— Йен? — тихо позвала его Аликс.

— Простите, — отозвался Йен. — Задумался.

Шейл напомнил:

— Ваши пять минут истекли. И, прежде чем начнете строить новые безумные идеи, примите к сведению — я всегда сливал излишки в амулеты, но доказать мою причастность к ним не удастся — я тщательно скрывал то, что вы глупо называете ароматом магии. Я не знаю ни одного великого мага современности, которому бы удалось его засечь, а вы, простите, на гения магии не тянете. Ни при каких условиях. И еще — все амулеты были защитного типа. Они активировались на магию, на атакующую магию. Понимаете? Среди моих друзей нет ни одного мага.

Йен напомнил о себе:

— Я же случайно затесался, и вы меня даже не опознали.

— Сегодня опознал. И я буду знать, кого отправлять в Северные колонии, если станет известно о срыве моего блокиратора. Это, надеюсь, ясно?

— Предельно. — Йен достал из кармана два желудя. — Возьмите, один вам — на удачу. Я буду первым в рядах тех, кто поздравит вас с поимкой Безумца, если это вам удастся, конечно же. А второй… — он прицельно бросил Аликс в руки, — чтобы все было хорошо.

Вэл прищурился:

— Вы издеваетесь?!

— Отнюдь…

Бывший лар указал рукой на дверь:

— У вас пара минут, чтобы дойти до тротуара самому. Иначе…

— Да-да, огненный слив… — Йен открыл дверь, за которой их уже ждали трое — лар Вернон, лакей Марк и Серж. Чуть дальше столпились остальные — пара дворецких, лакеи, горничные, даже трое дюжих конюхов, неведомо как сюда занесенных. Видимо, дверь выбивать.

Вэл объяснил всем:

— Инспектор Вуд уходит. И не вернется…

Йен обернулся на Аликс — хоть один взгляд, хоть одна просьба и… Впрочем, он криво улыбнулся — почему кто-то вечно должен просить за себя и свою безопасность?

Он подмигнул Вэлу:

— Да, лар Шейл, я сейчас же пойду к королевскому судье и запрошу ордер на арест Безумца. Сейчас, когда стало известно его имя, нет смысла и дальше ждать…

Он прошел через холл в полной тишине и сам открыл дверь — даже лакей у входа забылся.

Быть может, сейчас Безумец пойдет за Йеном, впервые выбирая себе жертву, способную с ним побороться. Большего и не надо — все трое подозреваемых услышали его. Даже четверо, если он пять лет назад ошибся, предлагая дружбу одному из воздушников…

***

Аликс стояла возле дивана и в упор рассматривала Вэла. Он чувствовал, что сейчас от грозы его защищает лишь присутствие посторонних людей — все же Аликс была воспитана в духе времени и выплескивать скандалы за пределы спальни не умела. Он обернулся на Верна:

— Я с тобой еще поговорю. А пока я провожу Аликс в нашу комнату — она устала.

Она спокойно, без возмущения в голосе сказала:

— Аликс не устала — это просто кое-кто не хочет и не умеет разговаривать!

Она прошла мимо него, лакеи и горничные тут же расступились, давая ей дорогу. Вэл все же догнал её у лестницы и взял под локоть:

— Я все объясню в спальне. Я понимаю — тебе тяжело в чужом доме, где из доступных тебе комнат только спальня, но скоро все наладится — у тебя будет огромный дом, и он будет только твой.

Он распахнул дверь спальни перед ней:

— Аликс, прошу — каплю терпения и понимания. Ты ничего не знаешь о большом мире, ты…

Она резко развернулась к нему:

— Я знаю одно — Йен пытался тебе помочь. И именно его помощь ты отверг.

— Ты его совсем не знаешь, Аликс.

— И чья в этом вина?

Вэл снова начал, стараясь не терять самообладание — с ним у него последние дни было сложно:

— Аликс, ты не знаешь Вуда, не знаешь его скрытых мотивов, ты не ориентируешься в большом мире, ты ничего не знаешь об отношениях между мужчинами и женщинами, ты ничего не знаешь о супру… — он вовремя остановился. Говорить, что Вуд применял к ней запретную магию леса будет глупо.

