— Я понимаю. Спасибо вам.

— Не за что. Иди работай. И держись.

Я вышла из кабинета с смешанными чувствами. С одной стороны — у меня появился неожиданный союзник. С другой — угроза стала конкретнее. Они не остановятся. Они будут пытаться уничтожить меня в профессиональном плане, чтобы я осталась ни с чем.

Вечером я позвонила отцу. Рассказала.

Он долго молчал.

— Значит, война продолжается. Хорошо. Я поговорю с директором фабрики. Он мне должен один кое-какой долг. Чтобы тебя оставили в покое. А с Камилем… я разберусь. У меня на него тоже есть кое-что.

В его голосе снова зазвучала та самая сталь. Сталь защитника. Не судьи, как раньше, а защитника. Это было ново. И придавало сил.

Жизнь вошла в новое русло. Работа, общежитие, редкие звонки домой. По выходным я ездила в отчий дом. Мы с отцом мало разговаривали, но между нами возникло молчаливое понимание. Мы вместе переживали бурю. И это сближало.

Как-то раз, в одну из суббот, отец сказал за обедом:

— Руслан Беков звонил. Спрашивал о тебе.

Я чуть не поперхнулась водой.

— Обо мне? Зачем?

— Спрашивал, как ты. Говорил, что уважает твою стойкость. И… хотел бы извиниться лично. За то, что не разобрался сразу. Я сказал, что передам.

Я не знала, что ответить. Руслан Беков… тот самый человек, чью жизнь я чуть не разрушила своим письмом. И он извиняется передо мной.

— Передай, что не за что. Я сама тогда действовала… жестко.

Отец кивнул.

Через неделю, когда я была в городе, на мой новый телефон пришло SMS с незнакомого номера.

Алия, здравствуйте. Это Руслан Беков. Если не против, хотел бы встретиться. Как нейтральные стороны. Выпить кофе. Мне есть что вам сказать.

Я перечитывала сообщение раз десять. Встречаться? Зачем? Что он мог сказать?

С одной стороны — это риск. С другой — любопытство. И какое-то странное чувство… я ведь втянула этого человека в свою историю. Была должна ему хотя бы личное объяснение.

Я ответила.

Здравствуйте. Хорошо. Где и когда?

Он назвал время и место. Нейтральное кафе в центре, в людном месте. Это было разумно.

В день встречи я надела свое лучшее платье — простое, темно-синее. Надела бабушкино кольцо. Как талисман.

Он пришел вовремя. Высокий, крепкий мужчина с умным, усталым лицом. Он встал, когда я подошла к столику.

— Алия. Спасибо, что пришли.

Мы сели. Заказали кофе. Неловкое молчание.

— Я хотел извиниться, — начал он первым. — За то, что изначально не придал значения вашему первому сообщению. И за то, что ввязался в эту историю, не проверив все как следует.

— Вам не за что извиняться. Вы стали жертвой обмана, как и я. Только в другом качестве.

— Возможно. Но я мужчина. И глава семьи. Мне следовало быть внимательнее. — Он помолчал. — Ваш отец рассказал мне… детали. То, что вы пережили. Это достойно уважения. Не многие нашли бы в себе силы бороться.

Я покраснела. Не привыкла к похвалам от чужих людей.

— Мне некуда было деваться. Либо бороться, либо сдаться и исчезнуть.

— Вы выбрали правильно. — Он отпил кофе. — Я также хочу сказать… я прекратил все деловые отношения с Исламом. И сделаю все, чтобы в моем кругу о нем знали правду. Это, конечно, мелочь. Но это то, что я могу сделать.

Это было неожиданно. И очень важно. Ислам терял не только репутацию в глазах нашей семьи, но и деловые связи. Это был сильный удар.

— Спасибо. Это значит для меня больше, чем вы думаете.

Мы поговорили еще немного — о нейтральном, о делах, о городе. Он оказался интересным собеседником. Умным, без апломба. Чувствовалась его внутренняя сила и какая-то грусть.

Когда мы прощались, он сказал:

— Если вам когда-нибудь понадобится помощь — не обязательно материальная, а совет или просто поддержка — вы знаете, где меня найти. Я в долгу перед вами.

— Никакого долга нет. Но спасибо.

