Весь следующий вечер я провела в бесплодных поисках. Я обыскивала дом, заглядывала в каждый чулан, пыталась подкупить наших стражников на выходе из квартала, но натыкалась лишь на холодные взгляды. Все вокруг были одержимы одной целью — местью. Лица простых элийцев, которых я встречала в коридорах убежища, напоминали застывшие маски фанатиков. Для них смерть короля была не трагедией одной семьи, а концом света, который можно искупить только реками крови. Даже Холли прятала глаза, когда я умоляла её сказать, куда увезли Сирену, приходя к ним домой.

К тому же меня огорошили страшной новостью: Ной исчез.

Когда элийцы в подполье, он маячил, а потом растворился в темноте. Когда я услышала это, не могла понять, почему брат так поступил, зато теперь мне все ясно. Я бы тоже не смогла готовиться к мятежу.

— Это ради высшей цели, Лиара, — сухо бросила мать, когда я, вконец измотанная, вновь вошла в её кабинет. — Выбирай: или ты идешь к Адаму, или девочка вырастет без тебя.

У меня не осталось выбора.

Дорога к дворцу в Ксагрим казалась мне путем на эшафот. Все тот же лес, что и пару недель назад, только в другую сторону. Туда, откуда я бежала.

Экипаж подпрыгивал на ухабах, а я смотрела на проплывающие мимо руины и чувствовала, как внутри всё выгорает.

Какая же я была глупая! Я бежала от Адама, считая его своим тюремщиком, но он был честен в своей силе. Моя же родная кровь оказалась куда более жестокой. Адам никогда не использовал бы Сирену как заложницу. Он давал мне защиту, которую я, в своем слепом стремлении к свободе, приняла за оковы. А теперь я возвращалась к нему не как возлюбленная и даже не как пленница, а как предательница с кинжалом за спиной в виде ящиков динамита, заложенных под его домом.

Дворец Ксагрима утопал в огнях. Шел грандиозный бал в честь союза Черных и Красных драконов. Радовались разделу Элии…

Музыка гремела так, что вибрировали стены.

Меня провели через черный ход и подготовили к выступлению. На мне было полупрозрачное платье из тончайшего шелка цвета полночи, а лицо скрывала расшитая золотом маска. Я должна была стать «подарком» от одного из парламентеров — безымянной танцовщицей, чья задача — одурманить генерала Адама и всех присутствующих.

Я не стала им говорить, что один раз у меня уже получилось…

Когда я вышла на середину зала, сердце колотилось в горле.

Я мельком оглядела зал и едва не оступилась.

В центре на возвышении сидел Юлиан — еще бледный, но омерзительно властным. После того, что я узнала, я не могла смотреть на него с сочувствием.

Рядом с ним — Адам. Он выглядел мрачным, его взгляд был устремлен в пространство, а перед ним стоял уже третий кубок. Генералу, казалось, вообще ничего не интересовало. Я подавила желание броситься к нему.

Я начала танец. Музыка была тягучей, как мед. Я двигалась, стараясь вложить в каждое движение свою боль и страх, надеясь, что он узнает меня, и одновременно боясь этого. Мои бедра качались в такт барабанам, шелк скользил по коже.

В какой-то момент, когда я прогибалась в пируэте, ко мне потянулась рука. Это был Рен — пьяный и разгоряченный. Он сидел среди гостей, возле своего отца, поэтому я не сразу заметила Белый клан. Я ловко увернулась, и мужские пальце только невесомо коснулись невесомой ткани.

Танец закончился. Юлиан сдержанно похлопал, как и Мигель, Черный король. Адам равнодушно рассматривал напиток в бокале.

Внутри все тряслось.

Я спустилась со сцены, но не успела уйти далеко, как мне навстречу из тени вышел Рен.

— Слишком хороша для простого танца, — прорычал он, хватая меня за локоть и пытаясь утащить в тень колонн. — Пойдем, птичка, я покажу тебе, как развлекаются драконы.

Я вскрикнула, пытаясь вырваться, но его хватка была железной. И тут воздух вокруг нас буквально закипел.

— Отпусти её, Рен. Сейчас же, — голос Адама прозвучал как удар хлыста. Он здесь… здесь! Сердце, несмотря на страх, трепетало.

