— Я не ненавижу тебя, Дрон. Это не так. И я не злюсь на тебя, — с тяжёлым вздохом признаюсь ему.

— Ты нет, а вот Роко злится. Он игнорирует меня. Он вышвырнул меня, как белую шваль, и я заслужил. Но… мне важно извиниться перед ним. Важно. Я не понимаю почему, ведь я всё выплатил уже, весь долг. Я старался, чтобы он увидел, что не подведу его. Но я хочу, чтобы он знал, мне очень жаль и всегда будет стыдно перед ним за то, что я такой дебил. Необразованный дебил. Ты скажешь ему? Скажешь? — спрашивая, он вглядывается в мои глаза, заставляя меня постоянно задерживать дыхание.

Это, блять, грёбаная пытка. Дрон нравится мне. Он меня возбуждает. Я, блять, сдыхаю от желания поцеловать его, но лишь сжимаю кулак и киваю. Дрон напился в дрова.

— Скажу. Обещаю, что скажу ему. Роко больше не будет тебя игнорировать, если ты не хочешь.

— Не хочу. Правда, не хочу. Пусть хотя бы кивнёт мне, чтобы я понял, что он хоть немного верит в меня. Это мне важно, Роко. Мне так важно, чтобы ты верил в меня. Не кто-то иной, а ты. Ведь ты пытался помочь мне сразу же, а я дебил. Я боялся тебя. Боялся, потому что я и так в полном дерьме. Боялся и боюсь до сих пор. И ещё одно, — Дрон причмокивает, облизывая губы.

— Что ещё?

— Его парень мудак, — выпаливает он и несколько раз кивает. — Да-да, он мудак, это можешь не говорить ему. Он просто мудак, раз заставляет его страдать. Роко не должен страдать. Ты не должен страдать. Ты слишком хороший, чтобы страдать. Брось его. Он не заслуживает тебя. Не-а, не заслуживает.

— Дрон, почему ты говоришь об этом? Тебя так волнует мой парень? — прищуриваюсь я. Может быть, Рэй была права? Может быть, он гей или бисексуал?

— Волнует, — с глубоким вдохом признаётся Дрон. Его плечи опускаются, и он касается моего бедра пальцем. Блять. Я жмурюсь от возбуждения, которое моментально поджало мои яйца. Дрон начинает выводить какой-то рисунок на моём бедре. — Да, очень волнует. Не понимаю почему, но не хочу, чтобы ты был счастлив с этим парнем. Я не хочу, чтобы ты был в него влюблён. Не хочу. Он плохой. Этот парень плохой, он не сделает тебя счастливым. Ты заслуживаешь счастья, Роко.

Ну охренеть, приплыли. Рэй и её длинный язык.

— Мы расстались, — вру я.

Дрон резко вскидывает голову, отчего мне приходится наклониться назад, чтобы он не врезал мне.

— Расстались? Он тебя кинул, да? — хмурится Дрон. — Вот же мудак. Просто мудак, так ему и скажи.

— Окей, скажу. Давай я тебя подброшу до дома, а? Тебе явно уже пора спать, Дрон, — предлагаю я.

— У меня нет дома, — фыркнув, Дрон отодвигается и снова ложится спиной на диван, глядя на потолок.

— Я имел в виду твою квартиру, которую тебе дали в пользование.

— Это не мой дом. У меня нет дома и никогда не будет. У таких, как я, нет дома, мы не заслужили, — он поворачивает ко мне голову и искренне верит в эти слова.

Блять, да сколько дерьма в его голове.

— Каждый заслужил дом, Дрон. Каждый. Ты тоже.

— Не-е-е-е-е-е-ет, — тянет он. — Я не могу иметь постоянный дом. Я собираюсь спрятаться. Потом… позже, но я сообщу тебе об этом. У меня контракт на год, и я смогу накопить денег, чтобы сбежать и скрыться, спрятаться. Я изменю имя. Изменю всё и буду ездить по штатам, работать и стану свободным.

— Зачем тебе бежать, Дрон?

— Потому что я хочу быть свободным. Я заключённый, Роко. Я всю жизнь заключённый. Хочу свободу. Хочу перестать испытывать стыд за то, что я ещё дышу. У меня нет дома, и я не хочу место, которое привяжет меня к нему. Нет. Хватит. Свобода, вот о чём я мечтаю, — отвечает Дрон, и на его губах появляется улыбка.

У меня столько вопросов к нему, но я понимаю, что не имею права задавать ни один из них. Это будет означать, что я проявляю интерес. А завтра Дрон всё вспомнит, снова станет колючим и решит, что я насильник, который воспользовался им. Нет, с меня тоже достаточно ярлыков, которые на меня уже повесили.

