— Извини, старший, — спокойно ответила Неви. — Но солгавший единожды, солжёт и дважды.

— Справедливо, — согласился Ранделл. — Но вы, целители, лжёте пациентам. Нужно чтобы человек верил, тогда он выздоровеет.

— Старший, ты пришёл упражняться в софистике? — холодно уточнила целительница.

А Нейтан вздохнул.

— Наверное, вот так, запросто, мы общаемся в последний раз, Леси, — произнёс Ранделл. — Хочу сказать, что ты молодец. Из той девочки, которую укачивало весь переход до Мэлдона, ты выстроила настоящего профессионала.

Нейтан улыбнулся. И в этой улыбке была ностальгическая грусть. А потом мужчина вновь надел непроницаемую маску.

— Завтра, Леси, — уверенно и твёрдо произнёс мужчина. — Я приду так же утром. И я хочу услышать чёткий ответ. Или ты остаёшься в столице и тогда придёшь на Осенний Бал. Или ты должна будешь покинуть Тарквенон. И тогда, прости, но двери ноттарии для тебя будут закрыты. Выбирай, Леси.

Нейтан взял свой котелок, кинул последний взгляд на Неви и молча вышел. Когда мужчина покинул помещение, Лесия выдохнула.

— А, проклятье, — произнесла она.

И обхватила себя за плечи, пряча факт, что руки тряслись. Конечно, она сильно сомневалась, что Нейтан может применить силу… Но обстоятельства. Гарантии, что не применит, не было. Правящих особ ранее в Аустверге не убивали при помощи големов.

Неви снова повернулась к окну. Оно выходило на проход между зданием кафедры и Практическим Полем.

Именно Практическое Поле было важно для Лесии. Внутри него постоянное значение магического напряжения, что критически важно для проведения изысканий, экспериментов. Разумеется, Ранделл Нейтан про это знает. Знает, насколько важно для Лесии нахождение здесь. Фактически было предложено, либо ты выбираешь короля и тогда продолжаешь свою работу или выбираешь королеву и тогда будешь просто целителем. Сильным, но про научную деятельность можно забыть. Казалось бы со стороны, что можно как-то выйти из положения. Да, можно. Построить другой купол Руллиана. При внешне щадящем подходе, Нейтан сейчас предложил выбрать… Дальнейший путь.

— Надеюсь, старший, — еле слышно произнесла Неви. — Причины были и вправду серьёзные…

Район Парк Эвертон. Бульвар Гектора

На бульваре Гектора с одной стороны стоят здания в стиле, который называется имперским. А именно, высокие арочные окна, обрамлённые снаружи декоративными псевдоколоннами. А навес над выходами подпирается настоящими колоннами. Собственно, король Гектор Хобург был любителем такой архитектуры.

Противоположный ряд зданий построен в стиле, принятом при королеве Риане Хобург. Злопыхатели называют этот стиль «примитивизм». То есть дома были лишены каких-то вычурностей. Просто трёхэтажные здания.

Из одного из таких зданий под номером двенадцать, в котором располагается нотариальная контора Леона Хесса, ближе к обеду вышли двое молодых людей. Тот, который повыше, был в чёрном костюме, без головного убора и с тростью, длинные волосы убраны в хвост. Второй в светло-сером костюме, а мягкую шляпу, тоном немного темнее костюма, парень держал в руке.

— Удивил, удивил, — заметил Натан, надевая головной убор. — Таскать с собой монеты…

— Карман — вещь очень удобная, — заметил Энтони. — Обращаться же в банк сейчас для меня нежелательно.

— Почему? — слегка удивился Натан.

— Потому что наверняка все запросы через телеграф в текущий момент перлюстрируются, — ответил Энтони. — А мне не нужно, чтобы контрразведка была оповещена о моём нахождении здесь.

Натан поднял руку, подзывая парокат. Стоящий на другой стороне улицы извозчик приподнялся на своём месте, показывая, что увидел пассажиров.

— Слушай, а ты бывал в Империи? — спросил Натан.

— Да, один раз, — ответил Энтони. — Недавно.

Парокат проехал дальше и остановился на перекрёстке.

— Мне это… не сильно важно, — произнёс Филдинг. — Но этот твой граф…

— Нет, в Империю я переезжать не собираюсь, Натан, — усмехнулся Энтони. — В королевстве нас кормят вполне обильно.

