— Я… съезжу к нему, — тихо произнесла она, сама удивившись своим словам.

Дверь открылась не сразу. Никита появился бледный, с растрёпанными волосами, в футболке, которая висела мешком.

— Алекс?.. — голос сорвался. — Что ты тут…

— Молчи, — мягко перебила она и шагнула внутрь. — Я пришла ухаживать за тобой.

Он хотел возразить, но не нашёл сил. Лишь устало опустился на диван. Алекс тут же принялась наводить порядок: принесла воду, поправила подушки, достала лекарства.

Весь день она была рядом. Меняла полотенца, заставляла пить чай с лимоном, измеряла температуру. Никита ворчал, шутил сквозь слабость, но его глаза не отпускали её.

— Ты слишком правильная для этого ада, — пробормотал он к вечеру, прикрыв глаза.

— Просто молчи и лечись, — ответила Алекс, поправляя одеяло.

Ночь наступила незаметно. Алекс устроилась в кресле рядом и уже почти засыпала, когда услышала тихий шёпот:

— Спасибо, Саша…

Сердце её пропустило удар. Она позволила себе расслабиться и закрыла глаза. И в тот момент, когда сон окончательно накрыл её, Алекс честно призналась себе:

кажется, она влюбилась.

Свет пробивался сквозь шторы мягким золотом. Алекс проснулась, чувствуя затёкшую шею, и первым делом посмотрела на Никиту.

Он уже не спал. Полулежал на подушках и смотрел на неё. В его глазах не было ни дерзости, ни насмешки — только тепло и что-то опасно близкое.

— Ты не уйдёшь? — спросил он тихо.

Алекс смутилась, поправила волосы.

— Если нужно, уйду.

— Нет, — покачал головой он. — Не нужно.

Она подошла, коснулась ладонью его лба. Жара почти не осталось.

— Уже лучше.

— Потому что ты здесь, — сказал он, не отводя взгляда.

Она хотела отмахнуться, но слова застряли. Его рука коснулась её запястья и осторожно задержала.

— Алекс… — его голос дрогнул. — Я не умею быть правильным, не умею красиво говорить. Но с той ночи на парковке я понял одно — я не отпущу тебя.

Её дыхание сбилось.

— Ты не понимаешь… — прошептала она, но твёрдости в голосе не было.

— Понимаю, — твёрдо сказал он. — Я влюбился в тебя.

Тишина повисла между ними. Алекс закрыла глаза, но сердце решило за неё. Когда она снова посмотрела на Никиту, слова сорвались сами:

— Я тоже…

Его улыбка была слабой, усталой, но настоящей. Он потянулся к ней, и их губы встретились — сначала осторожно, как будто они боялись разрушить момент, а потом глубже, в признании, от которого уже нельзя было отмахнуться.

Для Алекс это было падение в неизвестность — страшное, но сладкое.

Для Никиты — долгожданная победа. Но не игра, а чувство, которого он боялся потерять.

Но в другой части города утро начиналось иначе. В просторных особняках уже горели огни, на столах звенела дорогая посуда, а в воздухе витала напряжённость. Родители строили планы — каждый свои, не зная, что у других в голове уже зреют такие же хитроумные замыслы. Их беседы были полны намёков, полуправды и скрытых договорённостей. Никто из них не догадывался, что настоящие перемены уже начались — и вовсе не по их сценарию.

Прошёл месяц. Жизнь словно вошла в привычное русло: лекции, кафе после пар, прогулки. Лена и Егор уже почти не скрывали, что встречаются. Никита и Алекс всё ещё держали свою историю ближе к сердцу — будто боялись, что, если сказать вслух, что-то разрушится.

И вот однажды вечером раздались звонки.

— Алекс, приезжай домой, — голос её матери, Марии, был мягким, но без права на отказ. — Есть разговор.

В это же время у Никиты зазвонил телефон.

— Никита, — деловито сказал его отец Николай, — жду тебя завтра. Важно.

Дом Вересовых

Дом был тих, слишком тих для того, чтобы это был обычный вечер. Мария сидела в гостиной с чашкой чая, а Матвей прохаживался у камина, будто собирался с мыслями. Алекс вошла, слегка нахмурившись: её родители редко требовали немедленного приезда.

