— Что бы ты ни собирался мне сказать, вряд ли я смогу в это поверить, — улыбнулась я застенчиво, призывая все свое благоразумие. — У меня нет никаких сверхъестественных способностей, и мой муж не злодей, что бы ты себе не вообразил. Это просто удобное объяснение случайных совпадений. Я не ведьма, не ясновидящая и не супергерой.

— Конечно, нет, — снисходительно улыбнулся Лео в ответ. — Всего лишь ангел, детка.

Я прыснула со смеху. Но прежде, чем я начала возражать, детектив продолжил.

— Ты думаешь, ангелы или демоны — это какие-то крылатые существа из мифов и легенд? Нет, это обычные люди с повышенными способностями, как ведьмы, хитроумно переименовавшие себя в экстрасенсов, или вампиры, научившиеся вместо крови высасывать энергию, но не изменившие при этом суть. — Леонард встал, прошелся взад-вперед по номеру, раздраженный тем, что я не воспринимаю его всерьез. — Не веришь! Но только ангел способен творить добро, не замечая зла! Ты — создание чистого света, всепрощающая подруга, жена и мать. Тебя всегда притягивает к тем, кто нуждается в помощи. А кто нуждается в ней больше, чем сама тьма? Поэтому ты так легко влюбляешься в демонов. Вот только тьма видит тебя насквозь, а ты ее — нет!

— И что это значит? — его слова не были совсем уж лишены смысла, в них было зерно. Меня действительно часто обвиняли в том, что я чересчур наивна и податлива, и годы не меняли моего отношения к жизни и к людям.

— Это значит, что Малкольм — не совсем человек…

Серые глаза сверкнули яростью из-под сведенных бровей, и на мгновение мне подумалось, что чем-то Лео очень похож на моего мужа. Всегда заботливый и милый дома, в семье, он превращался в сурового и жесткого начальника на работе. Я знала, что его все боялись, и иногда, хоть и редко, тоже становилась объектом его гнева. Но всегда прощала его, считая виноватой себя…

— Лео, ты слышишь себя? Это же чистый бред! — возмутилась я, все зашло уже слишком далеко. Я готова была отчасти поверить в свою способность предвидеть будущее или даже воплощать собственные желания через картины, но ангелы и демоны?.. Нет, это уже какая-то абсолютная ересь.

— Но ты еще здесь, — заметил Леонард, улыбнувшись мне. — Не назвала меня сумасшедшим, не сбежала в ужасе, а сидишь и внимательно слушаешь. Тебя тянет ко мне, и этому есть вполне логичное объяснение. Разве ты не видишь, Лора? — воскликнул он отчаянно. — Присмотрись, и ты увидишь ту самую тьму во мне!

Его глаза блестели, как два серебристых озера на искаженном болью лице. И все, чего мне хотелось, это обнять его и не отпускать, пока он не успокоится, и все не станет, как прежде.

— Я вижу только то, что ты — хороший человек. Нуждающийся в помощи, возможно, — пожала я плечами, и Лео всплеснул руками, словно я полностью подтвердила его теорию.

— Погугли на досуге хотя бы имена, — посоветовал он. — Малхельм — один из известнейших демонов, специализируется на женщинах.

— А ты тогда кто? — усмехнулась я, но детектив проигнорировал мой ироничный вопрос.

— Подумай вот еще над чем, — показал он на мой блокнот. — Твой логотип. Почему ты выбрала именно его? Как он появился?

— Я… — сдвинув брови, пыталась вспомнить. Кажется, я нашла белое с золотым перо там, где писала одну из своих первых работ, когда училась в художественной школе. Конечно же, я думала, его обронила какая-то птица, хотя за всю жизнь не нашла ни одного примера такой окраски. Но не думает же Лео, что перо принадлежит мне? Он сам сказал, ни ангелы, ни демоны не имеют крыльев — это просто мифы.

— Не пытайся доказывать мне и спорить, — вернулся обеспокоенный моей судьбой детектив на кровать и нежно взял меня за руку, отчего я вновь ощутила себя расслабленной и счастливой, хоть это и было лишено смысла. Он словно обладал физической способностью забирать страх и боль. — Пообещай лишь одно: ты научишься заботиться о себе, а не только о других.

