В электролизную мы не пошли, там традиционные технологии, знакомые Юне. А в штамповочный цех идём. Через шлюз. Там можно и без скафандров, атмосфера обычная. В шлюзе пережидаем перепад давления после открытия заслонок в шлеме и отключения автономных газовых баллонов.

Обстановка почти офисная. Аккуратные станки, стерильные столы, тут вообще всё стерильно. Юна любуется готовыми слитками. Здесь килограммовые и полукилограммовые. Вырезают и штампуют из того же листа, который нарезают на полосы.

— Это наш Гена, — подходим к парню, колдующему с готовыми слитками за столом. — Он приводит слитки к стандартному весу.

Гена оборачивается и расплывается в улыбке. Технология, которой он овладел в совершенстве, примитивная до крайности. Он просто снимает тонкую стружку острейшим скальпелем. Для меня самого загадка, как он может — часто одним движением — довести точность массы слитка до одного миллиграмма. Почти уровень легендарного Левши. Слева от него необработанные слитки, справа — уже стандартизированные.

Далее Юна любуется на то, как Карина упаковывает слитки в пластик.

— А мы так не делаем, — задумчиво говорит Юна. — Но, наверное, надо.

— Конечно, надо! Чистое золото — очень мягкий металл. Даже чуть скользнул по столу, и всё! Останется невидимый, но реальный след.

— Более мелких слитков не делаете?

— Там оборудование надо сложнее и точнее. Виктор считает, что лучше это делать на Земле. А обменный фонд мелочи для банка можно и привезти. В виде монет разного достоинства. Их всё равно на Байконуре начали изготовлять.

После экскурсии выходим наружу.

— Игорь-кун, а давай пешком пройдёмся? Очень хочется просто прогуляться по Луне!

Как ей откажешь? Хотя идти не больше полутора сотен метров, но ведь не положено. Прекрасные глаза вынуждают найти решение. Мы идём, но наш броневик всё время рядом. Ползет впереди на малом ходу. Девушка постоянно крутит головой, рассматривая окрестности с таким интересом, что непроизвольно начинаю гордиться.

На мою шутку Юна очень охотно смеётся:

— Что хорошо в лунных прогулках? Здесь всегда ясная погода.

3 сентября, понедельник, время мск 12:50.

Луна, координаты: 104о в. д., 78о ю. ш., «Форт-Прима».

Квартира № 1. Овчинников.

Из столовой перемещаемся в номер Колчина. Юна так и осталась там, хотя я предлагал ей отдельное жильё.

Колчин вальяжно плюхается на тахту в гостиной. В рабочий кабинет мы не пошли.

— Извиняйте, хочется поваляться. Располагайтесь, как вам удобно.

Я пристраиваюсь в кресло и провожаю взглядом Юну, которая убегает в ванную.

— Глаза ещё не стёр об неё? — смеётся шеф.

Вот зараза! Подловил. Но смущаться, как подросток, не собираюсь.

— С ней не заметишь, как не одну пару глаз сотрёшь. Среди самых первых красавиц не затеряется.

Это ещё мы не вспоминаем момент, что у неё трое детей. Удивительно! По внешнему виду ни за что не скажешь. Хотя попочка круглая по-женски. Но об этом умолчу.

Обсуждение великолепных статей нашей гостьи прекращает возвращение её самой. И беседа непринуждённо уходит на рабочие темы. Да, мы такие, даже в моменты отдыха — ни-ни.

— Игорь, в планы насчёт Кольца я тебя посвятил. Понимаешь, что для него нужно?

А что тут понимать?

— Сталеплавильный, а вернее титаноплавильный цех мощный надо ставить. Желательно поближе к тоннелю. Кольцо наверняка вытянет не на одну сотню тысяч тонн.

Колчин одобрительно кивает.

— Только речь, скорее, пойдёт о десятках миллионов тонн, — и начинает объяснять: — Погонный метр пары железнодорожных рельсов — сто тридцать килограмм. Значит, на километр уйдёт сто тридцать тонн. На тысячу километров — сто тридцать тысяч. На десять тысяч, а именно такова примерная протяжённость Луны по окружности, уже миллион триста тысяч.

— Ну да, — киваю. — А Кольцо — это не пара рельсов. Как минимум надо на порядок больше.

