Рома замер. Его глаза широко распахнулись, в них вспыхнуло что-то ослепительное – понимание, радость, облегчение. Его пальцы сжали ее руку сильнее, уже не робко, а уверенно.

– Я тоже, – выдохнул он. – Боже, Саша, я тоже! Я не хочу возвращаться к тому, что было «до». К маскам. К одиночеству за ними. Я хочу... – Он запнулся, ища слова. – Я хочу узнать, какой ритм у нас может быть. Настоящий. Без контрактов. Без фейков. Просто... мы.

Он смотрел на нее, на ее лицо, освещенное последними лучами заката и мягким светом из квартиры. На ее глаза, которые больше не были льдом, а были глубоким, теплым океаном. На ее губы, приоткрытые в легком, взволнованном дыхании. Расстояние между ними сократилось само собой. Он видел, как она смотрит на его губы. Видел ответ в ее глазах – не страх, а ожидание. Приглашение.

Рома медленно, давая ей время отстраниться, наклонился. Саша не отстранилась. Она подняла лицо ему навстречу. Их дыхание смешалось: ее ровное, чуть учащенное, его прерывистое. Он коснулся ее губ своими — легчайшее, пробное прикосновение, вопрошающее, полное благоговения. Электрическая волна прокатилась по ним обоим, заставив Сашу вздрогнуть, а Рому глубже прижать ее руку.

Потом она ответила. Ее губы приоткрылись под его ласковым натиском, отвечая на поцелуй с робкой нежностью, которая быстро переросла в уверенность. Это был не страстный, не стремительный поцелуй. Это было медленное, трепетное исследование, открытие нового мира. Мира, где не было места фейкам, только правда их чувств. Его рука осторожно коснулась ее щеки, его пальцы запутались в свободных прядях у ее шеи. Ее рука легла ему на грудь, чувствуя бешеный стук его сердца под ладонью.

Они потеряли счет времени. Шум вечеринки, огни города, сам мир – всё растворилось в этом бесконечном моменте первого настоящего поцелуя. Поцелуя, который был не концом истории, а ее долгожданным, прекрасным началом. Началом чего-то нового, хрупкого и невероятно сильного. Началом их собственного неповторимого ритма.

Когда они наконец, медленно, неохотно разомкнули губы, их лбы остались соприкасаться. Они дышали в унисон, их глаза были закрыты, на лицах – блаженные, немного растерянные улыбки.

– Так вот какой он... – прошептал Рома, его голос дрожал. – Настоящий. Без фейков.

– Да, – прошептала Саша, открывая глаза. В них светились счастье, покой и обещание будущего. – Настоящий. Наш. – Она мягко коснулась его губ кончиками пальцев, как бы запечатывая этот момент. – И это только начало, Осипов. Только начало.

Они простояли так еще несколько мгновений, обнявшись на балконе под уходящим закатом и нарождающимися звездами, слушая теперь не только ритм города, но и новый, прекрасный ритм своих бьющихся в унисон сердец. Финал фейка стал прологом к чему-то гораздо более ценному и настоящему. Их истории.