Она не удержалась от смеха. С ним было легко, удивительно легко — будто они знали друг друга гораздо дольше, чем несколько часов.

— Ну ладно, уговорил, — Лена ткнула пальцем в кусочек классического чизкейка. — Но если он не оправдает ожидания, ты обязан притащить меня ещё куда-нибудь.

— Договорились, — Егор заказал сразу два куска. — Даже если понравится — всё равно притащу.

Сказал он это спокойно, но взгляд был прямым, уверенным, без тени сомнения. Лена поймала себя на том, что её сердце сбилось с привычного ритма.

— Так ты всегда такой уверенный? — спросила она, когда официант принёс тарелки.

— Нет, — он пожал плечами, словно это было очевидно. — Просто знаю, чего хочу.

Она попробовала десерт и, закатив глаза от удовольствия, рассмеялась:

— Ладно, признаю. Чизкейк действительно легендарный.

— Значит, победа за мной, — Егор чуть подался вперёд, и в его голосе не было привычной колкости. — Но, если честно… дело вообще не в чизкейке.

Лена замерла, впервые за вечер смутилась и отвела взгляд. А он лишь смотрел на неё — спокойно, уверенно, будто для него было очевидно: вечер только начинается.

Алекс и Никита

В это же время в первом кафе жизнь кипела: звон посуды, громкие разговоры, смех студентов. Но для Алекс и Никиты весь этот шум существовал будто отдельно. Между ними повисла тишина, натянутая, как струна.

Никита лениво откинулся на спинку, сделал глоток кофе и не сводил с неё глаз. Голубые, холодные, слишком внимательные.

— Знаешь, — сказал он негромко, — ты интереснее, чем пытаешься казаться.

— Ошибаешься, — Алекс ответила спокойно, хотя внутри напряглась. — Я самая обычная.

— Вот именно, — его губы тронула тонкая усмешка. — Слишком обычная, чтобы это было правдой.

Она сжала пальцы под столом, чтобы не выдать раздражение. Ненавидела, когда кто-то пытался разбирать её, словно задачу.

— Тебе стоит перестать копаться в чужих жизнях, — её голос прозвучал тихо, но жёстко.

— А тебе стоит перестать прятаться, — парировал он мгновенно. В голосе не было давления — только вызов и какой-то странный интерес.

Словно он играл с её границами, проверяя, как близко можно подойти.

Алекс резко отвернулась к окну. Там отражались фонари и силуэты прохожих, и ей казалось, что это единственный способ спрятаться от его взгляда.

Она знала: позволить ему пробиться ближе — значит потерять контроль. А этого она допустить не могла.

Но внутри, несмотря на сопротивление, что-то всё равно дрогнуло.

Лена и Егор

После десерта они вышли на улицу. Город уже погрузился в ночь. Асфальт блестел от недавнего дождя, в лужах дрожали отражения фонарей, а воздух пах сыростью и чем-то сладким — будто мокрой листвой и свежим хлебом из соседней пекарни.

Лена шла рядом с Егором, прижимая к груди сумку. Он шагал размеренно, руки в карманах, и впервые за весь вечер его улыбка исчезла.

— Лена, — он замедлил шаг, — есть кое-что, что я должен сказать.

Она удивлённо вскинула на него взгляд.

— Звучит серьёзно.

Егор на секунду отвёл глаза в сторону дороги, словно подбирал слова, и только потом произнёс:

— Помнишь ту ночь у клуба? Когда какие-то уроды пристали к вам с Алекс?

Улыбка тут же сошла с лица Лены. Она кивнула, сжав ремешок сумки так, что побелели пальцы.

— Конечно помню… я тогда думала, что мы не уйдём целыми.

Егор посмотрел прямо, без привычной усмешки. Его серые глаза в свете фонаря стали почти стальными.

— Это были мы с Никитой.

Лена остановилась как вкопанная.

— Что?..

— Мы приехали в тот момент и вмешались, — продолжил он спокойно. — А потом вы уехали, даже не разобравшись, кто это был.

Её сердце гулко ударило в груди.

— То есть… ты хочешь сказать… ты тот парень?

— Я, — подтвердил он, чуть кивнув. — И Никита тоже.

На секунду Лена просто молчала. Потом её губы дрогнули, и она вдруг улыбнулась — не своей привычной лукавой улыбкой, а мягко, тепло, искренне.

— Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна. Я тогда реально испугалась.

В глазах Егора на миг мелькнуло что-то мягкое, не свойственное его обычной холодности.

— Я видел. — Его голос был низким, спокойным. — И знаешь… рад, что именно мы оказались там.

Лена почувствовала, как сердце стучит быстрее, но теперь это было приятное волнение, совсем не похожее на страх.

Алекс и Никита

В это же время, в первом кафе, Алекс и Никита сидели напротив друг друга за тем же столиком. Толпа вокруг смеялась, кто-то спорил у стойки, кто-то громко звал официантку, но для них двоих весь этот шум будто стёрся.

Никита лениво крутил ложку в недопитом капучино, голубые глаза ни на секунду не отрывались от Алекс. В его взгляде не было ни явной агрессии, ни лёгкости — только сосредоточенное, холодное внимание.

— Знаешь, — он вдруг сказал, тихо, но отчётливо, — ты интереснее, чем пытаешься казаться.

Алекс напряглась, пальцы сильнее сжали кружку.

— Ошибаешься. Я самая обычная.

— Вот именно, — Никита чуть усмехнулся уголком губ. — Слишком обычная, чтобы это было правдой.

Эти слова задели сильнее, чем она хотела показать. Алекс сделала вид, что смотрит в окно, но внутри у неё всё сжалось. Она ненавидела, когда кто-то пытался раскопать больше, чем она готова показать.

— Тебе стоит перестать копаться в чужих жизнях, — её голос прозвучал жёстче, чем она планировала.

— А тебе стоит перестать прятаться, — парировал он спокойно, но в его тоне слышался вызов.

Между ними повисла тишина, натянутая, как струна. Никита чуть подался вперёд. Его глаза холодные, но в глубине мелькнул проблеск — интерес, почти опасное любопытство.

Он наклонился ближе и тихо добавил:

— Тебе Лена не говорила, кто спас вас тогда, у клуба?

Алекс резко повернула голову к нему.

— Нет. Мы даже не видели лиц.

Никита задержал паузу, а потом усмехнулся — коротко, но так, что это больше походило на признание.

— Это были мы. Я и Егор.

Чашка дрогнула в руках Алекс. Она почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Зачем… ты мне это говоришь?

Он посмотрел прямо, почти не моргая.

— Потому что хочу, чтобы ты знала. Иногда люди, которых ты стараешься не замечать, оказываются рядом именно тогда, когда это важно.

Алекс отвела взгляд, стараясь не выдать дрожь в руках. Его слова пробрались слишком глубоко, туда, куда она никого не пускала.

Никита снова откинулся на спинку стула, но в его глазах оставался тот самый холодный интерес, который обещал: он не отстанет.

Алекс сделала глоток уже остывшего кофе, лишь бы скрыть дыхание, сбившееся от его слов. Но внутри она знала — после этого разговора всё изменилось.

Она резко встала, подняла сумку с кресла и коротко бросила:

— Мне пора.

Никита даже не пошевелился. Только проводил её взглядом, медленно, как будто вырезая каждое её движение в память. И когда дверь за ней закрылась, он тихо, почти шёпотом, сказал сам себе:

— Прячься сколько хочешь, Алекс. Но я всё равно найду правду.

Лена и Егор

Субботний вечер тёпло обнял город. Фонари зажглись, рисуя мягкое свечение на мокром асфальте. Лена почти подпрыгивала от радости, когда увидела Егора у входа в кинотеатр. Он стоял так, будто весь мир вращался вокруг него: уверенно, спокойно, с той самой дерзкой усмешкой, от которой у неё то и дело путались мысли.

— Опоздала, — сказал он, скользнув по ней взглядом.

— На три минуты! — возмутилась Лена, но улыбка предательски прорывалась сквозь слова.

— Для меня это вечность, — он подал ей руку, и, будто невзначай, переплёл пальцы с её. Тёплая, крепкая ладонь. Лена почувствовала, как сердце пропустило удар.

Они шли внутрь, споря о фильме, но Лена ловила себя на том, что слова Егора будто проходят мимо — слишком сильно её внимание приковывали его лёгкие движения, полуулыбки, взгляд. С ним рядом не нужно было притворяться, не нужно было подбирать слова. Это было так просто и непривычно приятно.