АРАБЕЛЛА

Девушка резко открыла глаза. Адреналин, затаившийся в крови с прошлой ночи, будто ядовитая медуза, снова ударил в виски, заставив сердце забиться чаще. Она почти не сомкнула глаз за эти несколько часов, без конца прокручивая в голове одно и то же: испуганный вздох Лии, каждый шорох в кустах, скрип веток под чужими сапогами и тот пристальный, изучающий взгляд юноши по имени Дилан, который всё никак не выходил у неё из головы. Мозг, будто решив поиздеваться, подсовывал ей картинки одна страшнее другой: вот этот самый юноша приводит к их укрытию охотников с верёвками и сетями, вот их волокут в какое-то тёмное, сырое помещение на суше, где чужие грубые руки хватают за плечи и требуют рассказать, где Песнь Океана. По спине пробежали ледяные мурашки, от которых даже тёплая вода в гроте показалась холоднее. Ни один из этих вариантов её не устраивал, и сейчас она мысленно благодарила древнюю силу прибоя, что унесла их прочь и уберегла от страшной участи. Они с Лией вернулись почти на рассвете, едва проскользнув мимо дремлющего патруля у внешних ворот. Одно неверное движение, один неловкий звук – и стражники доложили бы прямиком отцу. Арабелла снова передёрнула плечами, чувствуя, как каменеют мышцы от напряжения и недосыпа.

«Хорошо, что всё обошлось. Иначе мне бы никогда больше не позволили даже близко подплывать к суше, не то, что подниматься на неё.»

Мысль заставила её мгновенно подняться с большой, гладкой перламутровой раковины, служившей ей кроватью. Золотистый, переливающийся хвост мягко вынес её вверх, к потолку грота, стараясь разогнать остатки тревожного сна. Мимо проплыла стайка разноцветных рыбок-неонов, оставляя за собой серебристые следы-ниточки. Арабелла невольно улыбнулась, уловив обрывки их стрекочущего, беззаботного щебета: «Видела? Совсем не выспалась!», «Чешуйки на хвосте помяты, прям как у старой камбалы!»

Девушка сладко зевнула, даже не прикрыв рот рукой, и выпустила в воду облачко мелких пузырьков. Рыбки возмущённо блеснули на неё круглыми, чёрными бусинками глаз. В ответ она высунула язык и смешно сморщила нос, от чего неоны вспыхнули ярче и рассыпались в разные стороны. Потянувшись так, что косточки хрустнули, она принялась расчёсывать длинные, тёмные волосы. Пальцы тонули в густой, непослушной гриве, бережно распутывая узлы, набранные за беспокойную ночь. Она провела ладонью по боку, по золотистой чешуе, которая обычно сияла. Кожа отозвалась неприятной лёгкой шероховатостью, потерявшей свой обычный влажный, здоровый блеск – последствия долгого пребывания на воздухе и пережитого стресса.

«Нужно срочно нанести мазь, иначе отец точно заметит.»

Арабелла решительно направилась к своему любимому коралловому столику, всегда заставленному самыми разными сокровищами глубин: склянками с кремом из икры морского ежа, баночками с бальзамом из голубых водорослей, пузырьками ароматных масел, пахнущих ночными цветами. Её длинные, гибкие пальцы привычно заскользили по сосудам, выискивая нужный – небольшую круглую ракушку с голубоватой, полупрозрачной мазью, что она, как всегда, спрятала подальше, за высокой вазой со светящимся планктоном. Да, она обожала этот маленький, уютный, творческий беспорядок, за что отец постоянно ворчал, называя её грот «логовом неаккуратного морского ёжика». Улыбнувшись этой мысли, она открыла ракушку. Резкий, терпкий, но знакомый запах целебных водорослей ударил в нос, щекоча ноздри.

– Апчхи!

Облачко крупных пузырьков вырвалось из её рта, закружившись в воде. Крышечка выскользнула из пальцев и понеслась ко дну, вращаясь, но Арабелла уже кувыркнулась вперёд, сделав в воде сальто. Её сияющий хвост блеснул, отбрасывая блики на стены, и она ловко, почти играючи, поймала крышечку, прежде чем та коснулась песчаного дна.

– Фух! – она выдохнула с облегчением, выпустив ещё одну струйку пузырьков.

Прохладный, желеобразный крем мгновенно впитывался в чешую, возвращая ей живой влажный блеск и гладкость. Кожа под пальцами оживала, сияя изнутри, будто её только что коснулся самый первый, самый нежный солнечный луч, пробившийся сквозь толщу воды.

