Неужели все это спланировала я сама? Неужели рисунки, которыми заполнен мой дорожный альбом, имеют такой сильный эффект? Тогда какие из эмоций Леонарда настоящие, а какие — нет? Любит ли он меня, или это я заставила его прийти сюда, хотя он не собирался? В одном я была уверена: я писала счастливые сцены воссоединения, баловалась с разными образами от невинных до очень горячих, но ни одна из них не совпадала с реальностью, кроме самой первой — нашей встречи на ступенях.

О лимузине и гостинице я никогда не фантазировала, как и о том, что Лео будет так настойчив и мил. В своих мечтах я слишком его романтизировала, превращала в Малкольма-дубль-два — конечно же, времен нашей молодости. Но Леонард был совершенно не похож на моего бывшего, его ухаживания были честны и открыты. Он не играл роль влюбленного Ромео, запудривая мне голову сладкими обещаниями, а просто разработал увлекательный план на вечер и пришел поддержать меня в этот сложный час. И предлагал самой решить, согласиться или отказаться.

Я была взрослой девочкой, теперь еще и свободной. Мы оба выполнили условие нашей взаимной договоренности и теперь с чистой совестью могли зайти дальше, если, конечно, пожелаем. По всему моему телу прокатился жар возбуждения. Чувства, в течение шести месяцев подавляемые тяжестью проблем, высвободились из оков. Ничто и никто не стояло между нами, кроме, разве что, нас самих, и осознание этой невероятной возможности придало мне сил. Плевать на рисунки: я могла получить все, что хотела, и без них. Необязательно искусственно создавать желаемые ситуации, рисуя картины счастья, если мы могли воплотить их своей волей, собственными руками.

— Я должна забрать вещи из квартиры Малкольма до полуночи, а еще меня ждет дочь, — прошептала я, глядя то в глаза, то на губы Леонарда.

— До полуночи еще несколько часов, а за Лесли и Кевином приглядывает Джо, и она не позволит им совершать глупости. Но если ты волнуешься, мы можем сократить программу на один пункт: уверен, без прогулки по парку можно безболезненно обойтись, — ответил детектив с широкой улыбкой. Как ловко он все продумал!

— Ты чертовски привлекателен и пользуешься этим, — засмеялась я над энтузиазмом, захватившим нас обоих до дрожи в коленях.

— Это только тебе я таким кажусь, — усмехнулся немного смущенный детектив Марбас, подталкивая меня быстрее примоститься на сидение лимузина и захлопывая дверцу, при этом рука его не выпустила мою ни на секунду.

Я почувствовала себя так, словно вернулась в свои семнадцать лет, утопая в блестящих глазах цвета серебра и наслаждаясь надежными и крепкими объятиями. Быть прижатой к горячему телу нравилось мне не меньше, чем быть атакованной голодными губами. И сегодня у меня не было причин сопротивляться страсти, захватывающей целиком и полностью.

Удивительно, как быстро этот невероятный мужчина сумел заставить меня забыть об аде последних десяти месяцев, о растерянности, которую я испытывала после суда, о причиненной бывшим мужем боли. Ему хватило пятнадцати секунд, чтобы вновь, как тогда ночью в парке, поразить мое сердце и заставить его биться в два раза быстрее. Нарисованный на картине мутный силуэт моего предчувствия «задышал», превратившись в четкий портрет ожившего счастья, наполняя рисунок яркими, безупречными красками и штрихами. Еще несколько минут, и парк с рестораном окажутся в конце запланированного списка…

— Что такое? — отвлекся задыхающийся Лео, когда я вновь услышала биение его сердца и ощутила могучий удар в ладонь. «Ту-дум!» Сквозь тонкую рубашку, до которой я добралась, минуя зимнее пальто детектива, шел жар и потрясающий аромат моего истинно любимого мужчины. Того, о ком я думала и мечтала месяцами, хотя надежду уже похоронила.

Раскрыв его ладонь, я приложила ее к своей груди, позволив ему услышать и прочувствовать наш синхронный ритм. «Ту-дум, — билось его сердце, как сумасшедшее. «Ту-дум», — одновременно и очень сильно отвечало мое.

