Дверь, как я подозреваю, громко хлопает, отчего я вздрагиваю и сильнее жмурюсь. Я понятия не имел, что натворил подобное. Я не помню. И мне… чёрт, так жаль. Я не считал Роко плохим парнем. Немного ненормальным, да, но точно не насильником. И я… боже мой, я же сказал ему, что не стану его шлюхой, ещё раньше обвинив в домогательствах. Хотя он этого не делал. Он заигрывает со всеми. Это его нормальное состояние. А я был слишком взвинчен, напряжён и уже изуродован. Чёрт.

— Я знаю, что ты проснулся. Роко всегда был слишком громким, — мягко говорит Рэй.

Приоткрываю глаза, мутным взглядом глядя на неё. Она мягко улыбается мне и подносит стаканчик с трубочкой к моим губам.

— Прости, что тебе пришлось всё это услышать вот так. Но я хотела, чтобы ты понял — Роко не монстр. Он хороший человек, Дрон. Он никогда бы не причинил тебе вред.

Делаю несколько глотков и киваю. Рэй убирает стаканчик и садится в кресло, стоящее рядом с моей койкой.

— Ты… должна извиниться… перед ним, — с трудом хриплю я.

Она удивлённо приподнимает брови.

— Он же думает… что ты до сих пор обижена на него. Это не так… извинись перед ним, — добавляю я.

— Роко переживёт, — Рэй безразлично пожимает плечами.

— Это не так. Он не… переживёт. Он помнит. Ему больно, Рэй. Ему очень… больно. И я тоже причинил ему боль. Мне так жаль… прости мня. Мне жаль. Я хотел сбежать… я собирался. Я… не помню, — хрипя, произношу и прикрываю глаза, пот от усилий сказать всё это скапливается у меня на лбу и стекает по вискам.

— Эй, не переживай. Всё окей. Хорошо, что тебя Роко нашёл. Он немного свихнулся на заботе о тебе, поэтому ты и жив. Он не причинит тебе вреда.

Знаю. Я знаю об этом. Я всегда подсознательно знал об этом. Но я его так обидел. Господи, что мне делать теперь? Это Роко нашёл меня. Он думал обо мне, волновался за меня. А я? Я даже не смог ему всё рассказать. Я боюсь, что останусь, вообще, ни с чем. Хотя бы так я работал, у меня была возможность приносить деньги. Требуемые от меня суммы с каждым днём становились всё выше и выше. Меня это нервировало. Сильно. Я был чересчур взвинчен. Простит ли меня когда-нибудь Роко? Вряд ли. Я не заслужил прощения. И всё это не кончилось. Кошмар будет продолжаться. Они найдут меня. Они достанут меня, потому что я сам приду к ним. Чёрт. Я до сих пор не имею понятия о том, сколько должен Арсену. Они не назвали мне цифры. Я просил, обещал, что отдам всё, только мне нужно было время. Я хотел выиграть, стать чем-то большим, чем белым дерьмом, но меня наказали за то, что я пытался скрыть деньги. Это так. Я хотел… спрятаться. Хотел поесть нормально и выспаться, растянуть эти деньги на несколько дней, потому что я, правда, едва держался на ногах. Но отец нашёл деньги, и тогда… я уже не помню… не хочу помнить этот ад.

Я провёл в больнице пять дней, боясь каждого шороха и испытав семь панических атак, девять кошмаров и множество различных процедур, чтобы врачи могли проверить, как идёт заживление трещин и разрывов в моей толстой кишке. И это отвратительно стыдно. Раздвигать ноги или стоять на коленях, пока тебя осматривают, мерзко. Но ещё хуже смотреть на своё обнажённое тело и лицо. Нет, дело не в синяках и ссадинах, порезах и двух новых швах. Дело в отвращении к этому члену между моих ног, к этой дырке, через которую трудно срать, в разорванных сосках, где раньше был пирсинг. Мне нравится мой пирсинг, но теперь всё зарастает. Мне нравилось причинять себе боль, отсюда любовь к большим татуировкам, пирсингу и травке. Когда больно, тогда я живой. Если не больно, значит, я мёртв. И мне нужно было напоминать себе, что я ещё живой, ещё дышу, и всё, что окружает меня, не иллюзия.

Рэй привезла меня в знакомую квартиру, которую, по её словам, мне отдали в пользование, пока я работаю на них. Аренда за неё будет вычитаться из моей заработной платы. Но так как я ещё слаб и не могу даже посрать нормально, то живу в долг. Да вся моя жизнь стала в долг. И я боюсь. Боюсь, что нужно проснуться, ведь иначе… моя сестра пострадает. Я должен выйти отсюда, из этого безопасного места, чтобы вернуться в ад и пахать, дабы вернуть долги. Я бы мог всё бросить. Мог. Но у меня есть совесть. Невинный ребёнок, девочка, не должна отвечать за мои ошибки. А теперь зная, что этот ублюдок Арсен может сделать, и что ему нравится делать со своими шлюхами, я просто не могу себе позволить продолжать прятаться.

