Благо особняк находился не очень далеко от окраины, сказывалась любовь Адама к уединению. Заранее я соорудила за плечами подобие рюкзака и усадила туда дочку. Спина жалобно заныла, но я сцепила зубы, раскинула карту и двинулась в путь.

В эту ночь часовые встречались едва ли не на каждом углу! Я маневрировала, захаживала в ненужные кварталы, путалась, блуждала и каждый раз пыталась понять, где я. Сирена уснула, и на нее действует моя магия, а потому я чувствовала себя еще более одинокой.

Шарахаясь от каждого шороха, я постоянно отталкивала навязчивое желание вернуться в безопасность и пустить все на самотек. Затем я себя ругала последними словами за размякшую натуру. Нет, я должна идти вперед, вернуться домой и спасти дочь от губительного влияния драконов.

Над небом пролетел одинокий ящер. Я рефлекторно отошла в тень, чтобы меня не заметили. Что-то звякнуло, а неподалеку раздалось суровое:

- Стой! Кто идет?!

Я вытянулась в струнку, прижимаясь к холодной каменной стене, насколько позволял заплечный мешок со спящим ребенком.

По мне украдкой скользнул свет фонаря и рванул дальше, к пошатывающимуся мужчине. Он вынырнул из-за угла буквально несколько мгновений назад и был абсолютно пьян. Тяжелые шаги возвестили о том, что полисмаг стремительно приближался. Пьяница попробовал ускориться сам, но запутался в собственных ногах и упал на булыжную мостовую, громко выругавшись. Я воспользовалась моментом и попятилась назад, в зловещую, но спасительную темноту.

Очередной район, внепланово оказавшийся на моем пути, бедный и грязный, вызывал отторжение и тошноту, так сильно воняло. Я не уставала удивляться, как среди роскошных домов столицы могут прятаться подобные кварталы. Видимо, разница в том, что живущие здесь люди не обладали никакой магией, а значит, в нынешним мире не удел.

Рядом открылась дверь, и я поспешила убраться прочь, пока не угодила в очередную передрягу. Кое-как нашла тусклый фонарь, чтобы в очередной раз понять, куда ж я угодила.

- Хорошие тут девки, ничего не скажешь, очень надеюсь, что в этот раз получится дракон, - раздалось неподалеку. Я выглянула из угла: двое мужчин вышли из безликого здания. Причем одеты они были не в пример дорого и импозантно, да и держались манерно. Одним словом - драконы. А вот что они делали во всеми забытом районе, вопрос интересный, но мне некогда было выяснять, хотя на душе стало неспокойно. Про что эти двое говорили?

Я постаралась отмахнуться от этих мыслей и сосредоточиться на дороге. Вот-вот меня могли спохватиться, вот-вот Адам поймет, что его обвели вокруг пальца…

К дальним воротам, совсем не тем, которыми я изначально планировала выйти, мы добрались без происшествий. Спина моя гудела, некогда удобные ботинки натерли. Оставалось надеяться, что самоуверенные драконы не закрывают все ворота на ночь, а не только центральные.

Мне повезло. Ворота действительно, хоть и не распахнуты настежь, но явно были приоткрыты, а сверху дремали два стражника.

Произнесла простенькое заклинание и быстро получила очевидный ответ: на воротах наложено мощная защита. Я не знала, какими свойствами она обладала. Вариантов было два: или сносить к драконьим богам, так, чтобы всех поднять на уши, или ждать рассвет, когда защиту снимут для торговцев.

Я решила ждать.

Опасно, да только первый вариант еще опаснее.

Забившись между ящиков, я сняла заплечный мешок с Сиреной, крепко обняла ее и задремала на пустом коробе, скрытая от посторонних глаз.

Меня разбудил скрип телег. Встрепенулась и увидела, что первые торговцы, простые люди, медленно бредут по раздолбанной дороге мимо сонных домов. Стражники все так же лениво развалились на воротах. Словно никто никого не ищут.

Неужели боги смилостивились, и Адам еще ничего не узнал?

