Он еле выдохнул через алую пелену боли:

— Алиш? Ты в порядке?

Она быстро кивнула, заглядывая ему в ставшие совсем зелеными глаза:

— Это и есть слив?

Йен выдернул из её волос эгрет с подпаленными перьями:

— Надо признать, лар Вэл прицельно сливает магию на меня.

Он попытался чуть изменить положение — Аликс все же была угловата и тяжела. А еще она была чужая жена. Аликс приподнялась на локтях, вызывая в Йене дикое желание выругаться — локти были острыми.

— Алиш...

Где-то возле двери раздался грохот, голос лакея, интересовавшийся происходящим, крик лара Вэла: «Вон! И не мешать!», а потом наступила тишина — магический полог отсек гостиную от всех любопытствующих.

Над ними навис ошеломленный Вэл:

— О небеса... Вы живы?! — он протянул руку Аликс, помогая ей встать и тут же прижимая к себе и шепча в испорченную прическу: — прости, прости, прости... Я виноват, я не хотел пугать...

— Ты же... — голос ей все же отказал. — Ты же... говорил, что сливаешь излишки в амулеты....

— Я не успел... Мне негде было этим заняться.

Йен, наслаждаясь покоем и мягким лириэльским ковром, простонал:

— Амулеты... Дохлые феи, как все очевидно! Амулеты... Да вы, лар Вэл, закоренелый преступник! — он внимательно отслеживал поведение лара Вэла, пытаясь найти хоть один признак неадекватности, хоть один признак помутнения рассудка из-за слива, но маг был до противного разумен и адекватен, а это означало одно — преступник разыграл Йена как по нотам. Он обвел его вокруг пальца, заставляя верить в виновность лара Вэла.

Тот пробурчал, помогая Аликс присесть в кресло и наливая ей в бокал оранжад из кувшина, стоявшего на одном из многочисленных столов:

— Конечно, я же этот... Безумец с вашей легкой руки. И не называйте меня ларом — сейчас я по своему положению гораздо ниже вас. И встаньте уже — от вас пахнет паленым.

Йен, проглатывая ругательства и старательно пытаясь продышать боль, встал, чтобы тут же рухнуть на диван — его туда весьма недружелюбно отправил ударом в грудь лар Вэл.

— Инспектор, хоть одно слово, хоть один намек на то, что я снял блокиратор, и Северная резервация ждет вас — вы незарегистрированный маг!

— Лар Вэл... — Йен облизнул сухие губы — он тоже не отказался бы выпить, даже простой воды.

— Прекратите, — оборвал его мужчина. — Я вас уже просил — у меня сейчас выдержка ни к эльфу.

Йен стащил с себя испорченное пальто, ругаясь про себя, что оно было единственным, а зима только-только началась.

— Это вопрос времени, лар, когда вам вернут ваши титулы и земли.

Лар Вэл удивленно рассматривал его:

— Вы считаете, что я невиновен?

— Хуже, я это знаю.

— И давно вы это знаете?

— Совершенно точно с сегодняшнего дня. Начал подозревать — как только пришел в себя в больнице.

— Проклятые эльфы... — Вэл просмотрел в зеленые глаза Йена и мстительно добавил: — и их смески тоже!

Йен предпочел проигнорировать его ругательства:

— Я отправлял свое особое мнение в суд — я был в больнице и не мог сам давать показания по вашему делу, так что я передал свое мнение о том, что дело рано передавать в суд, через суперинтенданта Даффа.

— Ложь!

Йен пожал плечами:

— Можете потребовать поднять дело из архива — мне это сделать не позволяют, но ваши друзья могут настоять и прижать суперинтенданта Даффа. В деле будут бумаги с моим особым мнением.

Вэл налил в бокал оранжад, Йен даже сглотнул от его яркого летнего аромата, а потом удивленно уставился на зависший перед ним бокал.

— Пейте, — почти приказал лар. — И на суде не зачитывалось ваше особое мнение, уж поверьте — я там был и все слышал.

— Да-а-афф... — мрачно проворчал Йен. — И так тоже бывает... Приношу свои искренние извинения, лар Вэл.

— Это моя вина — именно я отправил вас на больничную койку.

Йен большими глотками выпил оранжад — лар такого высокого положения в обществе извинялся перед ним впервые. Впрочем, лар вообще извинялся перед ним впервые.

