Мефистофель Да, хорошо, конечно, где нас нет; Когда привычный угол мы теряем, Он поневоле кажется нам раем. Но что в пещере там за слабый свет? Что за тройное существо там жмется? Дриада То форкиады! Ближе подойди И, коль не страшно, – речь к ним поведи! Мефистофель Зачем же нет? Смотрю – и остается Дивиться лишь! Как я ни горд, а тут Сознаться должен: ничего на свете Подобного не видел! Чуда эти Альравнов безобразьем превзойдут! При виде этой троицы страшилищ Кто б не признал от сердца глубины, Что смертные грехи не так дурны? У нас мы в самом страшном из чистилищ Не стали бы терпеть подобных им, А здесь – глядишь – присутствием своим Они отчизну красоты венчают, Античными их громко величают! Задвигались, почуяли меня Вампиры. Вот пошла у них возня, Шипеньем, свистом чужака встречают. Форкиады Подайте глаз мне, сестры: кто-то там Решается войти в святой наш храм. Мефистофель Почтенные! Позвольте к вам с приветом Приблизиться, чтоб испросить при этом Благословенье тройственное! Я Вам не знаком, но, сколько мне известно, Я, кажется, вам дальняя родня. Как чужеземцу, было очень лестно Старинных всех богов увидеть мне; И Опс и Рею я почтил вполне Поклоном; даже парок, ваших славных Сестер, Хаоса древних дочерей, Вчера ли видел, несколько ли дней Тому назад – не помню; но вам равных Нигде не встретил. Вами я пленен И умолкаю, полный восхищенья От чудного такого лицезренья. Форкиады Нам кажется, что этот дух умен. Мефистофель Увидев вас, одним я удивлен – Что вас давно поэты не воспели. Как это вышло? Хоть один бы раз! Скульпторы точно так же не успели Изобразить, достойнейшие, вас; А было бы скорей достойно цели Вас передать резцом, чем разных Гер Да там Паллад каких-то и Венер. Форкиады Погружены в безмолвие ночное, Об этом и не думали мы трое. Мефистофель Да как оно и быть могло бы? Свет Не видит вас, о вас и слуху нет. В таких местах вы лучше б водворились, Где роскошь и искусство воцарились, Где каждый день проворно, там и тут, Из мрамора героев создают, Где… Форкиады Замолчи! Ко славе вожделенья В нас не буди! Что пользы, если б мы Все это знали? Рождены средь тьмы, Тьме родственны, среди уединенья Живем мы, незнакомые другим, Себе почти неведомы самим. Мефистофель Что ж, если так, тогда – скажу неложно – Другим свой облик вверить было б можно. У вас втроем один лишь зуб и глаз: Взглянув мифологически на дело, В двух сущность трех могли б вместить вы смело: Нетрудно это было бы для вас; А образ третьей мне вы одолжите На краткий срок. Одна из форкиад Как, сестры? Дать иль нет? Другие Попробуем! Но только – наш совет – Без глаза и без зуба. Мефистофель Тогда свой лик прекраснейшей черты: Не будет в нем строжайшей полноты! Одна из форкиад Зажмурь один свой глаз и, с этим вместе, Ты выставь длинный клык свой, – и сейчас Похожим в профиль станешь ты на нас, Как будто брат родной наш. Мефистофель Много чести! Пусть будет так! Форкиады Мефистофель (становясь в профиль похожим на форкиад)
Форкиады Хаосом знаменитым Мы рождены. Мефистофель О стыд! Гермафродитом Теперь, пожалуй, станут звать меня! Форкиады Смотреть на нашу троицу нам любо: Теперь у нас два глаза и два зуба. Мефистофель От всех скрываясь, я пойду Теперь пугать чертей в аду. Скалистые бухты у Эгейского моря. Луна, остающаяся все время в зените.
Сирены (лежат вокруг на утесах, играют на флейтах и поют) Если прежде, в полнолунье, Фессалийские колдуньи Для своей преступной цели Призывать тебя умели – То теперь с небесной арки, Тихой ночью, свет свой яркий Лей спокойно, месяц полный, На трепещущие волны, В блеске струй лучом играя, Кротким светом озаряя Весь поднявшийся из вод Веселящийся народ! Мы служить тебе желаем И моленья воссылаем: Будь к нам милости полна, О красавица луна! |
