Мне было горько, что я не видела обмана до момента, как нашла «бмв» Малкольма возле гостиницы. Положа руку на сердце, я и позже ничего не заподозрила по его поведению — он вел себя безупречно, как всегда, улыбался, целовал при встрече и прощании, словно ничего не изменилось. Теперь-то я понимала, что не чувствовала подвоха, потому что он не считал себя виноватым. Только вина могла выдать его, а он не испытывал ее.

— Значит, ты начинаешь мне верить, — одобрительно улыбнулся детектив. — Только слишком мелко судишь. Бери выше.

— Хочешь сказать, ты видишь в этом что-то большее, чем уже есть? — удивилась я, но мой разум пока не был готов мыслить масштабнее.

Что Лео хочет этим сказать? Он все еще считает, что я сама спровоцировала все события, своими руками нарисовала и воплотила будущее? Тогда почему Малкольм мне изменял? Разве я не писала бесконечно картины с образами нашей счастливой семьи? Разве не должна была моя жизнь оставаться тогда идеальной? Я никогда не рисовала Малкольма с другими женщинами! Он никогда не просил меня о таком!

Или Малкольм смог обойти правила потому, что знал о них и понимал, кто он и кто я? Обладание этим знанием дало ему силу изменять события под себя, также как и мне дало силу поступить, наконец, иначе: вместо того, чтобы смириться с ролью рогатой жены, как Малкольм ожидал, я ушла из дома и твердо была намерена не возвращаться.

— А ты нет? — загадочно улыбнулся Лео и осторожно нащупал мою руку под одеялом. Нежно переплетя наши пальцы, я притянула ее к себе, и вновь мое сердце ударило в ответ изнутри, вот только в ночной тишине этот звук вышел почти оглушительным. И уж точно я больше не могла игнорировать эту странность.

«Ту-дум», — сердце словно пыталось выйти наружу, воссоединиться физически с тем, чего ему не хватало. Будто оно не было целым без чего-то важного, но понимание природы этого сверхъестественного явления ускользало от меня, как всегда.

— Что это такое?.. — я, наконец, преодолела свою склонность к слепоте и обратила внимание на очевидную подсказку.

Лео смотрел, как моя рука тянется к его груди, и перехватил ее на полпути, будто испугался, что я узнаю. Улыбка исчезла, дыхание участилось, а лицо детектива приобрело уязвимое и серьезное выражение. Немного помедлив, он все же позволил моей руке коснуться его груди. «Ту-дум», — содрогнулась ладонь от могучего удара, и я перестала считать это случайным совпадением, ища истинную причину.

— Что это? — подняла глаза на Лео, смотрящего на меня в болезненном ожидании решения.

— Я не стану тебе подсказывать, — шепотом произнес он, направив мне извиняющуюся ухмылку. — Попробуй догадаться сама, тогда не придется верить мне на слово.

В голову не приходило ответа. Я отчетливо слышала: наши сердца бьются в унисон, биения совпадают полностью. Но что это значит? Может, мы просто настолько хорошо подходим друг другу? Или он хочет сказать, что мы предназначены друг другу самой судьбой?

Он молчал, не собираясь облегчать мне задачу. И, как бы я ни хотела услышать правду, мне придется пока довольствоваться догадками.

— Какие у нас планы на будущее? — уточнила я, ведь если даже принять факт нашей сверхъестественной совместимости, вначале мы должны разобраться со своими неверными половинками — так мы решили. — Ты говорил со своей женой?

Леонард вздохнул. Нехотя убрал мою руку и осторожно отнял свою. Мы снова оказались разделенными невидимой линией. Так было нужно. Так было проще. Перевернувшись на спину, он уставился в потолок и скривил уголок губ.

— Я ее не видел, и нам не о чем говорить. Я глубоко оскорблен ее обманом. Впрочем, у нас и помимо измены были сложности. Точнее, это она считала, что у нас есть проблемы — меня-то все очень даже устраивало. Видимо, она нашла решение на стороне…

— Хочешь рассказать об этом? — тихо посочувствовала я, зная, что мужчины обычно неохотно раскрывают душу, предпочитают переживать боль в одиночку. Но, возможно, я уже стала для него тем человеком, с которым захочется поделиться. — Я не собиралась лезть в душу, честно. Но если тебе нужно с кем-то поговорить, я готова выслушать. Обещаю не приставать с советами.

Лео коротко рассмеялся, прежде чем начать. Я была рада, что моя самоирония помогла ему немного расслабиться.

— Все, как обычно, упирается в деньги, — начал он мрачно. — Ей не нравилось, чем я занимаюсь, она считала мое дело опасным, будто я, как коп, постоянно рискую собой. Но не это было настоящей причиной, просто она не хотела ее озвучивать и выдумывала другую. Детективное агентство не приносило стабильного дохода, порой несколько месяцев подряд я выходил в ноль или даже в минус, так что не мог нормально обеспечить семью. В такие моменты мы много спорили, особенно когда сын только родился. Джо родилась в адвокатской семье, бизнес-жилка у нее явно пошла в отца, и она не понимала такой моей ярой приверженности к профессии, неспособной сделать меня богатым. Много лет назад она открыла фитнесс-салон и затем успешно расширилась до пяти филиалов. Думаю, так они и познакомились с твоим мужем, — поморщился Лео с отвращением. — Наверняка пришла в его магазин за каким-нибудь спортивным инвентарем. Его работа ей явно понравилась больше, чем моя, — добавил он ядовитым голосом, как будто имел в виду вовсе не только работу.

— Значит, твоя спортивная жена для него гораздо интересней меня, — грустно признала я, представляя уверенную в себе, сильную и независимую женщину, подтянутую и стройную. И если с последним у меня все было в порядке, то с первыми тремя пунктами наблюдался настоящий пробел. — Со мной он заскучал.

— Ты опять делаешь это, Лора. Не нужно брать вину на себя, — с досадой простонал Леонард, недвусмысленно напоминая, что это природа говорит во мне, и я должна бороться с ней. Сам же, не выдержав напряжения или желая забрать мои страдания, наклонился вперед и обнял нежно-нежно. — Твой муж как вампир, живет женскими эмоциями, ему необходимо разбивать сердца. То, что он был твоим мужем шестнадцать лет, значит лишь, что твои способности ему дороже остального. Он берег тебя, как особо ценную вещь, но просто не мог быть тебе верен, иначе бы не был собой.

— А ты? — напомнила я о том, о чем не раз намекал сам Лео. — Разве я могу тебе верить? Ты утверждаешь, что ты — такой же, как он.

— Ну, нет, — потрясенно взглянув на меня, возразил детектив, позволив себе сердитую улыбку. — Я лишь сказал, что принадлежу тьме, но я совсем из другого теста. Как и люди, демоны не все одинаковы.

Я хмыкнула: звучало это, мягко сказать, неправдоподобно. Но решила не углубляться в тему. По большей части потому, что до конца в эту теорию до сих пор не верила.

— