— Сегодня был хороший день, — сказал ДжейЭр. — Отдохни немного сегодня вечером.

— Хорошо, — кивнул я. — Еще раз спасибо, что приехал сюда.

— Нет проблем. Мне здесь нравится. — Он отвернулся от лыжных стоек и посмотрел на вершину горы. — Ты думаешь о том, чтобы сделать это место постоянным?

— Нет. — Только не после прошлой ночи.

Рейвен сказала «пока». Что, черт возьми, это значит? Пока? Я только приехал. У меня не было возможности даже поговорить с ней о нас. Кем бы мы ни были.

Все кончено. Если она имела это в виду сказав «пока», то между нами все кончено.

Возможно, появление Ривера спасло меня от того, чтобы выставить себя полным идиотом. От признания в своих чувствах и от того, чтобы получить пощечину от осознания того, что это было совершенно односторонне.

Вот только это не было односторонне. Этого не могло быть. Не могло быть, чтобы я неправильно ее понял. Между нами что-то было. Между нами были чувства. Не так ли?

Если бы я только мог найти ее, поговорить с ней…

Я оглядел базу, изучая ограждения и таблички, обозначающие различные места для занятий лыжным спортом. Сегодня, во вторник, было немного детей. А Рейвен нигде не было видно. Я не видел ее и сегодня утром, когда встретился с ДжейЭром.

— Я иду в душ, — сказал он. — Завтра утром?

— Я буду готов.

Он вздернул подбородок и понес свою доску в лодж.

Я бросил последний взгляд в поисках темных волос и сапфировых глаз.

— Черт.

Я с этим уже сталкивался. Рейвен избегала меня.

Я приехал в Пенни-Ридж, чтобы узнать, реальна ли эта история с Рейвен. Кажется, я получил ответ.

— Крю. — Уэстон поднял руку, привлекая мое внимание, и направился в мою сторону.

— Привет. — Я хлопнул его по спине, когда он притянул меня к себе, чтобы обнять.

— Слышал, ты вернулся. Не ожидал, что это произойдет так скоро.

— Можешь поблагодарить Льюиса. — Я усмехнулся, отпуская его. — Вчера он потратил кучу моих денег на пару квартир.

— Значит, ты сделал неделю Авы. — Рассмеялся Уэстон. — Как долго ты здесь пробудешь?

— До тех пор, пока не нужно будет уезжать в Аспен. Рид использовал все свои возможности и нашел мне и моей команде жилье. — Мы с Марианной жили в отеле. Льюис и ДжейЭр жили в служебном жилье.

— Ты всегда мог остановиться у нас, — сказал он. — Кэлли и Саттон были бы в восторге.

— Спасибо. — У них было милое местечко, но я бы не стал навязываться. К тому же я хотел уединения для Рейвен. Хотя сейчас это тоже не имело значения, не так ли?

— Ты слышал об ужине? — спросил Уэстон.

— Нет. Что за ужин?

— О. — Он поморщился. — Я думал, что Рид рассказал тебе.

— Вчерашний день был сумасшедшим. Мы с Льюисом провели большую часть дня, осматривая квартиры и сидя в офисе риелтора, обсуждая детали предложения.

Мне казалось ненужным обращаться к риелтору, учитывая, что я покупал квартиры у семейного бизнеса. Но Рид нанял его для продажи квартир, потому что это высвободило время для них с Авой, чтобы они могли сосредоточиться на других аспектах деятельности компании.

— Так что там с ужином? — спросил я. — Я только что видел Рида в лодже после обеда.

— И он, вероятно, не упомянул об этом, потому что думает, что тебе будет труднее сказать мне «нет».

Я ухмыльнулся.

— Это не так.

— Рид и Ава приглашают всех на ужин сегодня вечером. Они хотели бы, чтобы ты тоже пришел, раз уж ты здесь.

— Нет. — Видите? Легко.

— Крю…

— Я не пойду в этот дом.

Он вздохнул.

— Нелегко пойти туда в первый раз. Я тоже не хотел, пока Кэлли не подтолкнула меня к этому. Но я рад, что пошел. Это помогло мне справиться с прошлым.

— Так ты на меня давишь?

— Если тебе будет не по себе, ты всегда можешь уйти. — Уэстон грустно улыбнулся мне. — Пожалуйста.

Ну, черт возьми. На самом деле было трудно отказать Уэстону. Особенно когда он говорил «пожалуйста».

