Рекс мгновенно понял, что речь идёт о прогулке. Он оживился, подтянулся, хвост у него заходил из стороны в сторону. Мы вместе наконец вышли на лестничную клетку.

Тигран всё это время терпеливо ждал. Он сидел на одной из ступенек лестницы, слегка ссутулившись, и ковырялся в своём кнопочном телефоне, убивая время ожидания. Экран тускло светился в полумраке подъезда.

Как только я появился, Тигран сразу же поднялся, быстро убрал телефон в карман и натянуто улыбнулся. Улыбка вышла сдавленной и неестественной.

Мужик сразу же протянул мне руку в знак приветствия. Я не стал отказываться от рукопожатия и крепко сжал его ладонь. Рука у Тиграна была тёплой и чуть влажной — ясно, что от волнения.

Рексу, кстати, Тигран сразу не понравился. Пёс напрягся, хвост застыл, а из груди вырвался низкий, глухой рык. Рекс стоял чуть впереди меня, ясно давая понять, что этого человека он уже записал в категорию потенциальной угрозы.

Тигран обратил внимание на мою собаку и, судя по его виду, решил, что ничего страшного в этом звере нет. Более того — он, похоже, уже мысленно определил Рекса как безобидного декоративного песеля, с которым можно запросто фамильярничать.

Рекс действительно был небольшим по габаритам, аккуратным таким и, видимо, именно это сыграло с Тиграном злую шутку. Даже тот факт, что пёс уже глухо рычал, совершенно не вызвал у него никаких опасений. Мужик явно не умел читать язык животных и привык судить исключительно по размерам.

— Какой всё-таки у тебя собакевич прикольный, — с усмешкой сказал Тигран, разглядывая Рекса. — Это у тебя мальчик или наверное все таки девочка?

Произнося эти слова, он уже начал наклоняться вперёд и протягивать руку. Хотел погладить пса за ухом. Рекс отреагировал мгновенно. Пёс резко напрягся, лапы упёрлись в пол, а губы медленно разошлись, обнажая клыки. Рычание стало глубже и злее — это был сигнал, понятный любому, кто хоть раз имел дело с собаками: ещё шаг — и будет кусь.

— А кусается он у тебя? — всё-таки спросил Тигран, притормозив руку в воздухе.

— Кусается, — ответил я. — И если ты до него всё-таки дотронешься, то я почему-то думаю, что ничем хорошим это для тебя не закончится.

Тигран замер на секунду, потом медленно выпрямился и убрал руку.

— Да? Ну ладно, — пробормотал он, чуть смущённо. — А то думал погладить… он же у тебя такой маленький и прикольный.

— Маленький — да удаленький, как говорится, — усмехнулся я. — И ты, Тигран, кстати, лучше извинись перед Рексом за то, что назвал его девчонкой. А то он это, похоже, неправильно понял.

Я подмигнул мужику, а Рекс в ответ ещё пару секунд не сводил с него настороженного взгляда. После он всё-таки слегка расслабился — но из поля зрения Тиграна больше не выпускал.

— Это… пёс, ну ты меня извини, если что, дурака, — насмешливо пробормотал Тигран, слегка наклоняясь к Рексу. — Если я вдруг чего не так по своей дурости сболтнул…

Рекс, будто действительно всё понял, коротко фыркнул, шумно выдохнув через нос, и отвёл взгляд.

Я не стал терять лишние секунды и нажал кнопку вызова лифта. В тишине подъезда раздался знакомый механический гул, и почти сразу загорелся индикатор — кабина была уже близко.

Лифт подъехал быстро. Двери с мягким шорохом разошлись в стороны, и мы с Тиграном зашли внутрь. Рекс встал рядом со мной, плотно прижавшись к ноге, и всё так же косился на мужика.

Кабина тронулась и поехала на первый этаж.

Несколько секунд мы ехали молча. Лифт плавно спускался, лампы холодно освещали тесное пространство, а Тигран заметно собрался. Его лицо постепенно перестало быть напряжённо-настороженным и стало жёстким, сосредоточенным. Было видно, что мужик уже мысленно готовится к разговору и прекрасно понимает, что просто так я его ночью не вытащил бы.

Наконец он медленно повернулся ко мне.

— Владимир… ну что, — сказал он прямо. — Говори как есть. Что тебе от меня сейчас нужно? И как я могу тебе отдать свой долг?