— Ладно, поехали туда, где ты можешь поспать. Давай поднимай свою задницу, — я встаю с дивана и хватаю Дрона за талию.

Этот придурок такой тяжёлый. Дрон упрямо стонет и, сопротивляясь, упирается мне в бедро.

— Я не хочу. Не хочу, — надувает он губы, вызывая у меня улыбку.

Этот парень очень странный. Дрон, то чересчур милый, то смешной, то ранимый, то сломленный, словно сам не может определиться, какой он на самом деле.

— Тогда что ты хочешь? — спрашивая, упираю руки в бока.

Дрон медленно скользит взглядом по моему телу, облизывая губы и сглатывая. Блять, не нужно так делать. Не нужно. Я улавливаю явное предложение кого-то трахнуть прямо сейчас, но мне нельзя. Дрон ни хрена не помогает мне держаться от него подальше.

— Почему ты улетаешь? Ты к этому мудаку летишь, чтобы вымолить у него прощение? — резко и грубо спрашивает Дрон, впившись в меня осоловелым взглядом.

Прыскаю от смеха и отрицательно качаю головой.

— Мне нужна передышка от тебя.

— От меня? — Его глаза широко распахиваются, и он часто моргает, оскорблённый моим ответом. — От меня? Ты меня ненавидишь. Я так и знал. Я знал, что ничто не изменит…

— Дрон, я тебя не ненавижу. Отвечаю тебе, я не ненавижу тебя, но мне нужно разобраться в себе. Поэтому я взял отпуск на неделю. Мне нужна тишина без тебя.

— Без меня? — снова удивляется он, прикладывая руку к груди.

— Именно. Без тебя.

— Но почему? Что я сделал? — спрашивает Дрон и словно вот-вот расплачется.

Он такой милый. Он, как побитый котёнок, которого я пригрел бы на своей груди. Нельзя. Блять. Нельзя. Это самое паршивое в этой ситуации.

— Я не насильник, — отрезаю и сажусь обратно, но подальше от Дрона.

— Роко, я знаю. Ты хороший, — улыбается он.

— Дрон, я не хороший. Я убийца, — прыскаю от смеха. — Я убиваю людей.

— Да, плохих людей. Меня ты тоже хочешь убить, я же плохой человек. Я вор и шлюха. Ты хочешь меня убить?

— Ты совсем ёбнулся, Дрон? Я не хочу тебя убивать, — возмущаюсь я.

Я хочу тебя поцеловать, а потом затрахать до смерти, всего лишь. М-да, всего лишь забрать к себе, помыть тебя и доказать, что мир не такое уж и дерьмо. В нём порой весело при нужной дозе алкоголя. Сколько же он выпил?

— Я никуда не поеду, — Дрон упрямо складывает руки на груди.

— Тебе нужно лечь спать. Поверь мне, ты просто в задницу пьяный.

— Я поеду… сколько сейчас времени?

Бросаю взгляд на часы.

— Через семь минут наступит новый год.

— Тогда поеду через восемь минут.

— Почему? В чём суть?

— Фейерверки, — произносит он медленно и по слогам это слово.

— А что с ними не так?

— Это шум. Грохот. Он заглушает крик о помощи. Это опасные минуты на улице или где бы то ни было. Этот шум поглощает и помогает уничтожать людей, — с болью в голосе шепчет Дрон.

Блять. Да какого хера-то?

— Я ненавижу фейерверки. Ненавижу их. Их нужно запретить, — добавляет он.

— Дрон, я отвезу тебя домой. Со мной тебя никто не тронет, — заверяю его.

— Нет. Никуда не пойду. Здесь мне безопасно. Здесь ты, а там… — Дрон бросает взгляд на улицу, и его передёргивает, — там темнота. Там боль и страдания. Нет. Никуда не пойду, потому что я тебя выдумал. Я дебил. И я тебя выдумал. Ты ненастоящий Роко. Настоящий Роко меня уже побил бы и выгнал. Так что я там буду один… снова один… я не хочу… нет.

Нажимаю пальцем на переносицу. Боже, как хочется выпить, просто охренеть как. Пару глотков виски мне мало сейчас. Мне сложно слышать всё это.

— Сколько минут осталось?

— Пять минут.

— Нужно закрыть дверь. Сюда может кто-нибудь войти, и я должен защитить себя. Потом ты будешь ворчать на меня, может быть, даже побьёшь меня, но я должен… — Дрон пытается встать, но сразу же падает обратно, — я должен, понимаешь?

— Дай мне руку, — протягиваю свою руку к нему. Дрон удивлённо смотрит на неё, потом на меня. — Дай мне руку. Держись за меня, Дрон. Я не отпущу. Держись.

— Правда? Ты не толкнёшь меня в темноту? — спрашивает он.