Утешение в слезах Скажи, что так задумчив ты? Все весело вокруг; В твоих глазах печали след; Ты, верно, плакал, друг? «О чем грущу, то в сердце мне Запало глубоко; А слезы… слезы в сладость нам, – От них душе легко». К тебе ласкаются друзья, Их ласки не дичись; И что бы ни утратил ты, Утратой поделись. «Как вам, счастливцам, то понять, Что понял я с тоской? О чем… но нет! оно мое, Хотя и не со мной». Не унывай же, ободрись, Еще ты в цвете лет; Ищи – найдешь; отважным, друг, Несбыточного нет. «Увы! напрасные слова! Найдешь – сказать легко; Мне до него, как до звезды Небесной, далеко». На что ж искать далеких звезд? Для неба их краса. Любуйся ими в ясну ночь, Не мысля в небеса. «Ах, я любуюсь в ясный день, Нет сил и глаз отвесть. А ночью… ночью плакать мне, Покуда слезы есть». Горный замок
Вон замок стоит на вершине Среди гранитных скал. Под сводами башен высоких Он рыцарей встарь укрывал. Но рыцари спят в могилах, А башни врагом сожжены. Я проникаю свободно В проломы ветхой стены. Здесь погреб с вином драгоценным Лежал в былые года. Прислужница больше не сходит С кувшином тяжелым туда. И в зал не спешит, как бывало, Гостей обнести чередой. Попу не наполнит бокала Для трапезы в праздник святой. И дерзкому пажу отведать Не даст, пробегая, вина. И тайной награды не примет За тайную щедрость она. Затем, что и стены, и своды, И лестницы – все сожжено, Рассыпалась, рухнув, капелла И в прах обратилась давно. Но в день жизнерадостно-яркий, Когда на вершине крутой Стоял я с бутылкой и лютней, С подругой моей молодой, В развалинах все заблистало, Наполнились жизнью они, И шумно и празднично стало, Как в добрые старые дни. И мнилось, нарядные гости Въезжают во двор чередой, И мнилось, из прошлого мира Мы входим счастливой четой. И ждет нас в капелле священник, И вот поднялись мы туда, И он вопрошает: «Согласны?» – И мы улыбаемся: «Да». И радостно песнь зазвучала, Как юное сердце, чиста, И ей не толпа отвечала, Но звонкого эха уста. Меж тем надвинулся вечер, Он шум и веселье унес, И вот заходящее солнце Убрало багрянцем утес. И дамой служанка блистает, И паж точно рыцарь одет, И щедро она угощает, И он не скупится в ответ. Из книги «Западно-восточный диван» Если ты в сердцах знаток, Эту мысль пойми ты. Ныне Запад и Восток Неразрывно слиты. МОГАННИ-НАМЕ Книга певца Запад, Норд и Юг в крушенье Запад, Норд и Юг в крушенье, Троны, царства в разрушенье, На Восток укройся дальный, Воздух пить патриархальный!.. В играх, песнях, пированье Обнови существованье!.. Там проникну, в сокровенных, До истоков потаенных Первородных поколений, Гласу Божиих велений Непосредственно внимавших И ума не надрывавших!.. Память праотцев святивших, Иноземию претивших, Где во всем хранилась мера, Мысль тесна, пространна вера, Слово – в силе и почтенье, Как живое откровенье!.. То у пастырей под кущей, То в оазисе цветущем С караваном отдохну я, Ароматами торгуя: Из пустыни в поселенья Исслежу все направленья. Песни Гафица святые Усладят стези крутые: Их вожатый голосистый, Распевая в тверди чистой, В позднем небе звезды будит И шаги верблюдов нудит. То упьюся в банях ленью, Верен Гафица ученью: Дева-друг фату бросает, Амвру с кудрей отрясает, – И поэта сладкопевность В девах райских будит ревность!.. И сие высокомерье Не вменяйте в суеверье; Знайте: все слова поэта Легким роем, жадным света, У дверей стучатся рая, Дар бессмертья вымоляя!..  Четыре блага
Арабам подарил Аллах Четыре высших блага, Да не иссякнут в их сердцах Веселье и отвага. Тюрбан – для воина пустынь Он всех корон дороже. Шатер – в пути его раскинь, И всюду кров и ложе. Булат, который тверже стен, Прочней утесов горных, И песню, что уводит в плен Красавиц непокорных. Умел я песнями цветы Срывать с их пестрой шали, И жены, строги и чисты, Мне верность соблюдали. Теперь – на стол и цвет и плод! Для пира все готово, И тем, кто поученья ждет, Предстанет свежим Слово. |