Я шла домой и думала об этой встрече. Мир, оказывается, не полностью состоял из предателей и лжецов. В нем были и люди вроде Руслана. Или начальника цеха. Или тети Зары. И Халида. Люди, которые протягивали руку, когда это было нужно.

Это открытие согревало. Оно не стирало боль прошлого, но давало надежду на будущее.

Вернувшись в общежитие, я обнаружила посылку. Небольшую коробку. Без обратного адреса. Написано просто — «Алие».

Я осторожно открыла ее. Внутри, на мягкой ткани, лежал тонкий серебряный браслет. Очень простой, почти грубоватой работы. И записка. Всего три слова.

От всего сердца. Халид.

Я взяла браслет в руки. Он был теплым, будто его только что сняли с чьей-то руки. Я надела его. Он сошелся на запястье идеально.

И в этот момент я поняла, что жизнь, какая бы она ни была, продолжается. Она не остановилась в ту ночь, когда меня выгнали. Она пошла дальше. Криво, больно, с потерями. Но она идет. И у меня теперь есть выбор — идти вместе с ней, спотыкаясь, но вперед. Или остаться на том темном пороге, где меня оставили.

Я посмотрела на браслет, потом на кольцо бабушки. Два металла. Два символа. Прошлое и настоящее. И, возможно, будущее.

Я вышла на балкон. Город зажигал огни. Где-то там был Ислам, плетущий новые интриги. Где-то в горах — Эльвира, выплакивающая свою вину. А здесь, в этой маленькой комнатке, стояла я. С ранами, которые еще не зажили. Но и с силой, которую я в себе не подозревала.

Завтра снова на работу. Потом — выходные дома. Потом… посмотрим.

Главное — я больше не одна. И я больше не жертва. Я — Алия. Та, кто выжил. И это было только начало новой истории.

Прошло два месяца с тех пор, как я вернулась в город и на фабрику. Время текло медленно, как густой мед, затягивая раны, но не стирая шрамы. Жизнь разделилась на четкие отрезки. Рабочая неделя — шум цеха, стук станков, усталость в костях к вечеру. Выходные — поездка в отчий дом, тихие разговоры с матерью, молчаливые чаепития с отцом, который все еще искал способы загладить свою вину.

Ислам не сдавался. Его юрист, Камиль, продолжал атаковать, но уже не на моем поле. Отец взял этот фронт на себя. До меня доходили обрывки разговоров — про суды, про встречи с влиятельными людьми, про какие-то финансовые проверки. Отец вел свою войну, старомодную и беспощадную. Я не лезла в подробности. Мне хватало своей борьбы — борьбы с памятью, с бессонными ночами, с внезапными приступами горечи, которые накатывали в самый неожиданный момент.

Однажды, в среду, после смены, ко мне подошла Лейла. Вид у нее был взволнованный.

— Аля, там к тебе парень пришел. Симпатичный такой. Ждет у проходной.

Сердце екнуло. Халид. Только он знал, где я работаю, и мог прийти. Мы иногда переписывались короткими сообщениями — он спрашивал, как дела, рассказывал про деда, про работу. Но не виделись с тех пор, как он привез меня в город.

Я сняла халат, поправила платок и вышла. Он действительно стоял у ворот, прислонившись к своей ниве. Увидев меня, выпрямился, смущенно улыбнулся.

— Здорово. Не помешал?

— Нет. Что случилось?

— Да так… проезжал мимо. Думал, может, чаю выпьешь где. Если время есть.

В его голосе была неуверенность, которая меня тронула. Он не давил, не требовал. Просто предлагал.

— Время есть. Куда пойдем?

— Я знаю одно тихое место. Недалеко.

Мы сели в его машину. Он отвез меня в небольшой семейный кафетерий на окраине. Уютно, пахло корицей и свежей выпечкой. Мы взяли чай и пирожки с вишней.

Первые минуты сидели молча. Потом Халид сказал:

— Тетя Зара спрашивает о тебе. Передавала привет. Говорит, если надоест город — милости просим. Место за столом для тебя всегда есть.

Меня сжало в груди от тепла. Тетя Зара… ее суровая доброта была как крепкий камень, на который можно опереться.

— Передай, что я очень благодарна. И что обязательно приеду. Как-нибудь.

— Она поймет. — Он помолчал, крутя кружку в руках. — А у тебя… как тут? Не тяжело одной?

Я пожала плечами.