черепаха. – Он может потопить лодку, а может наполнить паруса. Всё зависит от того, куда ты его направишь. Ты помнишь своё обещание?

– Помню, – твёрдо ответила Арабелла, хотя внутри всё сжималось. – Я выведу вас всех отсюда.

– Хорошо, – Телусса кивнула своей огромной, покрытой шрамами головой. – Тогда не позволяй ветру страха сбить тебя с курса. Мы ждали долго. Можем подождать ещё немного. – Она сделала медленный, мощный гребок ластой, поворачиваясь. – Доверяй воде, дитя. Она принесёт тебе знаки, когда придёт время.

Арабелла кивнула, согретая этой простой верой. Она ещё мгновение постояла, глядя, как величественная тень Телуссы растворяется в зелёной мгле бассейна, затем развернулась и двинулась дальше. Через несколько минут она зашла в длинный акриловый туннель, проложенный прямо под огромным основным аквариумом. Место, куда она шла, находилось как раз за ним. Здесь было тише, гул посетителей остался позади, и только мерцающий синий свет, просачивавшийся сквозь свод, создавал ощущение подводного собора. Девушка замедлила шаг, глядя, как над головой проплывают косяки серебристых рыб, превращаясь в живые, мерцающие созвездия.

В нише туннеля, почти в самом его конце, стояла парочка – юноша и девушка, лет на пару старше её. Они были так поглощены друг другом, что не замечали ничего вокруг. Девушка, хрупкая блондинка в лёгком платье, смеясь, откинула голову, а юноша, темноволосый и веснушчатый, склонился к ней. Их лица почти соприкоснулись, а потом он поцеловал её. Нежно, несмело, но с такой очевидной нежностью, что у Арабеллы перехватило дыхание. Девушка в ответ обвила его руками за шею, и они замерли в этом поцелуе, освещённые призрачным светом проплывающих над ними рыб.

Арабелла застыла, забыв на миг и о страхе, и о миссии. Она смотрела, заворожённая, и странное, щемящее чувство сжало ей грудь. Она никогда не целовалась. Не знала, каково это – быть настолько близко с кем-то, чувствовать тепло другого дыхания, доверять кому-то свои губы. В её мире были объятия, лёгкие прикосновения, но эта человеческая, страстная близость была для неё тайной за семью печатями. На мгновение ей дико захотелось узнать, каково это. Просто побыть обычной девушкой, которая целуется в туннеле океанариума, а не наследницей престола, несущей на плечах судьбу целого народа. Внезапно на неё сверху накрыла огромная, плавно движущаяся тень. Её сердце, уже успокоившееся после разговоров, снова начало учащённо биться. Она замерла, оторвав взгляд от парочки. Над самым сводом туннеля, едва не касаясь его гладкой брюшиной, проплыла акула. Длинное, обтекаемое тело, тусклая серая кожа, маленькие, чёрные, бездушные глаза, скользнувшие по ней без интереса. По спине девушки, от самой шеи до кончика хвоста, пробежали ледяные мурашки, и в горле пересохло.