Одевшись в новую одежду, которую привезла мне Рэй, я выхожу из квартиры и сажусь в автобус. Я хорошо ориентируюсь в городе, у меня прекрасная зрительная память, так что у меня нет сложностей с тем, чтобы добраться до новой квартиры, в которой обитает отец. Район ещё хуже и расположен ещё дальше, и у меня всё сводит внутри от желания купить травки. Хотя наличных у меня немного, Рэй оставила немного на мои нужды, и мне их тоже придётся вернуть, я хочу купить травку и покурить. Мне нужно это. Боль, страх и мои эпизоды постоянно изводят меня, а я должен сосредоточиться на боях и выиграть каждый. Буквально каждый. Я должен.

— Ах ты, мелкий ублюдок, — отец тянется ко мне, но я злобно толкаю его в грудь, заталкивая в квартиру, и сам вхожу туда. Он падает на пол, кряхтя и изрыгая проклятия.

— Ты охуел, Дрон? Ты, блять, сбежал… ты…

— Вы меня едва не убили, — сухо говорю я. — Вы накачали меня наркотиками.

— И что? Ты заслужил. Ты, сука, решил предать нас! Решил подставить свою сестру! У меня не было выбора! На меня наседают из-за тебя! Я пытаюсь работать… твоя мать тоже старается. Твоя сестра… он приходил к ним, Арсен напугал их!

Я сглатываю от чувства вины и сжимаю кулак.

— Я буду приносить тебе деньги каждый день, но я и так на крючке. Я и без этого должен другим. Поэтому денег будет немного. Минимальная ставка, но стабильная. И я больше не собираюсь быть шлюхой. Я не могу. Мне нельзя. Врачи сказали, что мне запрещено заниматься сексом, — сглотнув, со стыдом признаюсь я.

— Ты был в больнице? — удивляясь спрашивает отец. — На какие деньги? У тебя нет страховки.

— Босс помог мне.

— Значит, босс, — криво ухмыляется он. — Теперь ты шлюха босса.

— Это не так, — рявкаю я. — Роко не такой. Не смей говорить о нём так. Роко помог мне, потому что он хороший человек. Он нашёл меня и оплатил всё.

Отец откидывает назад голову и смеётся.

— Это он тебе дал деньги, чтобы ты сбежал и бросил нас, да? Это были его деньги?

Поджимаю губы. Блять, я сказал не то. Я должен был держать язык за зубами. Теперь они поймут, что есть богатый парень, который может дать мне денег, и станут пиявками. Я снова подставлю Роко, а вместе с ним и Рэй. Чёрт.

— Нет. Это был другой человек. Я взял те деньги в долг. И мне нужно выплачивать долг. Я вернусь к боям и буду работать на другой должности. Я принесу деньги, передай Арсену, что всё будет как раньше. Я не могу приносить по пять тысяч каждый день. Это невыполнимо. Я буду приносить столько, сколько смогу. И я хочу знать, сколько ещё я должен.

— Что ты хочешь? Знать? Да ты тупой, Дрон. Ты даже читать не умеешь, а хочешь считать? Оставь это мне. Я уж точно не позволю нас обмануть, Дрон, — злобно шипит отец, хватая бутылку пива с пола.

— Но я…

— Так что там насчёт этого Роко? Он пидор, как и ты?

— Забудь о нём. Он натурал и помог мне тоже в долг. Я весь в долгах, и мне придётся всё выплатить. Я не могу жить здесь, потому что теперь принадлежу тем, кому должен.

— Ты всегда был блядью, Дрон. Ты родился хорошей блядью. Бои тебе не принесут денег. А вот твоя задница и твой рот могут озолотить тебя. Ты умеешь соблазнять. Надеть какой-нибудь костюмчик и вперёд. Всё может быть проще.

— Я буду работать. Каждый день буду приходить сюда и приносить тебе деньги. А также буду вести журнал, у меня есть знакомая, она поможет мне. Я больше не верю тебе. Я тебе не верю. Я работаю много лет и понятия не имею о том, сколько я должен. Ты никогда не говорил мне об этом. Но больше я не дам тебе трогать меня, ясно? Я могу, вообще, сбежать, и выплачивай сам. Но я ещё здесь, даже после того, как ты продал меня, накачал наркотиками и наблюдал, как надо мной издеваются, насилуют и бьют. Тебе всё равно на меня, но мне не всё равно на мою сестру. Только из-за неё я здесь. Только из-за неё, а не из-за тебя, — с отвращением смотрю на него.