— Делаем вклад в будущее, — сказал тогда отец прежде чем пихнуть в комнату к этому рыжему варвару и закрыть на замок до рассвета. Мы оба знали, что после такой ночи я понесу, сказывалась магия рода Эльдарана, усиленная кровью двоих представителей древних веток династии.

Что ж, отец не прогадал. Знал, видимо, что до его тайных интриг рано или поздно доберутся, и у нас не останется ничего. И несмотря на это, к отцу я испытывала болезненную любовь, пусть даже к такому. Теперь же и его у меня отняли.

Я любила больше сидеть на лошади, чем раскачиваться из стороны в сторону, чтобы лука седла больно впивалась в живот. Вскоре меня затошнило, но я считала слишком унизительным просить любого из своих пленителей о милости. Это маме повезло величественно ехать на собственной лошади.

Боги, я иногда жалею, что позволила себе “умереть” для всего мира, когда мне исполнилось двадцать лет, почти сразу после рождения Си.

Сцепив зубы, я закрыла глаза и считала до бесконечности, потому что иначе камушки под ногами лошади быстро вертелись в бешеном калейдоскопе. Вывернуть содержимое желудка при врагах я не намеревалась.

Нужно лишь немного потерпеть…

Когда-нибудь мы должны достигнуть драконьего лагеря, он явно недалеко, чтобы удобнее проводить осаду крепости, раз они напали пешим строем, а не в зверином обличии.

Наконец лошадь остановилась. Всадник снова облапал мою пятую точку, за что я едва сдержала срывающееся с языка мощное проклятие. Нельзя мстить, еще рано, это разрушит весь план! А так хотелось.

Пахло костром и ароматной едой. Спасибо, не пепелищем, потому что его запах намертво впился в мозг.

В лагере царила спокойная суета. Оруженосцы мигом занялись конями, варвар, как я успела заметить, направился в большой шатер с Сиреной на руках. Меня кольнула ревность. Малышка так быстро освоилась, хотя обычно та еще егоза. Драконица, что тут еще скажешь. Она даже не обернулась в поисках меня, так поглощена отцом.

— Служанку — ко мне, — раздался жесткий приказ варвара. Я поймала испуганный взгляд мамы. Она замотала головой: не вздумай отказываться.

Противный воин стащил с седла. Мир завертелся, я едва не упала, благо что оперлась о лошадь. Другой воин достал острый нож и ловким движением перерезал веревки на ногах.

Меня привели в палатку и поставили перед двумя мужчинами: варваром и его беловолосым другом. Я одинаково ненавидела их обоих, хоть второй мне ничего не сделал. Пока еще. Знаю я этих драконов, у них нет никаких принципов.

— Ну что, посмотрим, хороша ли наша нянечка? — спросил белобрысый у варвара с вороватой улыбкой дамского угодника. Тот задумчиво рассматривал меня, будто мог что-то разглядеть через серую грубую холщевку, перетянутую поясом на талии. Да, во мне мало фигуры, это видно даже в мешковине.

— Подожди, ты же не хочешь, чтобы она навредила ребенку, — остановил его варвар. — Вытяни руки, — это мне.

Я догадалась, что он хочет сделать, и, скривившись, благо что под платком не видно, сделала, что велено. Жгут на моих руках вспыхнул магическим пламенем, и его всполохи ринулись к моей шее. Я задержала дыхания, чувствуя, как моя магия засыпает под действуем чужих, более мощных, чар.

Зато руки освободили.

— Теперь можно, — соблаговолил варвар. Тот воин, что привел меня, с удовольствием грубо сорвал платок с моего лица, едва не сняв заодно скальп.

— Ух, хороша, — тут же отреагировал белобрысый.

Сирена только глазами хлопала. Она обещала мне не называть меня мамой ни за что на свете, хотя ребенку объяснить такие вещи крайне сложно. Я видела, что ее глаза наполнились слезами, она хотела протянуть ко мне ручки, но я молила про себя не делать этого. Варвар не должен узнать всей правды.

— Моя, — с коварной улыбкой отозвался он, напомнив, что меня тут делят между собой два альфа-дракона.

Он не человек. Варвар. Именно так, с большой буквы.

— Ладно, генерал, — обиженно фыркнул белобрысый и, окинув меня хищным взглядом, покинул шатер.

