За следующие полчаса мы спокойно добрались до трассы — больше нам никто не попался по пути. Ни собак, ни котов, ни птиц. Кстати, пернатые так и не объявились, и это беспокоило меня. Куда делись твари с крыльями? Не случится ли так, что они вернутся в самый неподходящий момент, чтобы устроить всем ад с небес?

С такими мыслями я вышел на асфальтированную дорогу, прямую словно стрела, и осмотрелся. Чисто. Ни машин, ни ещё чего-то. Даже столб дыма, который я видел накануне, исчез. Что ж, сейчас это даже хорошо. Или наоборот, плохо?

— Возвращаемся? — спросил я у питомицы, которая замерла на краю асфальта и, задрав голову, принюхивалась, забавно поводя мордочкой.

— Мр-р. — ответила кошка, и тут же развернулась на Васильково.

— Согласен, меня тоже напрягают большие открытые пространства. Налетит стая адских гончих, и всё, готовься к смерти.

Назад шли, не опасаясь нападения, аж до самого поворота на мою улицу. Отсюда даже просматривалась носовая часть самолёта. Хреново, любой заметит. Надо бы создать какую-нибудь маскировку.

Заходить к приехавшим утром городским не стал, хоть утром и планировал посетить их. Что с ними плохого может случиться, если в округе почти не осталось мутантов. Так что пойдём с Китой дальше. Заодно на озеро целиком посмотрим. С моего участка это сложно сделать, так как в том месте берег клином врезается в глубину водной глади. Как-то мне доводилось видеть аэросъемку нашего посёлка, так там озеро выглядело в форме слегка вытянутого, овального пакмана.

И вот сейчас, пройдя в конец Васильковой, мы с питомицей повернули направо, если верить табличке на столбе — на улицу Огородную. Она была самой большой — домов сорок, причем те, что со стороны берега, выглядели внушительно. Все, как на подбор, двухэтажные, обшитые современными яркими материалами, с высокими заборами. Не дачи, а загородные коттеджи.

Напротив этих здоровенных домов, квадратов на двести каждый, располагались обычные дачные лачуги, собранные из того, что смогли приобрести хозяева.

Так вот, со двора коттеджа, третьего от начала улицы, поднимался дымок. Интересно, что это там жгут? Не просто так же дрова переводят.

— Чёрт.— выругался я. Как-то не подумал о том, что делать с людьми, которых встречу. — Кита, что думаешь? Стоит туда приближаться?

— Мр-р. — ответила кошка, и первой двинулась вперёд. Сделав несколько мелких шажков, она повернулась, и посмотрела на меня вопрошающе, мол — чего стоишь, пошли. Я, хмыкнув, последовал её примеру, однако направился не напрямую к особняку, где кто-то развёл огонь, а к забору соседнего дома. Нечего изображать из себя мишень. Люди сейчас без тормозов, всё нутро, что скрывали, наружу полезло. Так что могут пристрелить, и глазом не моргнуть.

— Кита, спрячься. — коротко приказал кошке, когда очутился у забора. А затем крикнул: — Эй! Люди добрые! Гостей привечаете?

— А ты чей будешь? — раздался с участка смутно знакомый голос. — Местный, или залётный?

— Свой, местный. С Береговой я, сразу за озёрным уступом наш участок.

— А зовут тебя как? — всё так же спокойно, в меру строго продолжали меня расспрашивать. Правда я наконец-то узнал говорившего, и потому отвечал, улыбаясь:

— Дядь Валера, это я, Алексей. Помните, вы меня как-то учили на личинку репейника карпа ловить. Я вам тогда ещё ведро прикормки в воду перевернул, а потом мы леща здоровенного поймали!

— Лёшка, ты что-ли? — в знакомом голосе неожиданно прозвучало столько тепла, что я даже растерялся.

— Ага, он самый. — всё же ответил своему старшему знакомому. Мы с ним в былые годы частенько и рыбачили, и за грибами ходили. Вот только дача у дяди (а точнее деда) Валеры находилась совсем в другом доме. Вон в том, справа по улице. Маленьком, аккуратном — мой знакомец приезжал сюда или с супругой — добрейшей женщиной, или с братом.

— Ну так заходи, чего под забором мнёшься. — прозвучал голос Валерия Павловича откуда-то сверху. Подняв взгляд, я увидел его, по пояс возвышающегося над оградой. Борода всклокоченная — лица не видно, из-за плеча торчит ружейный ствол, на голове зеленая панама. Дополняет вид тельняшка с длинными рукавами.

