— Мужа тебе подберём из них, опять-таки. Лучшие сыновья небес прибудут на мой зов, — деловито закруглил он свои хвалебные речи.
— Ко-го? — заикаться я всё-таки начала, если не от неожиданного преображения дракона, так от его незамутнённой простоты суждений.
— А ты что, не хочешь? — с искренним удивлением в своих невинных глазах уставился он на меня. — Почему нет? Выберешь себе кого-нибудь по вкусу. Ты, между прочим, довольно завидная невеста. Мало того что у тебя в друзьях сам Великий Дракон, так ещё и милостью Юрку осенена. Да мы тебе ещё отбор женихов устроим, самых-самых достойных кандидатов выберем!
— Остановись, Велдран, — взмолилась я к этому неугомонному чешуйчатому. — Всё что угодно, но только давай закроем тему моего замужества. Я ведь именно по этой причине и из дома ушла — отец нашёл жениха и настаивал на скорейшем обряде.
— Ну а тебе, следовательно, жених не угодил. — уточнил очевидное дракончик.
— Сын главы клана Медведей, вдовец, около пятидесяти, трое детей. Жесток, неуступчив, эгоистичен и несговорчив. Когда меня отец поставил в известность о моём будущем, я узнала всё, что смогла о возможном супруге, и полученная информация мне категорически не понравилась. Отцу я рассказала всё — разразился грандиозный скандал, и вот я здесь. Нет, в принципе, я не против замужества и семейной жизни, даже где-то в глубине души семейная жизнь мне кажется довольно привлекательной, но где-то очень глубоко и очень нескоро.
— А может, и скоро, если кандидат будет подходящий, — наглая ухмылка на морде дракончика заставила насторожиться.
Спрашивается, отчего он так усиленно начал сватать мне своих чешуйчатых собратьев? Но в ответ я лишь светло улыбнулась и пожала плечами:
— Ничего не могу сказать тебе. Может — да, а может — нет. Давай оставим этот вопрос на потом?
— Хорошо, — слишком быстро согласился он, и я подозрительно покосилась на безмятежно выглядевшего дракончика.
Ох, неспроста всё это. Но никаких доказательств не было и пришлось действительно закрыть эту тему.
Да и как её было не закрыть? Я просто не могу признаться Велдрану, да я вообще никому не могу признаться, что благодаря своей глупости я давно не «непорочная и невинная дева, коей положено быть леди до вступления в брак».
Танариэль… теперь это имя вызывало лишь у меня злость.
Прекрасный эльф, красивый, как лунный свет, с волосами такого же оттенка и с бездонно-таинственными глазами цвета ясного неба, со сладкими речами и изысканными манерами… самый прекрасный представитель Дивнолесья во всей нашей академии… ну как в такого можно было не влюбиться?
Все наши красавицы вздыхали по нему… Вот и я не смогла сдержать своих чувств, вспыхнувших ярче первой звезды в тёмной ночи, моя первая влюблённость… доверчиво разбившаяся об острые скалы суровой реальности, в которой не было места ни любви, ни привязанности, в которой главными были лишь низменные желания Танариэля, ради удовлетворения которых он не брезговал ничем.
Почему он обратил свой ясный взор на меня, я до сих пор не могла понять. Когда внимания Танариэля искали многие, он выбрал меня, и в тот момент не было счастливей человека. Красивые ухаживания, прогулки, знаки внимания — мне завидовали все девушки, да я и сама себе завидовала… а потом на моей руке засиял узор истинной пары, явление столь редкое и желанное, что у меня и в мыслях не было, что это может быть всего лишь ложью… иллюзией, которую Танариэль научился мастерски накладывать всем доверчивым глупышкам, таким как я, ослеплённым своими чувствами и его красотой, чтобы банально уложить их в постель и первым насладиться невинной красотой доверчивых девушек. Ведь если сияет узор, то дальше путь один у пары — в Храм, приносить брачные клятвы… Но едва Танариэль получал всё, что ему было нужно, узор развеивался с первыми лучами и вместо клятв о вечной любви, звучали колкие насмешки о наивности и несовершенстве… ненавижу эльфов, возомнивших о себе невесть что и считавших себя вправе рушить чужие судьбы, лишь в угоду своих прихотей.