— Ты тоже свободен, Гас, — рыкнул Варвар.

Воин, разочарованный, что перед ним никто раздеваться не будет, тоже ушел с понурыми плечами.

А я стояла посреди шатра и смотрела на дракона, от которого теперь зависела моя судьба много больше, чем он знал.

— Папотька, — залепетала Сирена, переключая внимание Варвара на себя. Вообще ей давно пора было спать лечь, слишком день эмоциональный получился.

— Да, малыш? — ласково отозвался Варвар. Я ушам своим не поверила! Вот это тон! Значит, так драконы ведут себя в кругу семьи? Обычные монстры, наводящие страх на всю округу, а маленькие девочки из них веревки вить могут. Может быть, план мамы был не так уж и плох.

— Куфать хотю, — доверительно сообщила Сирена и тихонько: — и на голсок.

— Что стоишь? — растерянно пробормотал Варвар мне. — Помоги моей дочери! Я пока организую нам еду.

Я поклонилась, достаточно низко, чтобы это было мало-мальски почтительно, но не слишком, чтобы уронить свою гордость. Произносить покорно “Да, господин” язык не поворачивался. Поэтому я просто подхватила Си и вышла с ней из шатра.

Сразу же почувствовала давление на шее и еще больше взбесилась. Значит, пометил меня как шавку! Мало того, что магию приглушил, лишая возможности защищаться в экстренном случае, так теперь еще демонстрирует своим воинам трофей. Попробую сбежать — удавка быстро лишит меня воздуха.

Так вот не дура я сбегать, все равно некуда. Лишь в Ксарийсе у нас есть шанс выжить.

— Мамотька, — пролепетала Си.

Я шикнула на нее.

— Девочка моя, ты же обещала, — пробормотала я, целуя ее в лоб. Благо мы спрятались в кустах, чтобы никто не увидел.

— Я знаю, — Си заплакала.

— Тебе страшно? — прошептала я, вытирая катившиеся слезы по круглым детским щечкам.

— Нет, папа холофый, он мне нлавится, — призналась дочь.

Жаль, конечно, что нравится — хотелось крикнуть мне, но увы. Я не могла настраивать Си против отца, потому что драконьи гены тянут их друг ко другу, как два магнита. Это женщины в этой цепочки — звено, легко исключаемое после родов.

— Тогда чего ты плачешь? — Я крепко прижала к себе дочку, вдыхая ее сладкий детский аромат с привкусом пепла. Мы держали Си как можно дальше от пожара, а потому она не должна была увидеть весь ужас варварского вторжения.

— Папа тебе не нлавится. Ты не любифь папу, — совсем расстроилась Си.

Я выдохнула.

— Малыш, нам пора возвращаться. Мне… нравится твой папа, — со скрипом выдала я сквозь стиснутые зубы.

Си подняла на меня фиалковые глаза и лучисто улыбнулась, обнажив ямочку с правой стороны, коих в моем роду ни у кого не было. Опять же явление драконьей крови.

— Холофо!

Вернувшись в шатер, мы обнаружили целый стол, заваленной всякой аппетитно пахнущей едой. И ничего, что можно есть дочке.

— Я распорядился, чтобы тебе дали похлебку из бобов, — бросил Варвар и кивнул на плохо пахнущую мутно-зеленую жижу.

— Благодарю, — стараясь сдерживать яд, сказала я.

— Сперва покорми ребенка, — следующий приказ.

Ох с какой радостью я произнесла и невинно похлопала глазами для убедительности:

— Не могу, Сирена не может питаться этими яствами. Ей полезно будет только что-то жидкое… вроде похлебки.

Опустила взгляд, хотя мне так хотелось увидеть бешенство во взгляде Варвара. Для меня-то он подготовил отброски, а каково это кормить ими собственную дочь?

Но я не соврала. Сирена часто страдает животом, и ей нельзя жареное мясо, приготовленное на костре, или сырые разложенные на тарелках фрукты, которые сорвали в наших садах драконьи ручищи.

— Тогда корми похлебкой, — процедил Варвар.

Я присела на плоское сидение, спиной к генералу, посадила Си на колено и взяла первую ложку. Пахло просто отвратительно. Я подула на жижу, чтобы остудить, и всучила ложку дочери.

Сирена сморщила носик, едва поднеся еду ко рту.

— Плохо пахнет.