«Зачем всё это? Очередной фарс. Родители явно что-то задумали…»

Совсем неподалёку Лена, держа Егора под руку, рассматривала убранство зала. Её улыбка казалась лёгкой, но глаза блестели от восторга: всё здесь казалось сказкой. Егор же оставался собранным, серые глаза настороженно фиксировали детали: кто с кем говорит, кто на кого смотрит.

— Чувствуешь? — тихо спросил он, слегка наклонившись к Лене. — Здесь готовят не просто ужин.

Лена пожала плечами, но в её голосе прозвучала мягкость:

— Возможно. Но я рада, что мы вместе, даже если это спектакль.

Никита заметил их и с кривой усмешкой оторвался от окна.

— Ну-ну, Градов. Решил превратить семейный банкет в свидание?

Егор даже не повернул головы. Только уголки губ дрогнули в холодной усмешке. Ответа не последовало, но напряжение между ними словно ощутимо уплотнило воздух.

В этот момент музыканты наиграли новую мелодию, и в зале будто стало тише. Несколько гостей обернулись к возвышению у лестницы — туда, где обычно хозяева делали важные объявления.

На втором этаже Алекс провела ладонью по подлокотнику кресла, пытаясь унять тревогу. Тиканье часов било по нервам, и с каждой секундой становилось всё тяжелее сидеть без дела. В груди сжималось странное предчувствие.

Она ещё не знала, что внизу уже собрались люди, чьё появление изменило её жизнь раз и навсегда.

Музыка стихла, и в зале воцарилась тишина, такая плотная, что казалось, даже воздух перестал двигаться. На возвышении рядом стояли семьи Волгиных и Вересовых, сияя гордостью и холодной уверенностью. Их позы и улыбки напоминали актёров, которые давно выучили роли и ждали лишь выхода на сцену.

— Сегодня, — начал Николай Волгин, его голос прозвучал властно, почти торжественно, — мы собрались, чтобы отпраздновать не только союз наших семей… но и шаг, который изменит будущее наших детей.

По залу пробежал волной волнительный шёпот. Гости замерли в ожидании.

Сначала подвели Никиту. Всё это время он был здесь — высокий, статный, в идеально сидящем чёрном костюме, с белоснежной рубашкой и тёмным галстуком. Но когда помощник семьи завязал ему глаза атласной повязкой и вывел к центру зала, даже самые искушённые гости не смогли скрыть удивления. Волнение пробежало по рядам — никто не ожидал такого спектакля.

Через мгновение распахнулись дальние двери. И в зал вошла Александра.

Платье цвета бургунди мягко струилось при каждом её шаге. Длинный разрез до бедра, открывающий изящную ногу, делал её хрупкой и в то же время смелой. Волосы были собраны в гладкую причёску, мягкие локоны падали на плечи, а винные губы и дымчатый макияж придавали ей почти королевский вид. На её глазах — та же атласная повязка.

Алекс шла уверенно, но сердце стучало так громко, что, казалось, его слышал весь зал. Её вывели к самому центру — напротив Никиты.

Толпа замерла. Двое молодых людей стояли в окружении сотни свидетелей, не видя друг друга, не зная, кто рядом.

Мария Вересова сделала шаг вперёд, её голос звенел, как хрусталь:

— Сегодня наши семьи объединяются ещё крепче. Сегодня мы рады объявить о помолвке наших детей.

Николай Волгин подхватил, его слова прозвучали как приговор:

— Моего сына, Никиты Волгина…

— …и нашей дочери, Александры Вересовой, — закончила Мария с торжественной улыбкой.

Раздались аплодисменты. Гости улыбались, поднимали бокалы, шёпотом поздравляли друг друга. Казалось, всё шло идеально.

Но в центре зала стояли двое молодых, и именно они разрушили картину.

— Что?! — голос Александры разрезал тишину, как удар ножа. В нём смешались ужас и гнев. — Вы не можете решать за меня!

Шёпот прокатился по залу волной. Гости начали переглядываться, кто-то ахнул, а кто-то поспешил скрыть любопытную улыбку за бокалом шампанского.

— Я тоже не согласен, — твёрдо произнёс Никита, поворачиваясь к родителям, несмотря на повязку. Его голос прозвучал так отчётливо, что заглушил ропот. — Это абсурд. Я не вещь, которой можно обменяться ради ваших сделок.

