«Ну давай, — подумал. — Попробуй».

Птица прыгнула, взлетела вверх, крылья хлопнули один раз, и она понеслась на меня, когти вытянуты вперёд, клюв раскрыт. Я приготовился отпрыгнуть вправо, ноги согнулись, мышцы напряглись. Секунда, полсекунды, птица почти над головой, вижу каждое перо, каждую царапину на клюве.

И она исчезла.

Просто растворилась в воздухе. Не упала, не улетела, а, сука, исчезла, как будто её никогда и не было.

Замер, меч всё ещё наготове, смотрел вверх, по сторонам. Тишина, лишь ветер шумит в ветках, где-то вдалеке кричит ворона, а птицы нет.

«Что за… — прошептал мысленно и обернулся. — Где она?»

«Не знаю! — Кара в панике. — Она исчезла! Я не вижу её! Сканирование не показывает!»

«Она умеет телепортироваться?»

Стоял на месте, крутил головой, слушал. Тишина давила на уши, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Руки вспотели, меч скользил в ладонях.

Секунда. Две. Три.

Свист за спиной.

Рванулся вперёд, не оборачиваясь, инстинкт сработал быстрее мозга. Птица появилась там, где я стоял секунду назад, когти полоснули воздух, промазала. Развернулся, поднял меч.

Птица смотрела на меня, голова наклонена, будто оценивает.

«Кара, информация! Где уязвимые точки?»

«Анализирую! — голос Кары задрожал. — Уязвимые точки: глаза, левое крыло. Левое крыло повреждено с рождения, там слабая кость. Если попадёшь, она не сможет маневрировать! Ещё… её магия требует концентрации. Если её отвлечь — не сможет исчезнуть!»

«Отвлечь? Как?»

Птица растворилась снова. Обернулся на звук — ничего. Прислушался. Тишина. Где она? Слева? Справа. Схватил камень с земли, швырнул влево, в кусты. Камень стукнул по дереву.

Птица появилась справа, в двух метрах, клюв нацелен в голову. Успел отпрыгнуть назад, клюв прошёл мимо, полоснул по рубахе, ткань порвалась. Упал на спину, перекатился в сторону.

Птица развернулась, готовится к новой атаке. Я вскочил на ноги, держа меч перед собой.

«Она появляется с той стороны, откуда не ждёшь, — подумал лихорадочно. — Значит, надо ждать не там, где звук».

Птица исчезла в третий раз.

Слушал своё дыхание, сердце, ветер в ветках. Где она? Шорох слева, лёгкий, почти неслышный. Рванулся вправо, меч пошёл горизонтально, наотмашь. Лезвие во что-то врезалось. Она исчезла и тут же появилась снова. Значит, ранил? Отлично.

Только я рано обрадовался, птица появилась прямо передо мной, в метре, клюв раскрыт, когти летят к лицу.

«Не успею!» — пронеслось в голове, и я упал назад.

Просто рухнул на спину, инстинкт сработал быстрее мозга. Меч выпал из рук, покатился в сторону. Птица пролетела надо мной, когти полоснули воздух там, где секунду назад была моя голова. Она развернулась в воздухе, крылья взмахнули, и я увидел, как она готовится ко второй атаке.

«Меч! Где меч⁈» — закричал мысленно, перекатился вправо, схватил рукоять.

Птица пикировала снова, я вскочил на колени, поднял меч остриём вверх, обеими руками вцепился в рукоять.

«Кажется, я придумал, — подумал, глядя на летящую на меня тварь. — Ну не подведите, хилые ручки».

Птица летела прямо на меня, крылья прижаты к телу, клюв нацелен в голову. Скорость такая, что воздух свистел. Я стоял на коленях, меч поднят вертикально вверх, руки дрожали, но держал крепко. Тело напряжено до предела, мышцы горели, будто их облили кислотой.

«Не дрожите, суки, — прошептал мысленно рукам. — Не сейчас. Ещё чуть-чуть. Подпущу ближе».

Птица уже в трёх метрах, в двух, в метре. Сейчас!

Рывком дёрнул меч вверх и бросился влево. Лезвие прошло по дуге, я почувствовал, как оно во что-то врезалось, услышал хруст, горячая кровь брызнула на лицо, залила глаза. Птица завыла, следом услышал глухой удар. Кажется, она упала рядом, на землю.

Вытер кровь с глаз рукавом, моргнул, посмотрел. Птица билась на земле, левое крыло отрублено, валяется в паре метров, дёргается. Из культи хлещет кровь, чёрная, густая, воняет гнилью и серой. Птица пыталась встать, подняться, но падала на бок, кричала, клювом долбила землю.