— Что же, это радует, — произнёс Натан. — Признаться, латынь у меня не очень.

— Латынь хотя бы частью понятна, — усмехнулся Энтони. — А вот ромэнкеми — это вообще словно из другого мира.

— Твои интересы и в Миср заходят? — поднял брови Филдинг.

— У меня есть носитель языка рядом, — ответил Энтони. — Не хочу упускать возможности расширить список навыков.

Парокат остановился рядом с ними со скрипом тормозов. Натан полез в салон первым.

— К южному мосту, — сказал Энтони извозчику.

Бородатый мужчина кивнул. Кольер же сунул в денежный ящичек десятку и сел рядом с Натаном.

— А ты когда ездил? — спросил Натан.

— В июне, — ответил Энтони, поёрзав на сидении.

Поставил трость перед собой, положил на неё руки.

— О, это на Весталии что ли? — с интересом спросил Филдинг.

— Да, — усмехнулся Энтони. — Танцы, Колизей. Патриции в белых тогах. И, говоря честно, вот там можно развернуться куда серьёзнее. В нашем деле.

— Это понятно, — с лёгкой завистью заметил Натан. — Я одно время всерьёз думал туда уехать. Даже начал латынь учить.

— Но хочу заметить, что Тарквенон тоже не деревня, — произнёс Энтони. — Вполне можно сравнивать.

— Только те же Игры у нас раз в три года делают, — вздохнул Филдинг. — Это лишь в этом году решили провести не графику.

— Ага, власть хочет Игры устроить? Когда?

— Через месяц с небольшим, — ответил Натан. — Говорят, даже с Империи бойцы будут.

— Любопытно, — хмыкнул Энтони. — И чемпион… хм, да.

— Что чемпион? — не понял Натан.

— Да я так, мысли вслух, — ответил Кольер. — Зрелища, значит. Просто и эффективно. Полагаю, будут и гости с Империи. Но ладно. Такой вопрос. Я несколько выпал, как ты понимаешь, из столичной жизни. А что, Осенний Бал уже провели?

— Нет ещё. В этом году затянули. В эту субботу будет, — ответил Натан. — Что, надо достать приглашение?

— Размышляю над этим, — произнёс Энтони.

— Побыстрее бы надо решить, — заметил Филдинг. — Это будет непросто. Про деньги даже не говорю.

(На Осенний Бал, который знаменует начало нового политического периода в королевстве — этакий новый год для власти, приглашаются все герцоги, графы и другие влиятельные люди. Также туда попадают ученики Тарквенонского университета и ученицы Тарквенонской Академии. Разумеется, находятся и такие лица, которые свои приглашения продают).

— Завтра скажу точно, — ответил Энтони.

— Не забудь, пара нужна, — хмыкнул Натан.

— Вот поэтому и завтра, — произнёс Кольер. — Сегодня вечером спрошу… у возможной пары.

— То есть меня только завтра оповестишь? — Филдинг вздохнул. — А деньги человека…

— О, начинается! — возмутился Энтони. — Деньги меня не портят! Я изначально такой! Кстати, на всякий случай. Есть вариантик?

— Ты про пару что ли? — Натан опять вздохнул. — Так-то немного хамство, господин Кольер.

— Ой, какая прям задача трудная, — хмыкнул Энтони. — Зайдём куда-нибудь, где ученицы бывают. Таким импозантным господам вряд ли откажут.

Натан смерил спутника изучающим взглядом.

— Ну, в принципе, да, — покивал он и ехидно продолжил. — Вон, какая брошь. Аж слепит.

— Это ещё и артефакт, — заметил Кольер.

— Однако, — оценил Филдинг. — Кольцо-карман, ещё один артефакт. Неплохо твою нить забросило.

Они остановились на перекрёстке с бульваром Барнет. Движением здесь руководил постовой. Рослый детина в синей форме с медными пуговицами и в белых перчатках. И с таким важным видом, словно он дворец охраняет.

— И как имперские аристократки? — поинтересовался Натан.

— Очень многие, если не все, знают литторал, — ответил Энтони. — В этом смысле, я выглядел не очень. Но компенсировал это природным обаянием, живостью ума и невероятной грацией.

— Да-да, а ещё потрясающей скромностью, — усмехнулся Филдинг. — А если серьёзно?