Сладко потянулась, закинула руки на резную спинку кровати. Кто и зачем натянул на меня это платье? Спать надо голой, так намного удобней.

— Ребята! Я проснулась! Идите сюда!

Как удобно теперь стало жить, понимая и чувствуя много больше, чем обычные люди. И вставать с постели не надо, чтобы знать, где расположена дверца в покои моих служителей.

— Госпожа? — высунулось из двери первое заспанное лицо.

— Милена, а ты — Тревор, верно?

— Да.

— Зови сюда Виктора, и тащите завтрак на нас троих. Он уже исходит паром в коридоре за дверью. Я буду есть в постели, сегодня можно и нужно.

Следом в дверь просочился разгневанный Виктор в мантии с откинутым капюшоном.

— Во что ты меня втянула? Чем меня накачали? Галлюцинации не проходят! Это дурдом или нет? У меня теперь серьга в языке и ее снять невозможно, я пытался!

— Тебе не жарко?

— Жарко. И что? Другой одежды нам не дали, только это и брюки.

— Мантия предназначена для выхода в люди. Тут можешь ходить так, как тебе удобно и радовать меня своей внешностью.

— Что? Это дурдом?

— Это княжество Гордон. Впервые я дома! — я беззаботно рассмеялась. Садись на постель, служитель двуликой, будем завтракать. А хочешь, помоги Тревору.

Пошел помогать, сверкая глазами. Какой непонятливый. Ну да, мы очутились в другом мире. Но все же так хорошо!

Тревор тащит какие-то подносы с разнообразной едой. На одном высится копченый окорок, на другом крошечные закуски, зато как много! Корзиночки с кремом, мелкие полупрозрачные рыбки, сметана с приправой, гора всего.

— Окорок кому? Окорок — голодному дракону. А дракон у нас — я. Остальное ешьте сами.

— Спасибо, — что же его так трясет, этого блондина? Неужели боится меня? Судя по его бушующей ауре так и есть. Забавный. А еще любуется из-под пышных ресниц. Мне нравится.

— Милена, что все это значит? У меня контузия? Я умер? Я под действием препаратов? Куда я, вообще, попал? И почему ты стала такой невероятной?

— Мы в Гордоне, я уже говорила. Это такое княжество. Тут хорошо и спокойно для нас всех. Вчера возродился источник, сегодня город это отпразднует, даже Император приедет посмотреть, наверное, но это не точно. Ты здоров, только нервный очень. Кушай, все хорошо. И мантии снимите уже, тут тепло и никто вас не увидит, кроме меня, а мне можно.

— Почему?!

— Так принято. Пока я вас не отпустила, вашей красотой могу наслаждаться только я. Ну и те, кого я допустила до этих покоев, а таких нет.

Виктор запустил пальцы обеих рук в волосы, стиснул виски.

— Хорошо, допустим, я поверю. Но как мы сюда попали?

— Через зеркало. Нам открыли портал. Ешь, от вкусной еды тебе полегчает. Тревор, принеси сюда кувшины напитков из коридора, слуги боятся входить без разрешения и правильно делают.

— Как прикажете, госпожа. Я могу спросить?

— Спрашивай, — я ободряюще улыбнулась. Можно подумать, я не вижу самые острые, самые волнующие его мысли.

— Когда вы нападёте нас? Когда война будет развязана?

— Не сегодня и не завтра. Они первыми должны на нас напасть, тогда я наведу там наши честные порядки, а ты... Впрочем, все это будет потом.

— И все же?

— Первой я нападать не буду, не бойся, но их атаку отобью. Крови не будет, а вот остальное я пока плохо вижу. Время еще есть.

— Спасибо. Люди, они будут жить?

— Да, я никого не трону. Не порти это чудесное утро. Наше с вами первое совместное утро в замке. Тут так красиво! Поем и пойду гулять по крышам! Или по саду! Надо еще с князем встретиться, но это потом. А вы что будете делать? Если хотите, можете погулять по этажу, а вечером спустимся в город. Я покажу вам башенные часы! Так чудесно чувствовать тут каждый уголок, жить этим местом, все видеть и знать. Княжество пропитано магией, наконец-то она возродилась! Знаете, это как кровь, текущая по сосудам. А я будто стою у самого сердца этого мира, у источника и все чувствую. Вообще все! Так замечательно! Быть дыханием мира, его хранителем, его драконом.