— У меня было много времени, чтобы понять, что это такое, — прошептала я, и Леонард задержал дыхание, мучительно ожидая продолжения. Я робко подняла на него глаза: — Мне приходит в голову только словосочетание «Мое сердце бьется для тебя». Ты моя истинная пара, Лео!

— А ты — моя, — хрипло признал он с дрожащей полуулыбкой. В его глазах пылал такой сильный огонь, что вызывал почти страх. — Вот только я не знал, что такое возможно в принципе. Ангел и демон? Абсурд! — фыркнул он недоверчиво. — Я спешил покинуть тебя, пока все не зашло слишком далеко. Но за год убедился, что это все-таки правда. — Кончиками пальцев приласкав мою щеку, Лео оставил на моих губах сладкий поцелуй. — Я знаю, что ты меня рисовала. Не нужно стыдиться, Лора, — утешил он меня, когда я испуганно начала оправдываться, — все в порядке. Я знал, что ты меня ждешь. И не оставишь попыток. По правде, я радовался каждый раз, когда ощущал твой нежный призыв. Но, думаю, ты понимала, что срок еще не пришел?

Кивнув, я несмело улыбнулась, позволяя своей робкой надежде расцвести. Признания Лео были именно тем, что мне так было нужно. И год назад, и сегодня. И завтра, и все дни до конца жизни.

— Я ждал подходящего времени, чтоб нам напрасно не мучиться. И вот я с тобой, я здесь. И готов на все, что предложишь. — Он ухмыльнулся, скользя длинными пальцами по моей шее и наклоняясь туда же для горячего прикосновения губ: — Больше не стану тебя отталкивать, клянусь.

— А может, ну его тогда, этот обед в ресторане? — хныкнула я, откидываясь немного назад, чтобы позволить Леонарду целовать меня куда вздумается. Голова шумела, в крови бурлил адреналин, тело отзывалось и буквально пело. Номер в отеле — все, что требовалось мне в этот момент, больше ни о чем другом я теперь думать не хотела.

— Все по плану, — возразил Леонард с коварным смешком, тут же застегивая вытащенную было из петельки пуговицу на моей блузке. С усилием выдохнув, он отсадил меня немного, но глаза его горели сумасшедшей потребностью.

— Мы с Лесли переезжаем в Босвиль, в дом моих родителей — единственное место для жизни, оставшееся мне после развода, — должна была я признаться, чтобы детектив понимал, что сегодняшняя ночь может оказаться единственной в нашем коротком романе, если мы не придумаем что-нибудь другое.

— Я знаю, — сообщил он буднично, откупоривая бутылку игристого, вытащенную из ведерка со льдом. Лимузин плавно двигался вперед, увозя нас в неизвестном направлении: похоже, просто катая пока по городу. Равномерное покачивание машины создавало потрясающе романтичный настрой.

— А ты не хочешь поехать с нами? — выпалила я, уверенная, что найдется тысяча причин для отказа — это меня ничто больше не держало в Бостоне, а у детектива Марбаса здесь была работа, сын.

Но Лео хитро улыбнулся мне, протягивая бокал.

— Все думал, когда же ты это скажешь, — заявил он насмешливо, словно принял мое предложение еще до того, как я сама на него решилась. — Я уже присмотрел парочку помещений для офиса в Босвиле.

— Что, правда? — удивленно воскликнула я, сделав глоток холодного шипящего напитка и улыбаясь от настоящего счастья. Мои мечты сбывались прямо сейчас. Гораздо масштабнее и полнее, чем передавали любые рисунки.

— Не только тебе хочется сменить обстановку, — с иронией заметил детектив, и я поняла, что недооценивала мужчину. Наверняка у него тоже уже собран чемодан, и если бы я не предложила ему поехать со мной, он все равно сделал бы это и появился на пороге моего родительского дома через день или два…

— Домик очень старый и запущенный, ему пригодятся мужские руки, — разыграла я комедию, но попытка изобразить скепсис провалилась, и Леонард захохотал.

— Кто из нас демон? — смеялся он. — Часа не прошло, как встретились, а ты уже пристроила меня чернорабочим! — При этом выглядел детектив таким светящимся и довольным, что не было сомнений — он охотно принимает мое приглашение.