Если Сабина и раньше выводила меня из равновесия, то теперь я официально перевёрнут вверх дном.

Это резкое и крайне неприятное ощущение.

Я был так ошеломлён собственной капитуляцией перед Сабиной, что поручил Киллиану заняться её лодыжкой. Теперь жалею об этом — как жалею и ставлю под сомнение каждое слово и каждое действие по отношению к ней.

Лодыжка в порядке, сообщил Киллиан после того, как я написал ему не меньше четырёх раз, требуя обновлений. Двадцать минут я просидел в кресле, уставившись в телефон, ненавидя то, как чувствую себя, зная, что он ухаживает за ней вместо меня. Что он смотрит на неё, касается её, говорит с ней. Что она смотрит на него, находится рядом. Возможно, влюбляется в него, а не в меня?

Теперь это всё, о чём я могу думать.

— Чёрт возьми! — Я швыряю стакан с виски в стену — хрусталь разлетается на миллион осколков.

Грудь тяжело вздымается, я наклоняюсь вперёд, открываю новый поиск и набираю: Как завоевать женщину.

Выскакивает куча сайтов, которые точно привлекут внимание ФБР. Что, чёрт возьми, не так с людьми? А, подождите — это со мной что-то не так. Я и есть эти люди.

Стону, закрываю поиск и открываю новый:

Как удержать женщину.

Та же история — дюжина статей с весьма сомнительными стратегиями.

Может, я смотрю на это совсем неправильно. Может, «завоёвывать» и «удерживать» — не то, что нужно для сердца женщины.

Раздражённо тру лицо руками.

— Ты просто невероятен, Стоун.

Как так получается, что я в одиночку рулю бизнесом на миллиарды, но становлюсь полным идиотом, когда дело доходит до противоположного пола?

Ты полный идиот, набираю я в поисковую строку. Результаты неожиданно точные.

После нескольких глубоких вдохов набираю:

Как быть в отношениях

Как сделать женщину счастливой

И наконец

Как любить женщину

Часами я читаю статьи от врачей и психологов, поглощённый содержимым. Часами сижу в изумлении от того, насколько я провалил каждую женщину, с которой был. Насколько был недоступен — и эмоционально, и физически.

Неудивительно, что я никогда не был влюблён. Я самовлюблённый придурок с эмоциональной зрелостью четырнадцатилетнего. Мне стыдно. Позорно. Я зол.

Я ловлю себя на мысли: что заставляет Сабину тикать? Какой у неё любимый цвет, любимый цветок, как она пьёт кофе, как любит проводить воскресное утро. Что я могу сделать, чтобы она была так счастлива, что никогда не уйдёт.

Возможно ли это?

Может ли Сабина быть моей второй половиной — если такое вообще существует? Она заставляет меня чувствовать, что такое существует.

Физическая связь между нами неоспорима, но это всего лишь секс. Даже такой тупой инструмент, как я, это понимает. Меня цепляет то, как она отстаивает себя, как не отступает передо мной. Как видит меня насквозь, сквозь всю мою чушь.

Сабина умная, остроумная и бесстрашная. И если этого мало, я восхищаюсь ею за то, что она согласилась на сомнительную работу с Карлосом. Для этого нужны смелость, упорство и умение иногда гнуть правила, чтобы пробиться в этой жизни.

Я откидываюсь в кресле, сосредотачиваясь на статье перед собой. Одно слово выделяется — оно повторяется в каждой прочитанной статье.

Общение.

Общайся, Астор.

Общайся.

Эта мысль привлекает меня примерно так же, как прогулка по встречной полосе.

А что, если после общения она меня разлюбит? Что, если она убежит, зажав уши руками, и умрёт на электрическом заборе, потому что смерть лучше, чем ещё одна секунда со мной?

Ведь тьма пропитывает каждую историю, которую я могу рассказать.

Двадцать восемь

Сабина

Он стоит за дверью моей спальни. Я чувствую его.

Теперь я абсолютно уверена, что это был он прошлой ночью — тот, кто смотрел, как я сплю.