Аликс осторожно кашлянула:

— Что ж, если нам удалось достигнуть понимания, то, может…

Зря она о себе напомнила — Вэл моментально развернулся к ней и старательно мягко сказал:

— Аликс, пожалуйста, иди и поговори с Верном — успокой его, а потом поднимись, пожалуйста, к себе — я сам тут разберусь.

Йен не стал вмешиваться, давая Аликс время самой отстоять свои права — заступиться он успеет всегда.

Она не подвела — кажется, неуязвимость перед сливом придала ей сил:

— Вэл, я имею право находиться тут. Я имею право знать то, что касается тебя — косвенно это задевает и меня.

Вэл нахмурился:

— Если ты о случае с горничной, то я уже в курсе. Все необходимые меры уже предприняты — тебя охраняют, я теперь даже знаю, где проживает инспектор. По-хорошему за визит в такой район с вас, Вуд, шкуру спустить мало!

— Это не нищий район. Это далеко не трущобы, — хмуро сказал Йен, в глубине души признавая право лара негодовать.

Вэл спокойно продолжил:

— С Верном я переговорю позже — глупо пытаться скрыть такое происшествие, как с горничной. Тело Джейн Смит уже осмотрели в храме, выводы будут сделаны позже. Тебе не о чем беспокоиться, Аликс.

— И все же… — голос её предал.

Йен спокойно закончил за неё:

— Лара Аликс имеет право знать, что происходит вокруг вас. Если бы мы могли сложить ваши и мои знания о случившемся, мы бы быстрее нашли виновника случившегося.

— Я уже один раз пошел вам навстречу. Напоминать, чем это закончилось? Я оказался в «Веревке». Весьма поучительное времяпрепровождение, инспектор. Все, что я хочу и могу вам сказать — я нанял ангелов. Они сейчас входят в курс дела и, думаю, разберутся в нем гораздо быстрее вас.

— Вэл… — вновь попыталась вмешаться Аликс, — но так же нельзя — тебе протянули руку помощи.

— Я уже пытался принять помощь от инспектора — с некоторыми это не работает. У нас с Вудом непреодолимые разногласия, Аликс.

Вуд встал — тяжело вести светскую беседу, когда один из собеседников нависает, как скала, над тобой. Он заглянул в карие, сейчас почти черные глаза:

— И все же вам придется меня выслушать. Даже против своей воли — речь идет о жизни вашей жены.

Вэл прищурился:

— У вас пять минут. И защитить я её смогу, причем гораздо лучше вас.

— Вы знаете Безумца. Вы с ним даже быть может дружите. У него есть доступ ко всем вашим тайнам — он знал, кем вам приходилась малышка Хейг. У него есть доступ к вашим вещам — он подделал ваши запонки и кто его знает, что еще. Он пользуется вашими амулетами — в них скрыта ваша магия, он их активирует на месте преступления — вот почему я сразу знал, что Безумец — вы. Я знал аромат магии, который применяли вы, я знал аромат магии в амулетах. Он умеет зачаровывать вещи — обувь лары Аликс была зачарована, проверьте всю её обувь — от и до. От старой, которую она отдала, до новой.

— Уже, — просто сказал Вэл.

— Хорошо, что ж, я смею надеяться, что у вас хватит сил найти Безумца самим. Если нет — я не оставлю это дело просто так, я продолжу его расследовать, пока настоящий Безумец не сядет за решетку.

— Что-то еще?

Йен вновь попытался донести до лара главное:

— Не верьте никому. Это кто-то из ваших знакомых. Близких знакомых.

— Например, Верн, — с плохо скрываемым сарказмом сказал Валентайн. — Я понял. Если смотреть на все, что вы сказали — Верн мой злейший враг. Только одна проблема — ни Марку, ни Сержу, ни Верну, ни тем более Нильсону это не нужно. Понимаете?

Йен прикусил губу — у него было столько вариантов для главной причины случившегося, но ни одной верной. Он чуть наклонил голову в бок и смотрел в никуда, чтобы найти те самые слова, способные убедить лара Вэла. За окном мелькнула небольшая тень. Йен нахмурился — это могла быть птица, чужие птицы на Примроуз-сквер не залетали, но свои-то тут жили десятилетиями. Только у птиц не бывает по четыре стрекозиных крыла. И тут все встало с ног на голову. О канализации мог первым придумать не он. Следить за жертвой, прячась среди мебели, легче легкого. А красть… Воздушники непревзойденные мастера краж. Быть может, искать преступника надо было возле себя…