Аликс снова повторила свой вопрос:

— И чья в этом вина? Моя? Или тех, кто раз за разом отстраняет и говорит — рано! Не знаешь! Не умеешь! Не лезь, не берись, не суйся, не попадайся под руку. Не суди и прочая, и прочая, и прочая… И, поверь, ты один из них. На словах все гладко — ты рад, что я хочу развиваться, что я хочу учиться, что я хочу знать больше, но на деле, стоит мне чуть проявить инициативу, как ты сразу же говоришь: «Аликс! В свою комнату!».

— Я так сегодня сказал первый раз.

— Уже два раза. Причем оба раза я была права — ты отказываешься принимать помощь с упрямством достойным осла.

Он долго смотрел ей в глаза, словно пытался найти в них страх или истерику, или сомнения.

Аликс, устало опускаясь в кресло, призналась:

— Хочешь найти во мне ужас? Мне ужасающе страшно, Вэл. В том числе и от твоего поведения. Особенно от твоих двойных стандартов… Когда жене нельзя ничего, чтобы даже защитить себя — я всего лишь съездила к инспектору полиции, а ты спокойно принимаешь записочки от скучающих лар! Потому что в моем случае речь идет почему-то об измене, а в твоем — о развлечении.

Он опустился перед ней на пол, заглядывая в глаза снизу вверх:

— Аликс?

— Ты думаешь, это было незаметно? Твое общение с кукольной ларой, прекрасной, как… Как заря…

Вэл рассмеялся:

— Я передам ей твои сравнения — она будет польщена.

— О, так у тебя еще и проблемы в эпистолярном жанре? Обращайся — всегда подскажу!

Он уткнулся ей в колени и попытался продышать смех, но не удалось. Он все же разу раз фыркнул, а потом так и оставив голову на коленях, повернул её на бок:

— Это моя сестра. Это была моя сестра. Изабелла. Младше меня на полтора года. Когда мы сидели в книжном магазине, я попросил Харриса доставить записки моим сестрам. Я не знал, кто откликнется, я не знал, рискнет ли вообще кто-то из них прийти. Пришла только Изабелла — она прогуливалась с мужем и передала мне письмо. Как и я ей.

— Почему такая секретность?

— Потому что я знаю — Безумец рядом, он отслеживает мои шаги, а мне нужно защитить тебя — как только Изабелла отпишется, что готова принять тебя в своем доме, я сразу же перевезу тебя туда. Об этом на данный момент знаем только мы втроем — ты, я и Изабелла.

— Еще её муж.

— Да, и он. И Верн — когда понадобится помощь с твоим переездом. Видишь, у меня все под контролем. Вместо погибшей Джейн Верн примет на работу новую горничную — за неё головой отвечает Харрис. Представляешь, он говорит, что твоя новая горничная Лилиан — ангел. В смысле она детектив. Я думаю — тебе будет интересно с ней пообщаться.

Аликс нахмурилась:

— А Верн? Йен говорил…

Вэл её перебил — он решительно сказал:

— У Верна передо мной долг жизни. Я никогда его не предъявлял и не требовал, но он относится к этому очень серьезно. Кто-кто, а он точно не предаст, Аликс. Только не он. Еще вопросы, малыш?

— И все же почему ты отказываешься принять помощь Йена?

Он выпрямился, продолжая все так же сидеть на полу:

— Потому что он полицейский. Потому что дело касается близких мне людей, за каждого из которых я готов отдать жизнь. Мне очень дорог Серж — он помогал мне выжить после гибели отца. Мне дорог Марк — мы с ним прошли столько дорог в походах. Он всегда прикрывал мою спину, и я готов прикрыть его несмотря на то, что он всего лишь лакей. Я не могу доверять жизни своих людей Вуду — хотя бы из-за его чисто формального отношения к воздушникам… Я не хочу, чтобы формальный подход Вуда все испортил. Очень часто вместо веревки можно предложить другой выход, тяжелый, но ведущий к исправлению. Я не хочу, чтобы Вуд все испортил. За тобой будет присматривать Лилиан и Изабелла, за домом тоже есть присмотр, даже за Вудом присматривают. Я стараюсь все предусмотреть, слепо ждать поимки Безумца, как в прошлый раз, я не буду. Аликс, пожалуйста, чуть-чуть веры в меня.

— Вэл…

Он снова вместо слов положил свою голову ей на колени:

— Ничего не бойся — я справлюсь. Я обязан справиться. А сейчас… Будь хорошей девочкой, оставайся в спальне — мне нужно съездить по делам. И, прошу, когда я вернусь — по-прежнему будь тут…