(Идет вперед по дюне.) Филемон (Бавкиде) В сад, жена, иди скорее: Там ты стол накроешь нам. Пусть дивится он, не смея Верить собственным глазам. (Подойдя к Страннику.)
Там, где был ты опрокинут Необузданной волной, Сад и вширь и вдаль раздвинут, Рай раскинулся земной. Стар я стал, не мог уж, хилый, Помогать, вершить дела, – Но, пока терял я силы, Зыбь морская вдаль ушла. Умных бар рабы лихие Рыли рвы, воздвигли мол, Воцарились над стихией, Сузив моря произвол. Горизонт лесами сужен, Села там, луга пестрят… Но пойдем, вкуси наш ужин: Близок солнечный закат. Парусов вдали так много: К ночи нужен им приют. Птицам ведома дорога К гнездам! Порт их примет тут. Да, лишь там, каймою синей, Моря зыбь теперь видна; Здесь же, вкруг, по всей равнине – Многолюдная страна. Сад. Стол для троих. Бавкида (Страннику) Что ж молчишь? Что не съедаешь Ни кусочка за столом? Филемон Ты охотно так болтаешь: Расскажи о чуде том. Бавкида Точно чудо приключилось: И теперь я вся дрожу; Право, это все случилось Не добром, как погляжу. Филемон Император наш свободно Отдал берег: где ж тут грех? Ведь трубою всенародно Известил герольд нас всех. И под дюной, на равнине Дело вмиг пошло на лад; Лагерь, хижины, а ныне Там дворец и пышный сад. Бавкида Тщетно слуги днем трудились, Грохотал топор и лом; По ночам огни кружились, – Смотришь: вал явился днем, Ночью в жертву человеки Приносились, стон стоял, Мчались огненные реки, – Утром был готов канал. Он безбожник: взять он ладит Нашу рощицу, наш дом; Там, где он соседом сядет, – Преклоняйся все кругом! Филемон Он нас только звал, не споря, Перебраться в новый край. Бавкида Ну, не слишком верь дну моря: Знай на горке поживай. Филемон Мы в часовне, в тихой сени Встретим солнечный заход, Зазвоним, склонив колени; Старый Бог наш – нам оплот! Дворец Роскошный сад, прорезанный большим, ровно выведенным каналом. Фауст, в глубокой старости, задумчиво прогуливается по саду. Линцей (стоя на башне, говорит в рупор) Садится солнце; подплывая, Бегут последние суда; Вот барка в порт вошла большая И к нам в канал идет сюда. На ней игриво вьются флаги И мачты крепкие стоят, И, полный счастья и отваги, Тебя восславить боцман рад. На дюне звонят в колокол. Фауст (вздрагивая) Проклятый звон! Как выстрел, вечно Он в сердце бьет! Передо мной Мое владенье бесконечно, А там – досада за спиной! Твердит мне звон дразнящий, мерный, Что господин я не вполне, Что кучка лип, домишко скверный, Часовня – не подвластны мне! Пойду ль туда – мне страшны, гадки Чужие тени на пути, Бельмо в глазу, заноза в пятке! О, если б прочь отсель уйти! Линцей (как выше) С вечерним ветром мчится барка На парусах, нагружена Пестро, блистательно и ярко, Мешков и ящиков полна! Подходит великолепная барка, богато нагруженная произведениями чужих краев. Мефистофель и Трое Сильных. Хор Вот мы вернулись, – Путь свершен; Привет, владыка; Наш патрон! Они выходят и выгружают богатства на берег. Мефистофель Мы отличились, как могли, – Ты только труд наш похвали! Мы вышли с парой кораблей; Теперь же в гавани твоей Их двадцать. Много было нам Хлопот: их плод ты видишь сам. В свободном море дух всегда Свободен; медлить, разбирать – Не станешь: надо смело брать! То рыбу ловишь, то суда, Уж скоро три я их имел, Потом четыре; там, забрав Еще корабль, – пятью владел; Имеешь силу, так и прав! Лишь был бы наш карман набит. Кто спросит, как наш груз добыт? Разбой, торговля и война – Не все ль равно? Их цель одна! Трое Сильных Привета нет И нет наград; Как будто дрянь У нас, – не клад! С досадой он На нас глядит, И царский дар Ему претит. |
