Так. Один потенциальный эмоциональный взрыв отложен. Пусть и ненадолго, но сейчас мне этого хватало.

Если честно, я никогда не понимал людей, которые искренне получают удовольствие от выяснения отношений и бесконечных претензи. С разборами «кто что имел в виду» и «почему ты так сделал». Для меня это всегда было пустой тратой ресурса — времени, нервов и внимания. А сейчас этот ресурс был нужен совершенно в другом месте.

Разумеется, я прекрасно представлял, какие именно мысли сейчас крутятся у Ани в голове. Картина там наверняка уже сложилась максимально драматичная. Ночные уходы, компания молодых парней, какая-то загадочная «коллега», сидящая у нас дома. А плюсом недосказанности и резкие обрывы разговоров. Всё это, без сомнений, уже аккуратно уложилось в один весьма возмущённый внутренний монолог.

И да — здесь я был не без греха. Предупреждать о таких вещах действительно нужно заранее. Это банальная взрослая логика, от которой никуда не деться. Но жизнь, как обычно, внесла свои коррективы, и сейчас разбираться с этим было просто некогда.

Я толкнул входную дверь и вышел на улицу. У лавочки возле подъезда меня уже ждали мои пацаны и Василий.

— Ну что, — сказал я, подходя ближе, — Двигаемся дальше.

— Мы такси туда вызываем? — уточнил Кирилл

Я сразу покачал головой.

— Нет, Кирилл. Во-первых, нас сейчас четверо, и в обычное такси мы банально не влезем без лишних вопросов. А во-вторых, и это куда важнее, в таких делах нам совершенно не нужно оставлять за собой никаких следов и уж тем более привлекать к себе внимание.

Я на секунду поднял взгляд на дом. Несмотря на поздний час, жизнь в нём ещё кипела. В нескольких окнах по-прежнему горел свет. Больше того, в двух квартирах первого и второго этажей отчётливо угадывались силуэты дворовых бабушек-наблюдательниц. Эти красотки в любое время суток знали, кто куда пошёл, с кем вышел и зачем. Обе стояли у окон, будто на боевом дежурстве, и откровенно разглядывали нашу компанию у лавочки.

Кирилл проследил за моим взглядом и всё понял без слов.

— Тут идти совсем недалеко, — пояснил я. — Так что предлагаю пойти пешком. Заодно и головы остынут, пока дойдём, и время будет всё ещё раз спокойно прокрутить.

Я видел, как пацаны переглянулись, но ни тени сомнений на их лицах не появилось.

— Хорошо, Владимир, — сразу отозвался Гена. — Как скажешь, так и будет.

— Да, пешком — так пешком, — поддержал Кирилл. — Даже лучше.

Вася молчал, но по тому, как он глубоко вздохнул и глубже засунул руки в карманы, было ясно, что ему всё равно каким способом мы доберёмся. Главное, что обратного пути уже нет.

Мы двинулись прочь от подъезда, оставляя за спиной освещённые окна, лавочку и внимательные взгляды дворовых сторожей. Идти и правда было недалеко. По навигатору выходило около пятнадцати минут спокойным шагом, и я намеренно не ускорял темп. Пусть дорога немного остудит головы — и моим пацанам, и особенно Василию. Перед такой встречей лишний адреналин только мешает. Просто начинает тянуть на резкие движения и на слова, которые потом не вернёшь обратно.

Дворы постепенно сменялись более пустыми участками, свет фонарей ложился жёлтыми пятнами на асфальт. Каждый был занят своими мыслями, и это чувствовалось.

Дав пройти некоторое время в тишине, чтобы каждый чуть-чуть выдохнул, далее я решил использовать нашу прогулку с пользой.

— Пацаны, слушаем меня внимательно.

Все сразу подобрались. Даже Василий, который шёл чуть в стороне, поднял голову.

— Давайте прямо сейчас сверимся, — продолжил я. — Мне важно, чтобы мы одинаково понимали, зачем идём и что именно будем делать.

— Конечно, давайте сверимся, — сразу отозвался Гена. — Ну типа, чтобы все понимали, что нам там делать и кого мочить?

— Вот именно, Гена. Ты всё правильно уловил. Но не мочить, нам надо чётко понимать задачи, — поправил я пацана. — Задача номер один на этой встрече — забрать ноутбук Василия у этих товарищей. Всё. Это наш главный приоритет.

