Звучало, конечно, логично. Но под ложечкой сосало от неприятных предчувствий. А ещё думалось – Юсупов, несмотря на его отвратительный фортель с Милославским-Керном, человек разумный. И раз он считал, что поездка будет тяжёлой…

Волконская, кстати, придерживалась того же мнения. Финальный инструктаж она закончила словами:

– Вам нужно показать им силу, Ольга Константиновна. Не давайте слабины. Меньше улыбок – больше стали. Поверьте, если они увидят способ вас задеть, они это сделают.

Юсупов выразился немного иначе, но примерно в том же ключе: у нас нет задачи их очаровывать. Нам надо продемонстрировать, что власть в России сильна и едина. И да, Его Величество справился бы куда лучше, у него один взгляд такой, что все по струнке вытягиваются. Но и мне надо постараться.

Я постояла перед зеркалом несколько минут. Увы, взгляд совершенно не впечатлял.

– Я могу быть угрожающей? – спросила я у девочек.

– Ещё как можешь, – не глядя на меня ответила Соня. – Помнишь, как ты Егорку осадила?

«Егоркой» звали нашего преподавателя танцев в школе, и раздражал он нас всех немыслимо. Однажды, действительно, его придирки к девочкам (конечно, не ко мне, но сам факт!) вывели меня из себя, и я отчитала его при всём классе. Но это воспоминание совершенно не помогало. То Егорка, а то – вся правящая верхушка богатейшей губернии.

И снова оркестр играл «Москву». Делегация ждала у входа в вокзал. Я пригляделась и с изумлением поняла, что возглавляет встречающих вовсе не Тищенко, а его заместитель, губернский советник Дмитрий Леопольдович Богорад.

Это был круглый лысый мужчина. Официальный чёрный мундир с зелёными обшлагами едва сходился у него на животе. Лицо его было красным из-за частого бритья, а щёки – младенчески пухлыми. Богорад выкатился вперёд, кланяясь после каждого шага, и расплылся в улыбке.

– Добро пожаловать в Новгород, Ваше Высочество! – сообщил он высоким голоском, едва оркестр умолк. – К вашим услугам, Ваше Высочество. Наш губернатор, такая жалость, слёг с простудой в своём загородном имении! Мы вот подумали – нечего заражать вирусами высочайшую особу. Автомобиль ожидает. Вот тут аккуратнее, немного неровный асфальт.

Он едва доставал мне макушкой до подбородка, а среди своих коллег выглядел по-гоголевски комично. И не замолкал ни на секунду, болтая про погоду, дороги, страшные ветра («Мы боялись, как бы урагана не было!») и оказанную честь.

У кортежа вышла заминка. Один из помощников Богорада вдруг открыл дверь второго автомобиля прямо перед Волконской и принялся, с поклонами и улыбками, приглашать её садиться. А ведь мы всегда ездили вместе!

– Душновато сегодня, – подхватил Богорад, – мы решили, не стоит толпой набиваться, не так ли? Прошу вас, Ваше Высочество.

Тут бы и надо было вмешаться, что-то сказать, но я растерялась и промолчала. Богорад сел в представительскую «Волгу» спиной вперёд, а мы с Юсуповым заняли места напротив.

И правда, просто не будет. Богорад! Меня, наследницу престола, встречает нелепый Богорад, заместитель губернатора! Простуда, конечно, дело неприятное, но ради высочайшего визита Тищенко мог бы выпить парацетамола, промыть нос и надеть в крайнем случае медицинскую маску. Именно этого требовал Протокол.

То, что они выставили заместителя, было завуалированным оскорблением, намёком: «Не так-то нам и важны ваши визиты».

– Вы, конечно, устали с дороги, Ваше Высочество, – пропел Богорад тем временем, – обед уже накрыт. А после, надеюсь, вы не откажетесь посетить нашу балетную постановку? Ах, как у нас танцуют Чайковского! Даже в столице нет таких балерин, как у нас. После – прошу на конный завод. Одно из самых заметных предприятий города, наш Огонёк в прошлом году, как вы, возможно, помните, победил на царских скачках. А в следующем году мы планируем выставить его сына. До чего хорош!

И вот это уже было форменным издевательством. Программа визита была утверждена – пусть не для меня, а для папы, но всё-таки. И уж точно там не было ни балета, ни конного завода. Разве что на второй день, после основных дел.