Вопрос прозвучал спокойно, но за спокойствием чувствовалась тревога. Тигран явно ожидал чего-то неприятного и уже заранее примерял разные варианты развития событий.

Я не стал тянуть время и сразу перешёл к делу. Коротко и по существу рассказал ему про закрытый чат, про то, что мне о нём стало известно. А заодно про всё сопутствующее, что было связано с этим чатом. Я говорил без лишних деталей, но достаточно ясно, чтобы Тигран понял масштаб истории и своё возможное участие в ней.

Лифт в этот момент как раз мягко притормозил, готовясь остановиться на первом этаже. Рассказ, естественно, получился далеко не самым коротким. Поэтому мы с Тиграном, едва выйдя из подъезда, двинулись вдоль дома. Ночная улица была почти пустой, только редкие фонари давали желтоватый свет.,

Я продолжал говорить периодически намеренно делал короткие паузы. Я хотел дать Тиграну время переварить ту информацию, которая на него сейчас обрушивалась. Тема была непростая, и вбрасывать всё одним куском было не нужно.

Ещё в самом начале я сразу обозначил условия, что вопросы задавать следует потом. Перебивать меня не нужно. Тигран это принял молча. Он шёл рядом, слушал внимательно, временами хмурился, сжимал губы, но не лез с репликами. Было видно, что внутри у него всё это далеко не откликается спокойствием, но мужик держался.

Когда я наконец закончил излагать всю так называемую «общую» часть, я замолчал. Мы прошли ещё пару шагов, после чего я остановился и внимательно посмотрел на мужика.

— Тигран, вопросы по этой части у тебя какие-то имеются? Если имеются, то лучше задавай их прямо сейчас.

Тигран замедлился, остановился рядом и несколько секунд молчал. Потом медленно покачал головой. По его лицу было видно, что разговор ему не нравится. Но это было очевидно ещё до того, как мы вообще начали. Подобные темы не могут нравиться по определению — слишком уж они пахнут проблемами, рисками и грязными делами.

Однако вопросов у него действительно не возникло.

— Нет, — после короткой паузы сказал Тигран. — Никаких особых вопросов у меня сейчас к тебе нет. В принципе, мне и так всё предельно ясно по этой теме. Так что ты можешь уже начинать переходить непосредственно к нашему делу, Володя. И говорить прямо, что именно от меня нужно.

Я дал понять, что услышал его. Тигран, немного подумав, всё-таки решил добавить к сказанному.

— Вообще, Володь, по теме этой дряни я более-менее осведомлён, — сказал он. — У хозяина много кто сидит как раз по этой самой двести двадцать восьмой. Так что я наслушался там всяких историй от сокамерников… очень даже «интересных».

В его голосе мелькнуло плохо скрытое раздражение.

Мы несколько минут шли молча, выгуливая Рекса. Пёс делал своё дело, нюхал асфальт, иногда останавливался у кустов, а мы с Тиграном в это время каждый переваривал сказанное.

Потом я заговорил снова. Если до этого я двигался от общего, обрисовывал фон и контекст, то сейчас начал переходить к частному. К тому, ради чего, собственно, всё и затевалось.

Я рассказал Тиграну о том, как на самом деле можно выходить на таких барыг. С учетом того, что они прячутся в интернете, сидят в закрытых чатах и искренне считают, что им ничего за это не будет. Рассказал, почему иллюзия анонимности у них ложная и чем обычно заканчивается уверенность в собственной неуязвимости…

— В общем, Тигран, — сказал я, — я весьма категорично отношусь к тому, чтобы такая гадость вообще существовала на улице. Хотя я хорошо понимаю, что выжечь это повсеместно невозможно, — продолжил я говорить. — Но я убеждён, что вполне реально сделать это хотя бы на отдельно взятом районе. На конкретной улице.

Тигран некоторое время молчал, глядя куда-то в сторону тёмных окон многоэтажки, мимо которой мы проходили. Потом он всё-таки отозвался:

— Дельные вещи ты говоришь, Володя, — сказал он тяжело. — Если бы все так думали, как ты… глядишь, и получилось бы. Может, и улицы от этой дряни давно бы освободились.

Я глубоко вдохнул ночной холодный воздух. Я показал Тиграну кулак.