— Разговор богов, — восхищённо улыбается Юна. — Решаете, как будет выглядеть небо. Ваше Кольцо наверняка будет заметно с Земли?

Задумываюсь. Однако Колчин меня опережает. За ним вообще трудно угнаться.

— Толщины всяко не хватит для видимости. Это ж не кольца Сатурна. Но если будут блики от солнца, тогда да. Тонкая светящаяся линия при определённом ракурсе может проявиться.

— Обручальное кольцо! — смеётся девушка и выдаёт по ассоциации, которую мы легко расшифровываем: — Луна — суровая невеста! Вы неподражаемы! Окольцевать Луну, это же надо додуматься!

(Ссылка на роман Роберта Хайнлайна «Луна — суровая хозяйка»)

Некоторое время пребываю в нирване от откровенного женского восхищения. Колчин более сдержан и останавливает меня взглядом, когда пытаюсь открыть рот. Как он догадался, что я о Венере хотел рассказать? Там планы покруче, чем обручение Луны.

— Что ещё нужно для Кольца, Игорь? — шеф возвращается к делу.

— Куча подсолнечников?

— Разумеется. Ещё?

Пожимаю плечами, моя фантазия иссякла.

— Платформы будут двигаться на магнитном подвесе…

— Понял! Ферросплавы нужны, — всё-таки я не совсем тормоз.

Шеф кивает и делает короткую паузу.

— Не забудь! Твои планы по развитию инфраструктуры должны это учитывать. И ещё одно: наладь выплавку алюминия и проката из него шинопроводов. Сечением квадратов в двести. Точного техзадания пока нет, но производство на сотни тысяч тонн в год понадобится. Пока думай, где разместить. Вдруг богатые залежи найдутся.

Интересно, а это ему зачем? Но по лицу вижу, сейчас не скажет.

— Слушайте! Подслушала разговор в столовой, — Юна резко меняет тему. — У вас тут баня есть. И бассейн!

Охо-хо! Баня-то есть, но… Колчин ржёт:

— Нуна, в нашей бане нет женского отделения, ха-ха-ха! В бассейн я тебя просто не пущу! С целью безопасности психики местного сплошь мужского населения.

Шеф начинает хохотать совсем неприлично.

Насчёт бассейна можно решить позже. А вот баня…

— Если хотите, Юна, я закрою баню на профилактику. Будете там одна. Через час устроит?

Её устроило. Особенно вариант с лунной силой тяжести.

10 сентября, понедельник, время мск 17:05.

Борт лунного челнока. Примерно 200 тысяч километров до Земли.

Вторые сутки полёта.

Не ожидал, что меня так будет тянуть назад, на Землю. Или хотя бы на «Обь». Наверное, от ребят заразился. Со мной и Юной восемь человек возвращается. У них закончился полугодовой срок вахты.

Челнок может использоваться в трёх вариантах: грузовом, грузопассажирском и пассажирском. Самое главное отличие в количестве посадочных мест и санузлов. В грузовом варианте их нет, только пилотское кресло для Ники. В комбинированном — десяток мест и один санузел, как раз в таком летим. И двадцать мест плюс два санузла в чисто пассажирской версии. Хотя она и не совсем чистая, есть багаж, и кое-какой груз всегда подкидывают.

Сухая масса нашего челнока всего двадцать четыре тонны, пассажирский челнок ещё легче. Плюс двенадцать тонн топливной пары керосин-кислород, нагрузка пять тонн, и само собой получается, что нужно сорок одну тонну топлива для отрыва от Луны. Делаем с небольшим запасом сорок две тонны. Баллоны, а вернее цистерны с водородом и кислородом подвесные, их сбросим при входе в земную атмосферу. Там они быстренько и сгорят.

Слово «лёгкий» в отношении челнока надо брать в кавычки. В былые времена орбитальные станции до массы челнока не дотягивали. Всё из-за брони — людей на борту надо беречь.

Смотрю в лобовой иллюминатор на увеличившийся в два раза земной шар. Его вдруг заслоняет женское лицо, аккуратный контур мягких губ, нежно пунцовеющие щёки…

— Шеф, а вопрос можно? — от грёз меня отвлекает пытливый взор одного из лунных вахтовиков.

Встряхиваю головой. Образ Светы медленно тает. Но от сладкого щемления в груди избавляться не тороплюсь.