Мысленным усилием потянулся к крупным кристаллам Эссенции во внутренних карманах одежды — я всегда носил их с собой на случай крайней необходимости. Сейчас он настал. Один за другим кристаллы рассыпались в прах, отдавая накопленную энергию моему истощённому ядру. Семь штук. Все, что были. Этого едва хватало, чтобы компенсировать чудовищный расход, но давало ещё несколько драгоценных секунд.

Две минуты. Или вечность? Я перестал различать.

Внизу мелькали фигуры, выбегающие из облака пыли. Люди. Мои люди и те, кого они спасали. Северные Волки выносили раненых. Гвардейцы прикрывали отход. Ярослава что-то кричала, координируя эвакуацию.

Держать. Ещё немного. Пока последний человек не покинет опасную зону.

Наконец я услышал её голос снова.

— ВСЕ ВЫШЛИ! ПРОХОР, ВСЕ ВЫШЛИ!

Только тогда я позволил себе начать спуск.

Медленно, осторожно, не отпуская контроль над конструкцией, я опустился к земле. Магнитная буря позволяла левитировать, не требуя дополнительных усилий. Мои ноги коснулись асфальта, и я пошатнулся, едва не упав.

А потом я отпустил.

Остатки здания улеглись за моей спиной с оглушительным грохотом, поднимая гигантское облако цементной пыли. Бетонные плиты и стальные балки нашли своё последнее пристанище на месте бывшего бизнес-центра, похоронив под собой все тайны, которые хранила штаб-квартира Гильдии. Но они легли туда, куда я их направил, не на соседние дома, не на людей.

Я сделал заплетающийся шаг из облака пыли. Потом ещё один. Ноги не держали, колени подгибались, перед глазами всё плыло. Качающаяся походка выдавала, что я едва держусь в сознании. Кровь на лице уже начала подсыхать, стягивая кожу неприятной коркой.

— Прохор!!

Ярослава подхватила меня под руку, не дав упасть. Её глаза были полны тревоги, огненные волосы растрепались, на лице серая пыль вперемешку с копотью. Она выглядела так, словно только что вышла из боя, потому что так оно и было.

— Соколовский ушёл… — прохрипел я, с трудом ворочая языком.

Слова давались тяжело, каждое требовало усилия. Голова кружилась, в ушах звенело, магическое ядро ныло тупой болью, словно ушибленное место. Сильнейшее магическое истощение, это я знал наверняка, даже не посетив целителя. Ведь нечто подобное, но хуже в десятки раз я уже пережил, когда уничтожил Абсолюта Бездушных возле того места, что сейчас носит название Самарская Лука.

Я повёл взглядом дальше, за спину Ярославы, туда, где суетились Северные Волки и гвардейцы. И увидел то, что заставило меня слабо улыбнуться, несмотря на всё.

Трое пленников. Одоевский, Неклюдов и Долгорукова. Члены руководящего совета Гильдии Целителей, которые всё же не успели сбежать вместе со своим Верховным целителем. Их держали Северные Волки, связанных, обезоруженных, с выражением шока и страха на лицах.

Значит, не всё ещё потеряно.

Десять минут назад

Трое беглецов вырвались из переговорной комнаты одновременно, едва Прохор схватился с седовласым главой Гильдии. Сигурд среагировал мгновенно, бросившись следом вместе с Ярославой и Василисой.

Коридор десятого этажа превратился в арену хаоса. Худощавый мужчина с козлиной бородкой, бежавший первым, обернулся на ходу и выбросил перед собой веер ледяных игл. Ярослава отклонила их в сторону воздушным щитом, осколки брызнули в стороны, впиваясь в стены. Молодой очкарик, державшийся позади, ударил волной сжатого воздуха, от которой задрожал пол. Василиса приняла удар на каменный барьер, выросший из-под паркета.

— Разделяемся! — крикнула рыжеволосая княжна, указывая на очкарика. — Я за этим!

Сигурд кивнул и рванул за женщиной в строгом платье, которая свернула в боковой коридор. Она оказалась ближе всего к нему, когда беглецы разделились.