— Никита! — голос Николая хлестнул по залу, как удар плётки. — Держи себя в руках!

— В руках? — холодно усмехнулся Никита. — А вы попробуйте сами удержать то, что не принадлежит вам. У меня уже есть человек, которого я люблю.

Александра сжала подол платья, её дыхание сбилось, но слова прозвучали звонко и твёрдо:

— И у меня тоже есть любимый. Я не выйду замуж по вашей прихоти.

На лицах гостей проскользнуло откровенное изумление. Кто-то прижал ладонь к губам, кто-то переглянулся, а кое-кто позволил себе тихий смешок — скандал разгорался прямо у них на глазах.

Мария Вересова шагнула ближе, её улыбка дрогнула, но голос остался стальным:

— Александра, милая, ты говоришь глупости. Это твоё будущее.

— Моё будущее принадлежит только мне, — отчеканила Алекс, и в этот момент в её голосе впервые прозвучала взрослая решимость.

Никита, не видя её, но чувствуя каждой клеткой, кивнул. Его слова упали, как последний камень в чашу весов:

— Вы выбрали невесту не мне, а себе. Я не согласен.

Зал гудел, как улей. Из идеально выстроенного вечера торжество стремительно превращалось в скандал, который будут обсуждать ещё долгие месяцы.

Повязки с глаз упали почти одновременно.

Никита моргнул, привыкая к свету. И замер. Перед ним стояла она. Его Алекс. Не фамилия, не статус — просто та, без которой он уже не мог дышать.

Алекс тоже узнала его сразу. В её глазах мелькнуло изумление, а губы дрогнули.

— Никита?.. — едва слышно.

— Алекс… — выдохнул он, но тут же нахмурился. — Постой. Вересова? Почему Вересова?

Она отвела взгляд.

— Это фамилия моей бабушки. Я взяла её, когда поступала.

— Но я же проверял Левину! — Никита говорил тихо, но в голосе было напряжение. — Ни семьи, ни связей… будто ты вообще не существовала.

Алекс слабо улыбнулась.

— В этом и был смысл. Я не хотела, чтобы на меня смотрели как на «дочь богатых родителей». Хотела быть просто студенткой. Хотела быть собой.

Он замолчал, смотря прямо в неё. Сердце колотилось, будто боялось, что она исчезнет.

— Ты могла сказать мне.

Она подняла на него глаза.

— А ты бы понял? Не стал бы относиться ко мне по-другому?

Никита шагнул ближе и осторожно взял её за руку.

— Алекс… для меня ты всегда была именно тобой. И знаешь почему? Потому что я тебя люблю.

Она замерла, всматриваясь в его лицо. Потом улыбнулась сквозь слёзы.

— Я тоже люблю тебя, Никита.

И они поцеловались. Шёпот гостей, удивлённые взгляды родителей — всё исчезло. В этот момент мир сузился только до них двоих.

И вдруг в зале раздался насмешливо-довольный голос:

— Ну вот и всё стало на свои места.

Алекс и Никита одновременно обернулись. В дверях стоял Артём, её брат. Он неторопливо вошёл, оглядел зал и довольно потер руки, явно наслаждаясь моментом.

— Артём?.. — Алекс смотрела на него с вопросом в глазах.

— А что? — он усмехнулся. — Я знал, за кого родители хотят тебя выдать. Потому и не стал их отговаривать. Впервые в жизни они выбрали правильно.

Щёки Алекс вспыхнули. Она хотела возмутиться, но Никита лишь крепче обнял её и усмехнулся в ответ.

— Значит, всё это время ты молчал? — спросила Алекс.

— Ага, — Артём пожал плечами. — Решил посмотреть, как вы сами выпутаетесь. Но, похоже, судьба сделала всё за вас.

Он говорил легко, но в его голосе слышалось удовлетворение: братская забота переплеталась с хитрой радостью — план, о котором знали только родители и он, наконец-то сбылся.

В этот момент в стороне, у колонны, Лена крепче сжала руку Егора.

— Ты это слышал? — прошептала она, не сводя глаз с Алексы и Никиты.

Егор слегка кивнул, но его взгляд был жёстким, сосредоточенным.

— Слышал. И что-то мне подсказывает… это только начало.