Неожиданно! Сразу после высадки в меня с разгона влипает Света с Дашкой на руках. А ведь просил ничего ей не говорить.

— А ты чего не в школе? — спрашиваю сразу, как только уста освобождаются от жарких поцелуев.

— Сегодня суббота, обалдуй! — смеётся и стучит кулачком по шлему.

Дашка немедленно начинает с восторгом гвоздить с другой стороны. Убегаю от них в микроавтобус техобеспечения. Надо сдать скафандр, гермокостюм и надеть своё цивильное. Юна уже переоделась и, хлопнувшись со мной ладонями, уходит со своими корейцами. Ещё не решил, надоели они мне тут или нет.

Дома после вкуснейшего борща и котлет отмокаю в ванне, смывая с себя лунную пыль. Заходит Светка, закрывает дверь, и, на ходу сбросив халат, запрыгивает ко мне.

— Дашка к нам не будет рваться?

— Анжела не пустит, — блаженно щурясь, Света притирается как можно плотнее. Не возражаю.

16 сентября, воскресенье, время 09:20.

Байконур, Обитель Оккама, кабинет Колчина.

— Неприятная новость у нас, — полминуты назад Песков попробовал меня огорчить.

Не получается у него ничего. Эти тридцать секунд занимаюсь тем, что сверлю его насмешливым взглядом. Насмешку сдабриваю изрядной порцией ехидства.

— Ты ничего не перепутал? — ухмылочка, несмотря на все старания, всё-таки раздвигает мои губы.

Удаётся привести его в замешательство. Усугубляю:

— Ты не забыл, с кем разговариваешь? — уже открыто насмехаюсь. — Перед тобой фактически диктатор планеты. Чем это ты вознамерился меня огорчить? Запомни, друг мой! — перед его носом качается мой назидательный палец. — Мы находимся на таком уровне, что для нас не существует плохих новостей. Они либо хорошие, либо просто новости.

— Ой, да ну тебя! — Андрей стряхивает с себя наведённый морок и докладывает: — Медведева в отставку отправили. На пенсию.

О как! Дурашливое настроение смывает, будто морской волной надпись на мокром песке.

— Что, никакая новость? — уже Андрей пытается ехидничать.

Пока не знаю. Но другу ничего не говорю, думаю. Он ещё не освоил одной глубинной мудрости жизни: любой, даже неблагоприятный поворот можно обернуть в свою пользу. Самая главная ошибка после удара судьбы — обхватить голову руками и начать стонать, жалеть себя и проклинать враждебные силы. Ни в коем случае! Ударивший раскрывается, поэтому надо немедленно наносить контрудар. Либо как-то ещё использовать полученный импульс. Вдруг он попутный.

— Никакая, Андрюш… — задумчиво отвечаю на возврат насмешки. — Но реакция требуется. Надо думать. Нейросеть «Подлое политиканство» задействовал? Что говорит?

— Сорок процентов за то, что нынешний президент удаляет от трона людей предыдущего. Остальные вероятности, которых целый спектр, не стоят упоминаний.

Чуть помолчав, Андрей выдвигает предложение, которое сразу отвергаю.

— Нет, Андрюш. Они сейчас именно этого и ждут, чтобы я бросился звонить Медведеву. Нет. Сделаем паузу.

17 сентября, понедельник, время 09:05.

Москва, ул. Знаменка 19, Министерство обороны РФ.

— Товарищ генерал? — в кабинет заглядывает майор, адъютант.

Генерал армии Анисимов разрешающе машет рукой. Майор заходит и кладёт на стол полоску бумаги в четверть обычного листа.

' Сообщение от 17.09.2035.

Согласуйте со мной дату предварительного совещания по поводу кадрового состава командования объединёнными международными силами. Не ранее чем через две недели. Просьба сопроводить каждую кандидатуру подробным досье. При необходимости известите Главнокомандующего. Место проведения совещания — космодром Байконур. Прошу прибыть лично, либо прислать уполномоченное лицо.