Мне казалось, что именно это я и делаю постоянно. Когда ходила рисовать, оставляя мужа ужинать одного, разве я не поступала эгоистично? Тоненький внутренний голосок противно запищал, что до этого я весь день проводила у плиты, чистила квартиру и заполняла бухгалтерские отчеты мужа, помогая ему в работе. Что мой скромный заработок от продажи картин поступал на общий семейный счет, и я всегда советовалась с Малкольмом насчет покупок, тогда как он никогда не отчитывался мне о собственных доходах и расходах. Позволяя мне писать пейзажи, он ничем не рисковал, ведь когда он подавал мне идею для сюжета картины, я всегда ее с радостью воплощала, какой бы странной и скучной она мне ни казалась. Яхта посреди безбрежного океана, которую он в конце концов приобрел, дом на берегу, который Малкольм использовал для пополнения бюджета. Неужели все это в самом деле сбылось благодаря мне? Все, что я писала когда-либо, произошло и в реальности?

Муж использовал меня с самого первого дня. Я не собиралась верить в этот бред, но червячок сомнения уже терзал разум и сердце, слишком уж все складно присоединялось одно к другому. Что же, выходит, нарисованный силуэт бегуна в ночи был криком моей души? Мольбой о помощи единственному, кто может понять и спасти? Я не могла видеть истину, потому что таким как я предначертано жить в слепоте, но где-то исподволь моя душа чувствовала — что-то не так, — и дарила подсказку.

Погладив по голове, Леонард притянул меня к себе и со вздохом оставил поцелуй на моем виске, но я не воспринимала сейчас его ласку, погруженная в удивительные и странные размышления.

— Что же мне теперь делать со всем этим? — прошептала я потерянно, и Леонард ласково потрепал меня за плечо. Нежась в его дружеском объятии, снова я отметила невероятный факт, какой естественной кажется связь с мужчиной, каким желанным ощущается каждое его действие. Ведь если верить его словам, он и себя причислил к темной стороне, а значит, он подходил мне не больше, чем Малкольм. Так почему же близость с ним ощущается такой правильной?

— Я открыл тебе глаза, но ты сама должна выбрать свою судьбу, — он встал, чтобы достать из сумки толстый конверт.

— Ты куда-то ходил, пока я спала?

— Спускался в фойе. Распечатал фотографии в автомате.

Это мгновенно испортило настроение, напомнив о предстоящем тяжелом разговоре с мужем. Леонард словно прочел мысли.

— Ты можешь вернуться сюда в любой момент, — тепло предложил он, присаживаясь передо мной на корточки и чуть приподнимая уголки губ.

— Ты разве не собираешься вернуться домой? — удивилась я искренне. Было бы верным решением ему тоже выяснить отношения с супругой.

— Нет, не сегодня, — тихо покачал Лео головой и отложил конверт, чтобы взять меня за руки.

Серые глаза сегодня были спокойнее, чем накануне, но все равно ласкали взглядом, и их тихое пламя согревало меня изнутри, давая сил на грядущее испытание мужества.

Я ощущала себя так, словно собиралась впервые в жизни прыгнуть с парашютом и сделать это должна была одна. Рядом с Лео я чувствовала себя защищенной, это ночь была передышкой перед битвой, но теперь мне придется взять в руки меч и самой защитить себя. Прежний мир был разрушен, строить новый мне придется с нуля, и было сложно даже думать об этом после шестнадцати лет брака, который я считала идеальным.

Так ли оно было на самом деле? Или я нарисовала себе счастье с помощью своих же набросков? Сколько картин с семейной идиллией я создала, не понимая, что эти образы сбываются в реальности. Сколько раз муж крутил романы за моей спиной, полагаясь на мое затуманенное зрение. Год за годом я успешно обманывала саму себя, видя только то, что сама же и изображала на полотнах и в розовых мечтах, но упуская настоящие проблемы. Верила, потому что была создана для этого. Это все еще звучало как сумасшествие, но я не могла теперь не задумываться об этом, особенно глядя в мерцающие серые глаза, прощающиеся со мной с безмолвной тоской.

Понимая, что мы долго теперь не увидимся, я воспользовалась последней возможностью и прильнула к губам детектива Марбаса, застав его врасплох. Его рот на моих губах. Споткнувшееся дыхание. Ответный порыв, вначале ошеломленный, затем уверенный. Я хотела впитать его силу и стать такой же сильной, как он, а еще я так благодарила его за все, что он сделал для меня.