С тех пор, как Киллиан отправил меня в комнату с обезболивающими и пакетом со льдом, он приходил ещё трижды. Каждый раз тень Астора темнела в щели приоткрытой двери. Он стоял неподвижно, молча, а я притворялась, что его не вижу. Через несколько минут он исчезал.

Но сейчас он задерживается.

Часы показывают 23:37. Я лежу в постели. Лунный свет льётся через окна, собирается лужицами на паркете и заливает комнату глубоким синим сиянием.

Я хочу закричать, чтобы он вошёл. Лёг со мной. Был со мной.

Я не понимаю, какая сила у этого мужчины надо мной, но знаю одно — я не хочу, чтобы она исчезла. Одно присутствие Астора зажигает меня изнутри. Наша химия неоспорима, моя нужда в нём всепоглощающая. И с каждой минутой, проведённой вместе, с каждым прикосновением она становится только сильнее. Сексуальное напряжение между нами уже невыносимо. Я схожу с ума от возбуждения, просто зная, что он в нескольких футах от меня, тайно наблюдает.

Не отрывая взгляда от его силуэта, я медленно выскальзываю голым телом из-под одеяла и сажусь выше, опираясь на подушку.

Он шевельнулся — едва заметно.

Медленно я раздвигаю колени, открываясь ему полностью.

Палец скользит по горлу, между грудей, по животу и останавливается между ног. Я уже мокрая.

Раздвигаюсь шире, ввожу палец между складок, медленно двигаю им внутрь и наружу, потом добавляю второй.

Взгляд не отрывается от его силуэта — я в восторге от того, что он смотрит на меня из тени. Это самый эротичный, самый волнующий момент в моей жизни. Я не знаю, кто эта женщина, но мне нравится её уверенность, её бесстыдная чувственность. Мне нравится власть, которую она над ним имеет.

Второй рукой я начинаю массировать грудь, мягко сжимая напряжённый сосок. Жар нарастает.

Смотри на меня.

Смотри на меня, мой прекрасный Астор.

Смотри, как я кончаю для тебя.

Мокрый кончик пальца скользит по клитору. Из горла вырывается стон — ощущение растекается по бёдрам.

Медленно я кружу вокруг чувствительного бугорка, с каждым движением усиливая давление. Я так возбуждена, что тело начинает извиваться от нужды.

Я чувствую себя героиней собственного эротического фильма, собственной фантазии.

Но самое лучшее — знать, что я делаю с ним.

Я прикусываю губу и двигаюсь быстрее, сильнее.

Смотри, как я кончаю для тебя, мой прекрасный монстр.

Дыхание становится поверхностным. Ощущение достигает пика. Кажется, вся кровь прилила между ног, барабанная пульсация нарастает до почти болезненного крещендо.

Быстрее, быстрее, быстрее.

Я кричу его имя, когда оргазм накрывает меня.

Астор.

О боже, Астор.

Я откидываю голову на подушку, поднимаю мокрые пальцы к животу и на минуту закрываю глаза, чтобы прийти в себя.

Когда открываю — его уже нет.

Двадцать девять

Сабина

После того как я привела себя в порядок, надеваю свитшот и трусики и забираюсь в постель. Лежу больше часа, мечтая об Асторе и обо всём, что хочу с ним сделать. Гадаю, мастурбирует ли он сейчас, думая обо мне, представляя меня так же.

Я схожу с ума по нему.

Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Никогда не хотела кого-то так отчаянно.

Моего похитителя.

Вздыхая от безумия происходящего, я переворачиваюсь — и сердце подпрыгивает в горло.

На подушке рядом с моей лежит розовая кукла-пупс.

Без головы.

Тридцать

Сабина

Как только солнце встаёт, я уже в душе, одета и иду по коридору с жуткой безголовой куклой в руке.

Сегодняшний модный образ включает (ещё одну) пару мешковатых джинсов (подвёрнутых у щиколоток, чтобы не споткнуться о подол), бабушкины трусы и белый кашемировый свитер. Свитер довольно красивый — подозреваю, что Пришна добавила его по ошибке.

Как обычно, дом на озере пугающе тих. Ни телевизора, ни музыки, ни голосов, почти никакого света.

Я прохожу мимо кухни, игнорируя соблазн свежего кофе — у меня миссия. Стучу в дверь в конце коридора.