Это напомнило мне о нашем разговоре, который состоялся в младших классах средней школы.

После смерти мамы я все меньше и меньше заботился об оценках. Я был на грани того, чтобы бросить учебу, прогуливал занятия как можно чаще, просто чтобы провести время, катаясь на сноуборде. Потому что, когда я был на горе, то мог справится с болью. Адреналин прогонял горе.

Директор школы позвонила домой и попросила позвать Уэстона, а не папу, потому что папа редко бывал дома. Она сказала ему, что я был в одном шаге от того, чтобы меня не отчислили без уважительной причины.

Так что Уэстон заключил со мной сделку. Если я начну ходить в школу, он поможет мне попасть на соревнования. У меня были водительские права, так что я не нуждался в том, чтобы меня подвозили, но, поскольку мне еще не исполнилось восемнадцати, мне нужен был кто-то, кто подписал бы отказ от ответственности. На большинстве мероприятий требовалось присутствие опекуна или родителя на случай, если что-то пойдет не так.

Я, черт возьми, не мог рассчитывать на то, что папа придет на соревнования. Или домой. Или, что, когда он будет дома, быть достаточно трезвым, чтобы взять ручку.

Уэстон старался изо всех сил. Он не был мне родителем, он был просто братом, в котором я нуждался. И в тот день, когда я закончил школу, мы оба были свободны.

Он пошел в одну сторону.

Я — в другую.

Я многим был ему обязан. Когда он говорил «пожалуйста», я подчинялся.

— Хорошо, — проворчал я. — Я приду на ужин.

Уэстон расслабился.

— Спасибо. Мне нужно встретиться с Кэлли. Она сегодня фотографировала. Мы поедем домой. Заберем Саттон из школы. Приведем себя в порядок. Потом мы придем в отель. Оттуда можем пойти все вместе.

— Звучит заманчиво. — По крайней мере, мне не придется идти домой одному. — Напиши мне, когда будешь готов.

Он похлопал меня по плечу, что-то, что он начал делать после смерти мамы, как будто знал, что я нуждаюсь в объятиях, но не собирался делать из этого ничего особенного. Затем он оставил меня, чтобы поехать за Кэлли.

Я потер рукой подбородок, и щетина оцарапала ладонь. После долгого дня мне захотелось принять душ. Но вместо того, чтобы снять снаряжение и отправиться в дом, я схватил доску и направился к ближайшему подъемнику.

Когда Уэстон написал мне, что они почти добрались до вестибюля, я только закончил кататься, поэтому вбежал внутрь и помчался вверх по лестнице. Я быстро, как никогда в своей жизни принял душ и переоделся в джинсы и свою любимую толстовку с капюшоном, которую прихватил с Олимпийских игр. Затем я бросился вниз, завязывая шнурки на теннисных туфлях в лифте, чтобы встретиться со своей семьей.

— Извините, я опоздал, — сказал я.

Уэстон отмахнулся.

Кэлли обняла меня.

— Ты не опоздал.

Она была ангелом по части лжи.

— Привет, Саттон. — Я поднял руку, чтобы стукнуться своим кулаком с ее.

— Привет. — Она улыбнулась, ее глаза расширились при виде логотипа на моей толстовке. — Ты получил ее на настоящих Олимпийских играх?

— Да.

— Ого.

Я усмехнулся, радуясь, что этот ребенок и ее мать нашли свой путь в жизни Уэстона.

Уэстон взял Кэлли за руку, другую протянул Саттон, и они втроем вышли из отеля в ночь, по знакомой тропинке, которая вела домой.

Дом.

Путешествие в прошлое. Со стороны все выглядело так же. Крыша здания была покрыта снегом. Высокие остроконечные окна светились золотом от внутреннего освещения.

Мой желудок скрутило, когда я ступил на лестничную площадку перед дверью. Мои ступни отяжелели, ноги отказывались слушаться, когда Уэстон постучал, а затем вошел внутрь. Но я не мог заставить себя последовать за ним. Казалось, мое тело восстало против этого визита.

Уэстон оглянулся через плечо и ободряюще кивнул мне. Я с трудом сглотнул и, сделав глубокий вдох, поплелся за ним в дверь.

Здесь пахло по-другому, корицей и лаком для дерева. Мама всегда предпочитала ваниль. Полка, на которой она хранила свою керамику, была заставлена произведениями искусства, но они принадлежали не маме. Это, должно быть, творения Авы.