(ласково) Ты, верно, сам, дружок, не сознаешь, Как груб ты? Бакалавр Вежлива у немцев только ложь! Мефистофель (который, сидя в кресле на колесиках, все время подвигался на авансцену, обращается к партеру)
Здесь, наверху, житья нет никакого: Ни воздуха, ни света не дают. Авось меж вами я найду приют? Бакалавр Я нахожу весьма претенциозным, Что люди, пережив известный срок, Хотят быть чем-то, хоть ничем серьезным Уже не могут быть: их век истек! Ведь жизнь живет в крови, а в ком кипучей, Чем в юноше, кровь свежая течет? Живая кровь в нем силою могучей Жизнь новую из жизни создает. Все движется, все в деле оживает; Кто слаб, тот гибнет, сильный – успевает. Пока полмира покорили мы, Что делали вы, старые умы? Вы думали, судили, размышляли, Да грезили, да планы составляли – И сочинили только планов тьмы. Да, старость – просто злая лихорадка, Бессилие, болезненный озноб! Как человеку стукнет три десятка, Его клади сейчас хоть прямо в гроб. Вас убивать бы, как пора приспела! Мефистофель На это черт согласен будет смело. Бакалавр Что черт? Лишь захочу – и черта нет! Мефистофель (про себя) Тебе подставит ножку он, мой свет! Бакалавр Да, вот призванье юности святое! Мир не существовал, пока он мной Не создан был; я солнце золотое Призвал восстать из зыби водяной; С тех пор как я живу, стал месяц ясный Вокруг земли свершать свой бег прекрасный, Сиянье дня мой озаряет путь, Навстречу мне цветет земная грудь; На зов мой, с первой ночи мирозданья, Явились звезды в блеске их сиянья! Не я ли мысли вольный дал исход Из тесных уз филистерства? Свободный, Я голос духа слушаю природный, Иду, куда свет внутренний влечет, Иду, восторга полный! Предо мною Свет впереди, мрак – за моей спиною! (Уходит.) Мефистофель Иди себе, гордись, оригинал, И торжествуй в своем восторге шумном! Что, если бы он истину сознал: Кто и о чем, нелепом или умном, Помыслить может, что ни у кого Не появлялось в мыслях до него? Но это все нас в ужас не приводит: Пройдут год, два – изменится оно; Как ни нелепо наше сусло бродит – В конце концов является вино. (К молодым зрителям в партере, которые не аплодируют.) Вы не хотите мне внимать? Не стану, дети, спорить с вами: Черт стар, – и, чтоб его понять, Должны состариться вы сами. Лаборатория в средневековом стиле Крупные, неуклюжие приборы для фантастических целей. Вагнер (у очага) Чу! Грозный колокол! Он стены Под черной копотью потряс… Я чую близость перемены! Не может длиться ни на час Злой неизвестности терзанье, Как ни серьезно ожиданье! Вот-вот: уж тьма светлей, светлей, – Я вижу – в колбе раскаленной Как будто уголь оживленный Затлелся… Вот он ярко в ней Горит карбункулом чудесным И мечет в сумраке окрестном Как будто молнии вокруг!.. Вот белый свет явился вдруг… О, только б не было потери Теперь!.. Ах, бог мой, что за скрип у двери? Мефистофель (входя) Привет вам! Рад удачу я для вас Принесть! Вагнер (боязливо) Привет, – в счастливый звездный час! (Тихо.) Но тише, чтобы не дохнуть! Сейчас Великое здесь дело совершится. Мефистофель (тихо) Вагнер (шепотом) Мефистофель Вот как! А где же спрятались они? Не слишком ли здесь дымно помещенье Для парочки? Вагнер Нет, Боже сохрани! То, прежде в моде бывшее, рожденье Считаем мы за вздор, за униженье! Тот нежный пункт, откуда жизнь вся шла, Та милая, сокрытая в нем сила, Что изнутри ключом наружу била, Которая давала и брала, Сама собой слагалась и росла, Сперва себе родное усвояла, А вслед за тем чужим овладевала, – Цены своей лишается теперь! Пусть этим будет наслаждаться зверь, Но человек, при том высоком даре, Которым он владеет, должен впредь Происхожденье высшее иметь, Чистейшее, чем остальные твари! (Обращается к очагу.)
Смотрите, светит! Значит, найден путь! Действительно, надежда есть, что можем Мы, ежели веществ мы сотни сложим, Смешаем их – в смешенье здесь вся суть, – Все человека вещество составить; Его мы в колбу можем переправить, Закупорим, возгоним на огне, И так свершим все дело в тишине! |