«Получилось, ёшкин кот! — выдохнул и упал на колени. — Охренеть… пару кирпичей я точно бы сделал…»

Дыхание сбилось, в груди жгло, будто огонь внутри, ноги ватные, голова кружилась. Адреналин схлынул, и тело напомнило, что оно на пределе.

«Дарл! Добей её!» — закричала Кара в голове.

«Вижу, — поднялся, пошатнулся, но устоял. — Сейчас».

Подошёл к птице. Она всё ещё боролась за свою жизнь, пыталась клюнуть, но силы уходили. Поднял меч, замахнулся и опустил лезвие прямо в шею. Хруст позвонков, голова отделилась от тела. Птица дёрнулась последний раз и затихла.

Метка на руке вспыхнула, жар обжёг запястье, и я почувствовал, как Скверна из трупа потекла ко мне. Чёрная дрянь ползла по земле, впиталась в метку, боль усилилась, захотелось выть, но я стиснул зубы и терпел. Скверна поглощена, боль прошла.

«Таймер обновлён, — доложила Кара тихо. — Плюс восемь часов».

«А какого хрена так мало?» — сплюнул кровью.

«Первый ранг, к сожалению», — хмыкнула хранитель.

«К сожалению?»

«Ты не так понял…»

Упал на колени рядом с трупом, тяжело дышал, смотрел в небо. Облака плыли медленно, птицы кричали где-то вдалеке. Хотелось лечь и не вставать.

«Отдохни, — прошептала Кара мягко. — Ты молодец».

«Потом, — покачал головой и поднялся. — Сначала надо разобраться с остальными».

Выдохнул, вытер снова кровь птицы с лица рукавом. Липкая дрянь, ещё несёт так, что впору желудок выпустить прогуляться. Огляделся, оценил обстановку.

Первый разбойник (тот, что с мечом был) — минус.

Второй разбойник (с топором) ползёт. Волочит ноги, оставляет за собой кровавый след по траве. Хрипит, пытается свалить к лесу, но слишком медленно.

Сейчас мой план по телеге претерпел кое-какие изменения, когда мозг вышел из режима срочно выживаем. Я в душе не знаю, как ей управлять, одно дело: грузовик, легковушка, да тот же трактор, а это…

Что мне делать со вторым мародёром? Опыт и инстинкты советовали — прикончить его. Хрен знает, сколько их тут, вдруг доползёт до своих и они снова нападут. Вот только убивать его не хотелось, я ещё рассчитываю на нормальную жизнь, да и мне он ничего не сделал. Так урод, что грабит на дороге, каждого что ли убивать?

Попробуем его запугать так, чтобы у него не возникло желания меня преследовать. Пошёл к уползающему, когда мужик увидел меня, побледнел ещё больше, попытался ползти быстрее, но ноги волочились мёртвым грузом. Руками греб по земле, оставлял борозды в траве, хрипел, задыхался.

— Не надо! — выдавил он, голос сорвался. — Я… я уйду! Не трону! Клянусь!

Молчал и подходил ближе, шаг за шагом. Меч в руке, лезвие в крови птицы и разбойника. В его глазах паника, чистая, животная паника. Понял, что уговоры не сработают.

Психологическое давление включено на максимум. Вообще разницы между ублюдками в моём мире и тут — никакой. Когда их просили, умоляли что-то сделать или не делать — они смеялись. Теперь этот тоже просит, хотя сам хотел выпотрошить торговца.

Остановился рядом с ним, мужик посмотрел за меня и улыбнулся.

— Попался, сучонок! — крикнул он.

Урод дёрнулся к поясу, схватил нож, который там болтался на ремне. Выхватил и швырнул в меня. Нож полетел, вращаясь, прямо в лицо. Дёрнулся вправо, но поздно. Нож вошёл в плечо, в левое, чуть ниже ключицы. Боль взорвалась яркой вспышкой, перехватило дыхание на секунду.

Посмотрел на нож, торчащий из плеча. Рукоять деревянная, потёртая, лезвие по неё и вошло. Кровь потекла тёплой струйкой, пропитала рубаху и стекала по руке. Сдержался, чтобы не заорать от охренительной боли, что я сейчас испытывал. Так ещё и рубашка последняя.

— Я ведь не собирался тебя убивать, — сказал спокойно. — Но ты просто вынуждаешь.

— Прости! Я просто… Просто…

Подошёл вплотную, разбойник попытался отползти. Поднял меч обеими руками и опустил лезвие прямо в горло, под кадык, и резко выдернул. Разбойник начал захлёбываться, схватился за горло, пытался зажать рану пальцами, но кровь текла сквозь них, не останавливалась. Глаза выпучились, рот открылся, но вместо крика вышло только бульканье. Дёргался ещё секунд десять, потом затих.