Мефистофель Послушай же: моря переплывая, Ты видел бы хоть даль перед собой, Ты б видел, как волна сменяется волной, Быть может смерть твою в себе скрывая; Ты б видел гладь лазоревых равнин, В струях которых плещется дельфин; Ты б видел звезды, неба свод широкий; Но там в пространстве, в пропасти глубокой, Нет ничего, там шаг не слышен твой, Там нет опоры, почвы под тобой. Фауст Ты говоришь, как мистагог старинный, Как будто я лишь неофит невинный. Но в пустоту меня, наоборот, Чтоб я окреп, теперь ты посылаешь, А сам чужими загребать желаешь Руками жар. Но все-таки вперед! На все готов я, все я испытаю: В твоем «ничто» я все найти мечтаю. Мефистофель Перед разлукой должен я сказать, Что черта ты таки успел узнать. Вот ключ. Фауст К чему мне эта вещь пустая? Мефистофель Возьми взгляни: не осуждай, не зная. Фауст В руке растет, блестит, сверкает он. Мефистофель Теперь ты видишь, чем он одарен. Он верный путь почует; с ним надежно До Матерей тебе спуститься можно. Фауст (содрогаясь)
До Матерей! И что мне в слове том? Зачем оно разит меня, как гром? Мефистофель Ужели ты настолько ограничен, Что новых слов боишься? Лишь одно Ты хочешь слышать, что слыхал давно? Ты мог бы быть к диковинкам привычен. Фауст Нет, я б застыть в покое не хотел: Дрожь – лучший человеческий удел; Пусть свет все чувства человека губит, – Великое он чувствует и любит, Когда святой им трепет овладел. Мефистофель Спустись же вниз! Сказать я мог бы: «Взвейся!» Не все ль равно? Действительность забудь, В мир образов направь отважный путь И тем, чего давно уж нет, упейся! Как облака, совьются вкруг они, – Взмахни ключом и тени отстрани. Фауст (с одушевлением) С ключом в руке, отважно, с силой новой, Я ринусь вглубь, на подвиги готовый! Мефистофель Пылающий треножник в глубине Ты наконец найдешь на самом дне. Там Матери! Одни из них стоят, Другие ходят или же сидят. Вкруг образы витают там и тут, – Бессмертной мысли бесконечный труд, Весь сонм творений в обликах живых. Они лишь схемы видят; ты ж для них Незрим. Сбери же мужество в груди В тот страшный час! К треножнику иди, Коснись ключом! Фауст принимает повелительное положение с ключом в руке. К ключу прильнет и за тобой пойдет, Как верный раб. Незрим, ты ускользнешь, Взлетишь наверх и вновь сюда придешь. Тогда, добыв треножник тот, дерзай: Героя с героиней вызывай Из мрака ночи. Первый ты свершил Тот подвиг и награду заслужил, – И фимиама благовонный дым Мы магией в героев обратим. Фауст Мефистофель В дорогу! Топни раз – Исчезнешь; топни вновь – и будешь ты у нас. Фауст топает и проваливается. Мефистофель С ключом бы только все пошло на лад! А любопытно знать, вернется ль он назад? Ярко освещенные залы Император и князья. Двор в оживленном движении. Камергер (Мефистофелю) Ну, что же духи? Скоро ль представленье? Уж государь приходит в нетерпенье! Кастелян Опять о том он спрашивал сейчас. Спешите, – он рассердится на вас. Мефистофель Товарищ мой затем от вас и скрылся И в кабинете тихом затворился; Он знает, как за дело взяться тут. Здесь надобен совсем особый труд: Чтоб вызвать чудо красоты, потребно Искусство высшей магии волшебной. Кастелян Искусство ль, нет ли, – это все равно; Лишь представленье было бы дано! Блондинка (Мефистофелю)
На пару слов, monsieur! Лицо в минуту эту Ведь чисто у меня? Поверите ли, к лету Сто тысяч пятнышек коричневых толпой Мгновенно кожу всю испачкают собой. Лекарство? Мефистофель Ай-ай-ай! Красавица такая – И вся, как леопард, испятнана в дни мая! Вам жабьих языков с икрою надо взять, Их в полнолуние сварить и перегнать И соком тем в ущерб прилежно вытираться: Тогда веснушки к вам с весной не возвратятся. |