Женщина в закрытом платье, он не знал её имени, но запомнил лицо, бежала быстро для человека её возраста и комплекции. Сброшенные на ходу туфли на высоком каблуке остались позади, и ступни в колготках стучали по полу дробной очередью, тёмные волосы растрепались. На бегу она швырнула через плечо сгусток фиолетового пламени, который Сигурд обогнул, прижавшись к стене. Магия ударила в потолок, оставив обугленную воронку и запах горелой изоляции.

Женщина не просто убегала. Она целенаправленно двигалась куда-то, сворачивая в нужные повороты без колебаний. Сигурд понял это, когда она влетела в один из кабинетов и бросилась не к окну, а к столу.

На столе стоял странный предмет, похожий на раскрытую книгу из полированного металла с мерцающим голубоватым экраном между створками. Когитатор. Сигурд видел презентацию этой новинки в Эфирнете пару месяцев назад, ещё в Швеции. Артефакт Артура Светлоярова, гения, создавшего Эфирнет и магофоны.

В презентации демонстрировали возможности устройства: хранение тысяч документов в кристаллической памяти, мгновенный доступ к Эфирнету, создание и редактирование текстов, таблиц и изображений, защищённая переписка между владельцами таких же артефактов. По сути, целый кабинет с архивом, секретарём и курьерской службой, умещающийся в одном портативном устройстве. Когитаторы только начали поступать в продажу по специальным заказам и стоили от пяти тысяч рублей — почти как хороший автомобиль представительского класса.

Долгорукова схватила устройство обеими руками, прижимая к груди, словно это был её ребёнок. Её пальцы лихорадочно скользили по поверхности, пытаясь то ли выключить его, то ли стереть что-то.

Сигурд не стал тратить время на слова.

Деревянный пол под ногами женщины взорвался ростками. Паркетные доски, давно мёртвые и высушенные, ожили под прикосновением его дара, выпуская толстые корни, которые обвили её лодыжки, поднялись выше, оплели бёдра и талию. Дерево стонало и трещало, принимая новую форму. За считаные секунды Долгорукова оказалась спелёнута до плеч, словно муха в паутине, только эта паутина была из живого дерева.

Когитатор выскользнул из её рук и упал на пол с глухим стуком. Экран мигнул, но не погас.

— Вы не понимаете! — женщина задёргалась в оковах, её голос сорвался на визг. — Там имена! Там всё! Если это выйдет наружу…

Её глаза были расширены от ужаса, на лбу выступили капли пота. Это был не страх перед пленом или смертью. Это был страх человека, который видит, как рушится всё, что он строил годами.

— Именно поэтому мы его и забираем, — ответил Сигурд, наклоняясь за когитатором.

Его русский звучал с сильным акцентом, но слова были предельно ясны. Он подобрал устройство, проверил, что экран всё ещё светится, и зажал его под мышкой.

Долгорукова открыла рот, чтобы закричать, и Сигурд не стал ждать. Ещё один росток выстрелил из её деревянных оков и закрыл рот плотной древесной коркой. Женщина замычала, пытаясь вдохнуть, но дерево перекрыло и нос. Вскоре её глаза закатились, тело обмякло в оковах.

Сигурд подождал три секунды, контролируя её состояние через связь с деревом. Сердце билось, дыхание остановилось лишь на время, достаточное для потери сознания. Когда она затихла, он ослабил хватку на лице, позволив воздуху проникать к носу.

Шум в коридоре заставил его обернуться.

Василиса магией волокла по полу бородатого мужчину, чьи ноги были замурованы в каменные колодки. Геомантка тяжело дышала, на её щеке краснела свежая ссадина, но глаза сверкали торжеством.

— Мерзавец Пытался выпрыгнуть в окно, — выдохнула она, кивая на свою добычу, — но я успела.

С другой стороны коридора появилась Ярослава, толкая перед собой молодого очкарика. Выглядел тот, как обгадившийся котёнок.

— Этот думал, что умнее всех, — бросила княжна, встряхивая пленника за шиворот. — Ошибся.

Здание содрогнулось. Глубокий гул прокатился по конструкциям, заставив стены задрожать. Где-то наверху что-то с грохотом обрушилось.

— Что там происходит? — Василиса подняла голову, её лицо побледнело.

Сигурд не ответил. Он чувствовал, как дерево в стенах и полах начинает стонать от нарастающего напряжения. Что-то очень плохое творилось этажом выше, там, где Прохор остался один на один с главой Гильдии.