Он оказался рядом мгновенно. Одним движением он отшвырнул друга и перехватил меня за талию. Его глаза пылали первобытным огнем. Адам был не в себе — по его меркам сильно, — но его инстинкты работали безупречно. Он сорвал с меня маску и на секунду замер, глядя в мои глаза с такой неистовой смесью гнева и облегчения, что у меня перехватило дыхание.

Ни слова не говоря, он подхватил меня на руки и понес прочь из коридора, игнорируя смешки и удивленные взгляды окружающих.

В спальне он грубо опустил меня на ковер, тяжело дыша.

— Лиара... — прохрипел он, пытаясь сфокусировать взгляд. — Ты вернулась, чтобы убить меня или поиздеваться? Где Сирена?

Я быстро зашептала заклинание очищения, коснувшись его висков. Прохладная искра сорвалась с моих пальцев, снимая с него пелену дурмана. Адам вздрогнул, его взгляд прояснился. Он внимательно смотрел в мои сиреневые глаза, впервые видя их истинный цвет.

— Адам, слушай меня! — я вцепилась в его плечи. — Моя мать... они сошли с ума. Под дворцом динамит. Сирена у них, они заставили меня отвлечь тебя! Они хотят взорвать город!

Адам замер, переваривая информацию, а затем резко притянул меня к себе и поцеловал — отчаянно, властно, забирая весь мой страх.

— Я найду её, Лиара. Обещаю, — прошептал он в мои губы.

В этот момент ночную тишину разорвал оглушительный удар гонга, а следом за ним — серия взрывов со стороны главных ворот. Элийцы не стали ждать. Они напали раньше времени. Мама знала, что я не справлюсь.

Адам отстранился от меня, и его лицо в одно мгновение превратилось в маску безжалостного полководца. В его глазах больше не было нежности — только холодная ярость дракона, чей дом посмели атаковать.

— Оставайся здесь. Запри дверь и не выходи, — приказал он, на ходу частично превращаясь в дракона, но не полностью, только чешуя начала проступать на скулах золотистыми искрами.

— Адам, нет! Моя мать... она убьет всех, если ты просто выйдешь к ним! — закричала я вслед, но он уже исчез в коридоре, охваченном паникой.

Снаружи грохотало. Земля содрогалась от взрывов — элийцы начали подрывать внешние укрепления.

Я не могла сидеть на месте. Я была уверена: Сирена была где-то там, в эпицентре этого безумия, зажатая между молотом драконьей ярости и наковальней материнской мести.

Я выбежала из спальни, едва не столкнувшись с гвардейцами. Дворец превратился в пылающий хаос. В главном холле я увидела Юлиана. Король драконов, еще вчера находившийся при смерти, стоял на балконе, возвышаясь над обезумевшей толпой. Его голос, усиленный магией, гремел над Ксагримом, как раскаты грома:

— Сжечь всех! Не брать пленных! Пусть элийцы все сегодня станут пеплом!

Из его ладоней вырвался столб рыжего пламени, обрушившийся на нападавших у ворот.

Я бросилась к боковому выходу, надеясь перехватить отряд Илиаса, прежде чем они доберутся до основных зарядов под фундаментом. Но дорогу мне преградила массивная тень.

Рен. Он был забрызган кровью, его камзол был разорван, а взгляд светился безумием. — Куда-то спешишь, маленькая предательница? — прорычал он, перехватывая меня за горло и прижимая к стене. — Это ты их привела? Ты открыла ворота?

— Пусти... Рен... там динамит... мы все взлетим на воздух! — хрипела я, царапая его руки.

— Врешь! Ты просто хочешь сбежать к своим крысам! — Он замахнулся, чтобы ударить меня, но в этот момент часть потолка обрушилась от очередного взрыва.

Пользуясь секундным замешательством, я ударила его остатками своей магии — чистым импульсом отчаяния. Рена отбросило, и я, не оглядываясь, нырнула в задымленный проход, ведущий к подземельям.

Там, внизу, я увидела их. Илиас и моя мать стояли у центральной опоры дворца. Они уже разматывали бикфордов шнур. А рядом, на холодном каменном полу, сидела Сирена. Она не плакала — она просто замерла от ужаса, прижимая к себе того самого зайчика с оторванным ушком.