Я посмотрел на каждого пацана по очереди, чтобы убедиться, что слова дошли. Кирилл всё-таки уловил момент и сразу задал уточняющий вопрос, потому что реально думал головой.

— Подожди, — сказал он, — а почему говоришь «товарищи», а не «товарищ»? Этот баклан что, не один будет? Есть понимание, что он догадается и притащит с собой своих дружков?

Я даже не стал останавливаться, просто повернул к нему голову на ходу.

— Кирюх, даже если он ни о чём не догадался, то всё равно притащит с собой своих. Такие типы в принципе одни не ходят. Никогда. Они чувствуют себя сильными только тогда, когда их много. Когда есть толпа, есть кому поддакивать и подстраховать. В одиночку у них сразу пропадает вся бравада.

— Понял, — коротко сказал Кирилл.

Мы прошли ещё пару десятков метров.

— Поэтому, — снова заговорил я, возвращая разговор к главному, — если возвращаться к нашим задачам, я ещё раз повторю, пацаны. Наша первоочередная цель — забрать ноутбук.

Я специально повторил это, чтобы вбить в головы намертво.

— Если мы сможем сделать это спокойно и без лишних телодвижений, то мы так и делаем. Это наш идеальный сценарий.

Все молчали. И это было правильное молчание без попыток вставить «а если».

— Никакой инициативы и самодеятельности проявлять не нужно, — продолжил я. — И я сразу вам об этом говорю не просто так. Если кто-то начнёт действовать по наитию, или «как кажется правильным», то проблемы выхватит там, откуда даже не ждал.

Я остановился и на секунду посмотрел на всех троих. По лицам было видно, что пацаны вроде слушают, вроде даже согласны… но до конца смысл ещё не прожёван. Они горят тем, чтобы придти на стрелку и бить морды.

Я это сразу понял.

— Ладно, — сказал я, — вижу, что не до конца дошло. Тогда переформулирую. Мы туда идём не для того чтобы показывать характер и не доказывать, что правы. Взяли ноутбук — развернулись и ушли. Всё.

Мне было важно донести до пацанов мой посыл на понятном им, приземлённом языке.

— Говоря иными словами, молодёжь, мы не лезем в драку, если на то нет прямой необходимости. Никого не провоцируем, ни с кем не вступаем в разборки — ни словесные, ни тем более физические. Все разговоры и возможные трения я беру на себя. Вы держитесь в стороне, наблюдаете и страхуете меня только в том случае, если ситуация действительно пойдёт не по плану.

— А как понять, что что-то реально пошло не так? — уточнил Кирилл, усмехнувшись. — Это, как тогда… пока перед нами ваши зубы не начнут разлетаться?

— Ну да, Кирюха. Видишь, ты уже всё запомнил и схватываешь на лету. Именно так. Всё ровно один в один, как я вам объяснял в прошлый раз, когда у нас был тот конфликт с Копчёным. Никаких новых правил тут нет и не будет. Если вам под ноги упадут мои зубы, значит, что-то действительно пошло не так. И даже при таком, мягко говоря, неблагоприятном раскладе, я прошу вас сначала убедиться, что я сам не справляюсь. И только после этого, не раньше, предпринимать хоть какие-то действия. Всем всё ясно и понятно?

В ответ не прозвучало шуток и лишних слов. Было лишь молчаливое согласие. Именно такое, какое мне и было нужно.

— Да всё более чем понятно, — вздохнул Гена.

По его тону сразу было ясно, что понимание это даётся ему через силу.

— Хотя, если честно, нам совсем уж не хочется просто стоять в стороне и загорать, как какая-то мебель, блин… — он помолчал секунду и с явной, сдавленной досадой добавил: — Мы, получается, с пацанами как какой-то почётный караул.

Я покосился на Гену. Как и в прошлый раз, эти мои слова ему откровенно не понравились. Пацан иначе видел свою роль во всей этой истории. И он явно расстраивался от того, что всё складывается совсем не так, как ему хотелось на самом деле.

Гену я уже успел достаточно хорошо узнать. Пацан он был горячий, резкий, с взрывным характером. Он был абсолютно не против лично поучаствовать в любом замесе — моём или чьём-то ещё. Дай ему только повод или малейшую возможность, и он без раздумий полез бы вперёд, не задумываясь о последствиях.