— Алекс, — первой заговорила Мария, — ты стала совсем взрослой. И пора включаться в дела семьи.

— В какие именно дела? — настороженно спросила дочь, опускаясь в кресло.

Матвей остановился и посмотрел на неё пристально:

— Мы организовываем званый вечер. Тебе нужно быть там.

— Но зачем? — Алекс нахмурилась. — Я не люблю подобные мероприятия.

Мария мягко коснулась её руки:

— Это важно для будущего. Для твоего будущего, Саша.

Слова звучали слишком обтекаемо. И именно от этого внутри у девушки холодело.

Дом Волгиных

У Волгиных атмосфера была совсем иной — холодная, выверенная до мелочей. Просторные комнаты напоминали скорее офис, чем дом: белые стены, строгие линии мебели, стекло и металл. Ни фотографий, ни безделушек, только идеально расставленные предметы, словно любое отклонение от порядка считалось ошибкой.

Николай Волгин сидел за гладким столом, на котором не было ни бумаги, ни лишних вещей — только отражение холодного света лампы. Рядом — Анастасия, с идеальной осанкой и таким же холодным спокойствием, будто она сама часть этого минималистичного интерьера.

Никита вошёл, привычно дерзко, но его ухмылка быстро погасла под тяжёлым взглядом родителей.

— Ты звал? — сухо спросил он.

— Мы хотим поговорить, — начал Николай, его голос звучал как приговор. — Через неделю состоится вечер. Ты должен быть там.

— Опять ваши собрания? — Никита усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. — Я что, трофей для витрины?

— Никита, — вмешалась Анастасия, её голос был мягче, но от этого не менее жёсткий, — это не просто вечер. Это возможность укрепить связи. И твоя роль в этом важна.

— И какая же? — с иронией спросил он.

Отец посмотрел прямо ему в глаза:

— Ты всё узнаешь в нужный момент. Просто будь там. И будь готов.

Никита впервые не нашёл, что ответить. В груди шевельнулось чувство — липкое, неприятное. Он ненавидел недосказанность, а здесь её было слишком много.

Оба — и Алекс, и Никита — вышли от родителей с одинаковым ощущением: их втягивают во что-то большее, но никто не говорит, во что именно.

Никита выскочил на улицу раздражённый, с ключами от мотоцикла в руке. Его уже ждал Егор, спокойно облокотившийся на машину.

— Вид у тебя так себе, — заметил Егор.

— Родители придумали сюрприз, — Никита криво усмехнулся. — Через несколько дней — званый вечер. Присутствие обязательно.

Егор нахмурился:

— Званый вечер? Что за цирк?

— Точно не знаю, — Никита покачал головой. — Но пахнет серьёзно.

Повисла пауза. Никита закурил, глядя в темноту, а Егор спокойно сказал:

— Если будет вечер — я не один пойду.

Никита повернулся:

— С кем?

— С Леной.

В глазах Никиты мелькнула тень эмоций, но он быстро натянул маску равнодушия. Усмехнулся, стряхнул пепел:

— Ну, удачи. Похоже, этот вечер будет куда интереснее, чем я думал.

Он натянул шлем, завёл мотоцикл и рванул прочь, оставив Егора под светом одинокого фонаря.

Великолепный особняк Вересовых был наполнен звуками музыки и оживлённых бесед. Огромный зал с хрустальными люстрами, длинными столами и блеском бокалов напоминал скорее дворец, чем семейный дом. По полу скользили мягкие лучи света, отражаясь в бокалах шампанского. Гости прибывали один за другим: мужчины в безупречных костюмах, женщины в вечерних платьях, сверкающих драгоценностями.

Алекс в этот момент находилась не в зале. Мария мягко, но твёрдо попросила её подождать в отдельной гостиной на втором этаже. Там царила тишина — лишь потрескивал камин и размеренно тикали массивные часы в углу. Девушка думала, что родители просто решили «вывести её к гостям» позже, когда наступит нужный момент. Она даже не подозревала, что внизу уже собрались Никита, Егор и Лена.

В большом зале атмосфера становилась всё напряженнее. Никита стоял у высокого окна, лениво покачивая бокал в руках. Голубые глаза скользили по толпе, но мысли были далеки от роскошного бала.