В чудеса я не верила, поэтому тщательно стала искать варианты. И мне пришла гениальная идея! Из соседнего дома вышел сухопарый мужчина и принялся грузить повозку с тентом различными мешками. Вышла его жена, поцеловала на прощание, а потом они поругались, когда мужчина стал размахивать в воздухе каким-то свитком. Женщина только цыкнула, сплюнула на землю и ушла в дом. Судя по тому, как мужчина поглядывал в сторону ворот, он собирался именно туда.

И я не прогадала. Выкатив на центральную дорогу, торговец неспешно поехал к воротам, лениво подстегивая тщедушную лошаденку. Я воспользовалась моментом и благополучно запрыгнула в телегу, пока никто не видит. Благодаря тканевым стенкам я могла накинуть на нас легкое заклинание невидимости, чтобы нас не засекла дорога.

Сердце учащенно билось. Сирена ерзала в мешке, просыпаясь. Я мысленно молила ее поспать подольше.

- Мамотька? - на меня смотрели сонные фиалковые глаза. Дочь еще ничего не знала. - А папотька узе плиехал?

- Нет, милая, он приедет позже, - шепотом произнесла я и закусила губу. Надеюсь, он нас просто не найдет. - Давай ты посидишь тихо-тихо, пока мы едем в повозке, а потом я тебе все обязательно расскажу?

Сирена только кивнула. Она привыкла мне доверять, а я понимала, что уничтожаю ее доверие. Как ребенку объяснить, что я делаю все ради ее безопасного будущего и возможности быть настоящей королевой?

Тяжелое защитное заклинание прошлось по телеге, а меня, удерживающую заклинание, сразило такой болью, что слезы сами выступили из глаз. Я даже дышать несколько секунд не могла, потому что стало просто невыносимо.

Но телега продолжала движение.

Мы проехали ворота.

Там уже стало проще. Выждав еще пять минут, я выглянула наружу: вокруг тянулся лес.

- Так, малыш, нам пора на выход, - сказала дочке и посадила ее в мешок.

- Куфать хотю, - захныкала она.

- Скоро я тебе дам.

Телегу покинуть оказалось не менее легко, чем запрыгнуть, и она, скрипя, покатила дальше. В такую рань, едва только забрезжил рассвет, энтузиастов, отправляющихся из столицы, попросту больше не было.

Стоило свернуть с нормальной дороги, как ноги тут же увязли в вязкой мокрой земле. Зубы тут же принялись отбивать чечетку. В лесу всегда холоднее, чем в городе, промозгло.

Незнакомый лес. Чужой.

Я ощущала это всеми фибрами души. И хоть наши леса давно были мертвы, все равно они казались уютнее, чем этот, мрачный и неприступный.

Думать мне было некогда, потому что над столицей, еще видневшейся из-за деревьев, поднялся огромный огненный столп, и со всех концов зазвучала сирена.

Вот теперь наше отсутствие заметили.

Адам Рейс

Из-за длительных переговоров я так вымотался, что остался ночевать во дворце, прямо в спальне Юлиана. Я думал: ну что может случиться, если я одну ночь не переночую дома? Разве Лиара куда-то денется, окруженная заботой и комфортом?

Еще и эти ультиматумы, чтобы я женился на Мирелис. Девушка, конечно, будет хорошей женой, никто не спорит, но я понимал, что душа моя к ней не тянется совсем. Перегорело, осталось только пустота.

Государства ради или еще чего, я не женюсь без любви. А если члены парламента считают, что после того, как я нашел дочь, они могут ею пользоваться и манипулировать мной, то очень жестоко ошибаются. Я найду способ поставить их на место.

Об этом я писал Юлиану. Я надеялся, что его выведут из комы для того, чтобы он быстро поставил печать, где признает Сирену наследницей рода. Однозначно брат об этом думал, как только узнал о существовании племянницы, прикидывал всевозможные последствия. Если бы он видел, что для признания ее статуса требуется моя жениться, он бы сразу так и заявил.

А раз Юлиан молчал, значит это был не выход или, по крайней мере, не единственный.

Поскольку его многократно пытались женить, брат как будто бы был даже со мной солидарен. Но мы в этих вопросах друг ко другу не лезли. Я никогда не хотел править и уж тем более смешивать личную жизнь и интерес короны. Не знаю, как другие, а я искренне радовался, что родился младшим. Мне вся эта политика даром не нужна.