Белый как снег и красный, как огонь цвета переплетались и кружились внутри прозрачного кольца.

«Да ладно… Ещё один…».

Я повернулась в вздрогнула. Мужчина стоял рядом со мной.

Грубо обхватив одной рукой меня за талию, а другой сжав в кулак мои волосы на затылке, он впился горячим поцелуем в мои губы. Нагло ворвался языком в мой рот и полностью завладел им.

Поцелуй был грубый, с напором. Казалось, что он хотел меня им заклеймить. Его совсем не смущало, что я не отвечаю на поцелуй. Кусая нежную кожу нижней губы, он отстранился.

Я ошалело хлопала ресницами от такого напора.

— Ты почему не обратилась, когда я тебя отпустил? Почему идёшь по снегу? Хочешь замёрзнуть? Умереть решила? — грубо пробасил он. Его голос был с хрипотцой. Он встряхнул меня. — Что молчишь? То рот не закрывался, такая грозная была, а тут как в рот воды набрала! — он то рычал, то опускал голос на нижний тембр. Казалось, что он давно вот так ни с кем не говорил.

— А ты кто? — прохрипела я. Он нахмурился.

— Я Драгомир. Твой муж.

«Всё! Занавес!».

— И долго ты собираешься тут стоять? — этот нахал разжал объятия, и я тут же поёжилась от холодного воздуха. — Пошли. Раз ты почему-то решила не летать. Нам надо до заката добраться до замка.

Он развернулся и пошёл вперёд. Я поспешила за ним. Стараясь наступать на его следы, чтобы меньше проваливаться в снег. Но это было тяжело. Во первых, у него был широкий шаг, а во-вторых, он быстро шёл, а я, пытаясь не упускать из вида его широкую спину, иногда промахивалась и наступала мимо. Несколько раз упала и ещё обо что-то споткнулась.

— Эй! Как там тебя? Подожди! Давай помедленней. Я не могу идти так быстро, — я встала и согнулась пополам, упёрлась руками в колени, пыталась перевести дыхание.

— Если бы ты полетела, то нам не пришлось бы сейчас идти, пробираясь через весь этот снег, — он недовольно развёл руками.

— Раз такой нежный, то почему сам нас не донёс до пункта назначения? — я выпрямилась и поставила руки на бока.

— А ты как думаешь, птичка? — с сарказмом спросил он. — Посмотри внимательно, — он повернулся и указал на замок, что виднелся среди верхушек заснеженных деревьев. — Замок расположен так, что туда можно попасть только по земле. Видишь? — он указал на горы. — Ни они, ни лес не дадут подлететь к замку. А те, кто всё же решится, просто сломает себе крылья и покалечиться, — он вздохнул, окинул меня взглядом. — Если на этом вопросы закончились, то шевели задницей, я не шутил, когда говорил, что нам надо добраться до замка до темноты.

— Ха! Боишься диких зверей или заморозить свой венценосный зад? — не могу удержаться от грубости. Этот представитель мужской половины бесит меня с каждой минутой всё больше и больше.

Он ухмыляется и окидывает меня взглядом с ног до головы.

— Мой зад надёжно скрыт, замёрзнуть не боится, но если ты так за него переживаешь, так уж и быть, разрешу его потрогать или согреть своим горячим дыханием, — он подмигнул и вытянул губы по утиному. — А звери не нападут на хозяина земель.

«Ах ты! Самодовольная скотина! Согреть губами?».

Я быстро слепила снежок и кинула его в нахала. Конечно, к сожалению, он легко его откинул в сторону. Чем разозлил и раззадорил меня ещё больше. Я лепила и кидала в него всё новые и новые снежки. Не обращая внимания на озябшие пальцы. Но ни один так по нему и не попал.

Единственный плюс — я согрелась, даже взмокла. Дыхание сбилось, и я села задом в сугроб. Убрала прилипшие волосы со лба. Сильно, как хотелось пить. Вспомнила детские годы и, смело слепив маленький шарик, закинула его в рот. Жажда не удалилась, но стало полегче. Вот только зубы немного ломило от холода.

«Интересно, а тут есть стоматологи?».

Хам как-то подозрительно притих. Он неотрывно смотрел на меня, и мне даже показалось, что он немного повернулся боком. Как если бы пытался меня лучше слышать. Я тоже смотрела на него исподлобья. Сердце учащённо стучало, изо рта вырывался густой пар. Я постепенно выравнивала дыхание и остывала.

Почувствовала лёгкий озноб.

Мужчина скрестил руки на груди и тихо рыкнул.

— Что? Что ещё тебе нужно? Видишь, я выпустила пар. Больше ничем кидаться не буду… пока.

— Да вот, думаю, ты сторонница простой простуды или так, чтобы с кашлем до крови, лихорадки? — спокойно спросил он.

— В смысле? — не поняла я.

— Ох, как же с тобой трудно… — он разочарованно вздохнул и потёр лицо руками. — Ты сейчас вспотела, показывая мне свою технику боя, а теперь сидишь в мокрой одежде в снегу. Ты, конечно, феникс, но даже для тебя, птичка, это весьма необдуманный поступок, — он поднял глаза к небу и что-то прошептал. Не знаю, что именно, но это явно было какое-то ругательство в мой адрес. — Вставай! — громко крикнул он. — И да, мне абсолютно безразлично твоё эмоциональное состояние.

— Откуда ты это выражение знаешь? — я подскочила и сделала несколько шагов вперёд.

— Не твоего ума дело, — огрызнулся он. Потом повернулся и пошёл дальше, в сторону замка.

Я сжала зубы до скрипа. Посмотрела на руку. Сейчас, как никогда хотелось избавиться от определённого кольца.

Внутри росло пламя. Потянулась к нему и сразу согрелась. От меня пошёл пар, одежда полностью высохла. Мне стало тепло. Снег вокруг меня начал таять. Хам обернулся и довольно улыбнулся.

— Ну вот! Можешь, когда хочешь. А теперь давай оборачивайся до конца и полетели. Надоело уже по снегу ходить.

Теперь я ухмыльнулась ему в ответ. Он сузил глаза и зарычал низкой вибрацией.