И пусть я была не единственной жертвой его похоти и извращённого обмана, это не умаляло моей глупости и ошибки, которую просто невозможно исправить.
Именно в эту секунду среди повисшей тишины раздалось деликатное покашливание, стремящееся не испугать, а аккуратно привлечь внимание. Облокотившись на угол постройки, за нами снисходительно наблюдал Оруш.
— Вы подслушивали! — возмутилась я.
— Да чтоб у меня чешуя облезла! Это же проклятый Яростный! — то ли восхитился, то ли удивился Велдран. Скользнул в сторону орка, оглянулся на меня, словно что-то прикидывая у себя в голове и, по появившейся ухмылочке на предовольной мордахе, стало ясно — выводы к которым он пришёл, его определённо порадовали. — Только не говори мне, что с тебя сняла проклятие моя драгоценная.
— Твоя? — с нажимом переспросил Оруш у чешуйчатого хитреца.
— Моя! — утвердительно заявил в ответ дракончик.
Мне был совершенно непонятен этот странный диалог, и я совершенно не была уверена, что хочу знать его смысл. Как много успел услышать Оруш? А хотя какая разница? Так или иначе, ему придётся довериться и всё рассказать. Непонятный мне разговор тем временем продолжался.
— Так ведь теперь она и моя, — многозначительно протянул орк.
— Долг? — уточнил его крылатый собеседник и, дождавшись утвердительного кивка, произнёс и вовсе странное: — Наша!
У меня просто пропал дар речи от такой бесцеремонности, а уж грустные мысли о прошлом и вовсе развеялись, как предрассветный туман под лучами солнца. Вы только поглядите на них — делят меня словно свежий улов на причале.
Тем временем Велдран совершенно по-свойски взобрался Орушу на плечо и, стоит отметить, смотрелся он там довольно гармонично. Внутри царапнула иррациональная обида — раньше он только по мне вот так карабкался.
— Вы что, знакомы? — дала себе зарок больше совершенно ничему не удивляться в компании Велдрана.
— Да, немного, — синхронно закивали они.
— Слушаю, — показательно сложив руки на груди, уставилась на них требовательным взглядом, который чудесным образом подействовал на грозного орка и тот заговорил.
— Я стал невольным свидетелем вашего разговора с Великим Драконом, Рия, и прошу меня простить за это, — Оруш поклонился, и я кивнула в ответ, принимая его извинения. — А с этим существом мы и вправду знакомы ещё со времён «чистки» адептов культа Артера. Ты, наверное, не знаешь, но у каждого народа было своё объединение последователей бога Тьмы. Ведьмы объединились в «Тёмные повелители», эльфы стали называться «Чёрные эльфы», оборотни — «Слуги Артера», драконы — «Крылья Тьмы», а орки, пожелавшие возвыситься за счёт мерзких слуг Артера — «Секиры Мрака». Как Великий Дракон уже сказал, после попытки подчинить себе силу Артера и произошла Битва, по завершении которой и началась охота на уцелевших артериаров. Все правители объединились во имя одной цели — уничтожить всех, кто когда-либо поклонялся Артеру и желал его помощи, истребить под корень не только их, но и все описания ритуалов, заклинаний, церемоний и записей, если в них хоть словом упоминалась тьма. Ни в коем случае нельзя было пускать в наш мир полчища порождений Артера из Бездны. Ведь ритуал призыва Тёмного бога, это не что иное, как открытие портала в мир Хаоса, через который к нам хлынут смертоносной волной орды чудовищ, совладать с которыми у нас не хватит ни сил, ни умений. Следующий ритуал подчинения должен дать полный контроль над этим мерзким воинством, но этот момент очень спорный, всё-таки на практике не проверен. Слава Вечным, всё это безобразие удалось прервать на стадии первого ритуала, мы лишились сильнейших магов и столетиями ещё разгребали последствия. Артериары успешно скрывались, но рано или поздно мы их всё равно находили и уничтожали, без малейших сомнений и жалости. Я входил в такой отряд ловчих, где во время одной из операций и словил проклятие от адепта «Секир Мрака», стоит заметить очень изощрённое проклятие. Мои напарники сумели вмешаться в самый последний момент и немного изменить структуру проклятия, и вот с того самого момента я был на долгие годы привязан к книжной лавке, которая хаотично перемещалась по нашему миру.