С невероятным аппетитом съела весь окорок, нарезав его на тонкие, еще исходящие паром, ломтики. Запила кисловатым морсом из местных ягод, чем-то похожих на крупную клюкву. Пора полетать и погулять в свое наслаждение. Платье я сбросила прямо на пол, а то еще помну о него чешую. Секунда, и я преобразилась в золотого дракона. Как же прекрасны мои яркие мягкие крылья, натянутые на стрелы перепонок. Когти скребутся немного об пол при каждом шаге, а тело стало пластичным и легким будто меня стало значительно меньше, хотя на самом деле, сидящий на краю постели Виктор мне еле-еле достает головой до крыла. Почесал бы вокруг шипика, что ли? Нет, смотрит большими глазами и третий раз пытается попасть пирожным в рот, все безрезультатно. Пришлось плюхнуться на попу самой и чуть почесать коготком задней лапы за шипиком, неудобно, но ладно. Ментальную связь с ним активировать пока рано — рехнется, пусть пока привыкает. А я хочу побродить по крышам и полетать немного. Ловко взобралась на каменный подоконник, какая тут красота кругом! Горы, горы, логи, низины, будто игрушечный городок притулился к скале. Все такое яркое, светлое, чистое, словно умытое росой. Впрочем, оно так и есть. Распахнула крылья и смело шагнула в пустоту над землей. Потоки магии крепко держат мое золотое тело, несут вдоль реки, показывают серебристые горы в снежных шапках у самых вершин, аккуратно спускают в долину к зеленоватым озерам и возвращают к реке. Легко вхожу будто рыбка под воду, запасать воздух не надо, я ведь дракон. Косяки крупного лосося плывут навстречу, обтекают, щекочут мою чешую. Оп, и нет одной рыбки, так вкусно, только хвост оказался лишним. Впереди на мелководье плещутся, словно дети, бойцы гарнизона, так хочется одного уволочь, покатать на спине, разделить с ним восторг от крылатой свободы. Но не буду пока никого пугать. Просто мелькну поблизости золотистым боком, окачу несильной волной. А вон и молодой князь привалился спиной к стволу дуба. Чую, чую родную по сути кровь. Кинула в него легкий импульс силы, пусть знает, что я теперь тут, пусть знакомится с двуипостасной, привыкает. Меня должны тут полюбить, а сначала хотя бы просто привыкнуть к тому, что в замке живет золотой дракон.

Испугался, поймал, смотрит на импульс, не веря, как на клокочущий золотой шар. Вот шар вошел в его тело и подарил наслаждение теплом нашего родного обоим источника. Лёгкий страх, одобрение, принятие, нежность и благодарность дорогому подарку. Самому ему из источника столько не взять.

Нырнула чуть глубже, оттолкнулась от дна задними лапами и ярким лучом вылетела в светлое небо. Теперь снова хочу полетать, от реки слышатся восхищенные вздохи. Забыли люди, кому принадлежит этот край. Привыкайте ко мне, любите меня, этот мир теперь снова подвластен двуликой.

Виктор

Проснулся все там же. Голове легче не стало, во рту мешает металлический шарик, приколотый на самом кончике языка, повернул голову, на соседней постели лежит Тревор и смотрит ничего не видящим взглядом в потолок. Может, у меня такая контузия оригинальная вышла? Препараты должны были бы уже перестать действовать, если я не потерял счёт времени, конечно.

— Доброе утро.

— Ты проснулся? Тогда доброе, пожалуй. Расскажи мне что-нибудь о госпоже. Какая она?

— О какой госпоже? Милена — не госпожа! Самая обычная девица, каких тысячи на улицах! Только что рыжая!

— Тише, разбудишь, она еще спит. Ты же сам видел, что она может оборачиваться в дракона! Она двуипостасная!

— А мы тогда кто? Гномы?

— Почему сразу гномы? Мы ее служители. Ты же тоже клятву давал.

— Давал, и что теперь? Служить ей, что ли?

— А думаешь, мы сможем выбирать? Клятва нерушима.

— Ребята! — донеслось из соседней комнаты. А ведь она, действительно, считает себя нашей госпожой. Командует, отдает распоряжения, позволила присесть на свою постель. Именно позволила. Что это за бред? А потом и вовсе обернулась драконом и упорхнула в окно, будто жирный голубь, запутавшийся в яркой фольге от праздничного пакета.