— Я не один, с помощницей. — мне пришлось склониться, и подхватить Киту, что ей не очень понравилось. Кошка фыркнула, но вырываться не стала.

— Ну, раз с животиной, значит точно не скурвился. — в голосе знакомого послышалось одобрение. — Давай, заходи уже. А то по улице разная пакость бродит со вчерашнего дня. Я вон — сюда переселился, за крепким забором как-то спокойнее.

— И много кто бродит? — тут же заинтересовался я, двинувшись вперёд.

— Да вчера утром стая псин пробегала, мне по грудь ростом, страшные — жуть! — ответил дядя Валера. — Из девятого дома какие-то черти жильцов выманили, и сожрали, живьем, падлы. Я тогда притаился, и меня не заметили. А вечером видел стаю волков — вот такенные! Меня увидели, но нападать не стали, лишь ворота пометили.

— А куда эти волки после убежали? — поинтересовался я, и повернул ручку замка на двери, ведущей во двор. Та не открылась. Пришлось произнести громко: — Тут заперто.

— Сейчас, подожди, спущусь и открою. — ответил Валерий Павлович, и пропал из виду. Стоять перед дверью пришлось недолго — через полминуты мой знакомый зашумел отодвигаемыми засовами, а затем впустил меня внутрь, протянув жилистую ладонь: — Ну привет, Алексей. Давно я тебя не видел.

Чтобы ответить на рукопожатие, мне пришлось пустить Киту во двор, и только после поздороваться. Вот только едва я сделал это, как произошло то, чего мы оба никак не ожидали. Перед моим взором появились строки текста:

'Игрок N 1 953 780, имя не выбрано. Уровень агрессии зелёный. Нулевая трансформация.

— Это где ж ты этой вражине так дорогу перешёл, что окаянная тебя своим врагом пометила? — произнёс дед, удерживая мою ладонь.

— Дядя Валера, а что Она обо мне написала? — уточнил я, сообразив, что речь идёт о Системе.

— Что ты её враг, и если уничтожить тебя, то награда будет, улучшенная.

— И что вы думаете по этому поводу? — продолжил я расспрашивать Валерия Павловича.

— Думаю, что враг этой Системы не может быть плохим человеком. А хороших людей убивать нельзя, их и так было крайне мало, теперь же вовсе единицы остались. Времена страшные пришли, теперь каждый сам за себя. — старик наконец отпустил мою ладонь, и махнул рукой в сторону большой беседки, стоявшей перед домом: — Ладно, иди, располагайся. Сейчас запру дверь, и самовар согрею, обстоятельно побеседуем.

— Это вы точно подметили. — произнес я. — Про «каждый сам за себя». Довелось мне пообщаться с людьми. Из четырёх встреченных только один не стал пытаться меня убить. Но всё равно угрожал ружьём.

— Тем, что у тебя за плечом? — усмехнулся Валерий Павлович.

— Нет, этот трофей мне от браконьеров достался. — ответил я, дожидаясь, когда гостеприимный хозяин задвинет засов. Собрался было уже добавить про случай с отцом Мишки, но в этот момент где-то дальше по улице громко зазвучала музыка.

— Это кто там меломан такой? — пришлось сменить мне тему разговора.

— Ты про музыку? В доме Мисняковых кто-то хулиганит. — ответил Валерий Павлович. — Хозяев там точно нет, они только по выходным бывают. Но я не видел вчера, чтобы кто-то залезал туда. И сегодня тоже. Хотя баня поздним вечером топилась, дым из трубы шёл. А сегодня вот — музыку уже второй раз включают, и недавно орал кто-то в окно. Что-то про воров, и ещё какое-то непотребство. Не нравится мне такой сосед, от него только проблем стоит ждать.

— Знаешь, а давай отложим чаепитие и разговоры. — предложил я. — Сначала проблему решим. Если не ошибаюсь, то мне известно, кто это засел там. И пока играет музыка, можно постараться подойти незаметно.

Домом Мясниковых оказался здоровенный особняк в два этажа, с третьим в виде мансарды. Подобрался я к этому дому вдоль берега, укрываясь за кустарником и деревьями. Идти не далеко, всего-то преодолеть три участка. Самым сложным было приблизитлся незаметно к стенам строения, а так же попасть внутрь строения.