Понимая, что любое нервное движение будет замечено, я соединила кончики пальцев и просто надавила ими друг на друга.

– Благодарю вас, Дмитрий Леонидович, – сказала я, надеясь, что голос не дрогнет, – за гостеприимство. Только давайте всё же начнём с «Дельты», а балет и конный завод могут подождать.

На лице Богорада отразилось искреннее изумление.

– Как, Ваше Высочество желает посетить «Дельту»? Но, Боже правый, зачем вам эта скука? Шумно, оборудование работает. Не говоря уже о режиме чистоты. Вам придётся переодеваться в защитный костюм, как бы не попортить вашу причёску и платье. Ваше Высочество, а ведь недавно мы на кондитерской фабрике поставили линию производства тульских пряников! Но доработали рецепт, поэтому теперь это пряники новгородские…

Сердце билось в ушах, от волнения меня подташнивало, но я всё же произнесла:

– Мы начнём с «Дельты», Дмитрий Леонидович. А потом я с радостью пообедаю, посмотрю ваш балет, коней и пряники. Уверена, времени хватит на всё.

Достаточно твёрдо? Больше стали, как сказала Волконская.

– Ваше слово – закон для нас, Ваше Высочество. Только, может, всё же сначала пообедаете? Повара в губернаторской резиденции замечательные! Я слышал, – Богорад лукаво улыбнулся, – нашего Петра Францевича пытались перекупить и Воронцовы, и Шуйские. И даже… – Он кинул на Юсупова очень выразительный взгляд. – Впрочем, это всё сплетни. Но Пётр Францевич – патриот своей малой родины. Ни за что не покинет Новгород.

– Похвально, – холодно заметил Юсупов, и Богорад счёл за благо немедленно сменить тему.

Но продавил меня. С улыбочками, сидячими нелепыми поклонами, комплиментами, он вынудил меня пожалеть несчастного повара, который так старался и готовил к приезду делегации особенную новгородскую уху. Она ведь остынет! А после, если Её Высочество так желает, конечно, поедем на «Дельту».

Я чувствовала себя так, словно вляпалась во что-то мерзкое. Ещё и Юсупов молчал, как воды в рот набрал! Нет бы сказать хоть что-нибудь! Но нет, молчал, давал мне шанс, который я стремительно упускала.

Автомобиль остановился возле дворца губернатора. Очевидно, господин Тищенко не бедствовал. Зданию в стиле модерн-классицизма не исполнилось и десяти лет. Оно было выполнено из светлого камня, с колоннами и портиком, но от второго этажа выше крыльями расходились дорогие безвкусные остеклённые галереи. Купол тоже был из стекла, только тёмного. В солнечную погоду он, должно быть, сиял ослепительно, сейчас же в нём отражались низкие тучи. В общем и целом, выглядело это китчево и не сказать, чтобы достойно, но богато.

Богорад пытался первым выскочить и подать мне руку, но тут Юсупов его опередил, за что я была ему признательна. Дотрагиваться до господина губернского советника мне не хотелось.

– Надеюсь, Дмитрий Леонидович, – произнёс Юсупов, когда мы все покинули автомобиль, – что повар, которого вы нам так рекламировали, не слёг в последний момент с насморком. Или, скажем, с вывихом мизинца. Это было бы досадно.

Тоном его голоса, пожалуй, можно было остужать вино к обеду. Я прикусила язык, чтобы не фыркнуть вслух. Богорада проняло. Во всяком случае, он подобрался и даже попытался втянуть живот, прежде чем ответить:

– Что вы, Ваша Светлость, наш повар в полном здравии.

Ещё и титульное обращение зачем-то ввернул.

– Отрадно это слышать, – процедил князь, окинул резиденцию пристальным взглядом, слегка щурясь, и добавил: – Какой любопытный образец современной французской архитектуры, да ещё и в Новгороде. Не ожидал. Кого приглашали для работы над проектом?

В этот момент я простила ему если не Милославского-Керна, то молчание в дороге точно. Возможно, он всё это время просто копил яд. Набрал достаточно и начал сцеживать. С учётом отношений, которые нас связывали с французами последние лет пятнадцать, прозвучали его слова очень уж недобро. А если вспомнить, что французская компания владела семнадцатью процентами акций «Дельты», то и двусмысленно.