Виктор Колчин'

Генерал хмыкает. Этот высоко во всех смыслах взлетевший юноша не находит нужным упоминать свою должность. Это-то ладно, у него их много, легко запутаться. Но вот то, что он вызывает к себе, как-то выходит за рамки…

Видеоинтервью от Киры Хижняк.

22.09.2035

Г. Омск, региональное телевидение

— Ты относишься к той счастливой категории женщин, которых беременность украшает, — одобрительно оглядываю Киру с уже очень заметным животом (Цитата слов Штирлица о радистке Кэт).

— Спасибо, — улыбается без всякого смущения, зато благосклонно. Львица, как есть. — Итак, Виктор, вы недавно вернулись из космоса. Раскройте нашим зрителям подробности.

Сидит она на этот раз скромненько, и юбка длиннее. Но ножки всё так же хороши.

— Инспекционная поездка… — тут же самому становится смешно, ездить приходилось только на самой Луне. — Вернее, посещение наших космических объектов: орбитальной станции, Луны.

Кира немедленно требует подробностей. Их у меня полно, даже с учётом того, что не все можно раскрывать.

— «Обь» полностью в рабочем состоянии. Способна принимать и отправлять космические аппараты. «Бураны», космоплан «Тайфун», корабли с Земли. «Бураны» и многое другое изготавливается на борту станции.

— Почему не на Земле? Разве здесь не удобнее?

Улыбаюсь, но без нотки превосходства. Вряд ли она не знает, давно ведь рядом крутится. Ради неискушённых зрителей старается.

— В космосе есть два мощных технологических плюса, которых нет на Земле. Вакуум и невесомость. Слыхала о вакуумных плавильных печах? Так вот, например, на Луне это просто печи. Вакуум организовывать не надо, он есть. Поэтому там легко и просто выплавляют титан. А вот на Земле это довольно хлопотно. Невесомость тоже большое дело. Конструкцию любой массы можно легко переместить или повернуть. А знаешь, как металлические детали сваривают? Кстати, ещё один технологический плюс.

Дожидаюсь вопроса и поясняю:

— Просто прижимают их друг к другу и нагревают. Не до расплавления. Ну, по краям и швам могут лазерной сваркой пройтись. Если требуется надёжность. В вакууме никакого окисления металлов, никаких шлаков, никакого выгорания легирующих добавок. Сказка.

— И что, нет никаких неудобных моментов?

— Есть. Но их научились обходить. Ведь существуют механизмы с трущимися поверхностями. И нельзя, чтобы они бесконтрольно сваривались. Такие поверхности покрываются керамикой. Методом плазменного напыления. Кстати, это в несколько раз уменьшает износ деталей.

— Куда-то мы не туда ушли, Виктор. Кому-то будут очень интересны технические подробности, но наша аудитория намного шире сообщества инженеров и техников.

— Согласен. Тогда интересная новость для всех: в данный момент на «Оби» строится опытный образец среднемагистрального космического корабля. Название можем ещё изменить, но пока именуем его «Фаэтон».

— А среднемагистральный…

— Это я по аналогии с авиаперевозками. Наши «Симарглы», «Виманы», «Тайфуны» — корабли ближнего радиуса действия. Земля — орбита, орбита — Луна, не дальше. «Фаэтон» мы отправим в район Юпитера. Там очень много интересного.

— К Плутону не будете отправлять?

Я же говорю, она нахваталась у нас всякого. Сейчас попроси её перечислить все планеты — ни разу не запнётся.

— Нет. Для такого расстояния он будет слабоват. Там уже ядерный привод понадобится.

— Так вроде есть уже! И давно. В Росатоме.

— Обратимся к ним, когда дойдёт очередь до Плутона. У нас пока и на Луне много работы.

— Да, Виктор, совсем мы заболтались и о самом важном забыли. Как там дела? — Кира оживляется и благодарит взглядом за то, что вернул разговор в нужное русло.

— Хорошо там идут дела. Построили вторую жилую базу, провели к ней трассу. Электрифицировали её. Она, кстати, очень длинная, не буду говорить сколько, но больше тысячи километров. Но нестрашно, скорость передвижения — двести пятьдесят километров в час. Грузовые составы, конечно, медленнее идут, но полтораста километров в час развивают.