Внезапно тяжёлая, украшенная резьбой дверь её покоев распахнулась, впустив внутрь поток свежего, прохладного течения и целый рой серебристых, искрящихся пузырьков. Вплыла высокая девушка с длинным, изящным хвостом цвета спелой сливы, на раздвоенных кончиках которого светились, как зажжённые сиреневые фонарики, небольшие биолюминесцентные шарики. В её пепельно-серебристых волосах, собранных в сложную причёску, были искусно вплетены мелкие ракушки и крошечные звёздочки кораллов, а грудь обрамлял лиф из мельчайшего, отборного жемчуга, сверкавшего мягким светом. Арабелла вздрогнула от неожиданности и обернулась на шум.

– Силия? Что случилось?

Подруга резко вплыла внутрь, не сбавляя скорости, и созданная ею волна качнула Арабеллу, заставив отплыть назад. Баночка с драгоценной мазью выскользнула из расслабленных пальцев и медленно пошла ко дну.

– Эй, осторожно! Знаешь, сколько я собирала эти водоросли на самых глубоких рифах? – в её голосе плескалось искреннее, почти детское негодование. Глаза цвета морской лазури сверкнули.

– Успокойся, Белла, – Силия лишь грациозно, с лёгкой небрежностью махнула рукой, одновременно ловко подхватывая баночку прямо с песка, будто проделывала этот трюк каждый день. – Скоро у тебя будет столько свободного времени, что насобираешь и не одну такую банку, и даже десять.

Арабелла невольно приоткрыла рот от таких слов, выпустив несколько удивлённых пузырьков.

– Ч-что? О чём ты? Что значит «свободного времени»?

– Король вызывает в тронный зал. Сейчас. – Силия лукаво приподняла тонкую бровь, проплывая мимо и осматривая комнату с видом знатока. Она снова открыла баночку, зачерпнула прохладную мазь и нанесла её на свой фиолетовый хвост, с наслаждением прикрыв глаза. – И скажи честно, что ты на этот раз успела натворить? Я видела, как ты пробиралась на рассвете, а за тобой – маленькая тень. Это была Лия, да?

– Отец? – голос Арабеллы стал тише, в нём прозвучала тревога. – Я надеялась, он ничего не заметит… Мы были очень осторожны.

Слова повисли в воде. Арабелла вдруг закружилась по комнате, создавая небольшой, но стремительный водоворот, от которого Силию начало слегка покачивать, а с кораллового столика сдуло пару пустых раковин.

– Эй, перестань, успокойся! – Силия схватила её за запястье, останавливая хаотичное движение. – Что вообще произошло? Рассказывай, а то я ничего не понимаю, а тебе уже пора к отцу. И, судя по всему, дело серьёзное.

– Лию едва не поймали на поверхности! Мне чудом удалось её вытащить, – выпалила она, резко останавливаясь в центре комнаты.

Силия ахнула, выпустив изо рта крупный, дрожащий пузырь, который тут же лопнул о потолок грота. Рыбки-неоны, мирно плававшие у розовых кораллов, встрепенулись и засуетились, заметавшись из стороны в сторону. Она гневно бросила им вслед:

– Только попробуйте кому-нибудь проболтаться! Морским ежам на завтрак станете!

В ответ рыбки лишь энергичнее, почти панически заработали хвостами и через мгновение исчезли в узкой щели между камнями, покинув покои. В комнате воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь мягким шорохом воды.

– Что?! – наконец выдавила из себя Силия. Её глаза стали круглыми, как две полные луны, отражая чистый ужас. – Ты вывела её на сушу? Но ей же всего двенадцать приливов! Она даже менять форму не умеет как следует!

– Она сама упросила! – едва не прикрикнула Арабелла, её голос прозвучал резко и оправдательно. Тёмные волосы взметнулись вокруг бледного лица, как щупальца разгневанной медузы. – Ты же прекрасно знаешь, как всем молодым не терпится поскорее познать людской мир! Она просто хотела одним глазком взглянуть на звёзды с берега, на песок… Это же так естественно!

Силия обречённо вздохнула, выпустив длинную, печальную вереницу серебряных пузырьков. Мысль о том, что из-за этой безрассудной истории ей, как лучшей подруге наследницы, снова придётся сопровождать её на поверхность вместо спокойных прогулок по садам анемонов, удручала и раздражала. Её совсем не манил опасный, шумный и непредсказуемый мир людей – ей было хорошо, уютно и спокойно здесь, в голубой глубине. Зачем изучать то, что, скорее всего, никогда не пригодится в жизни? Её светлые брови сердито сдвинулись на переносице, образуя две строгие вертикальные морщинки. – А вот я не хочу туда возвращаться!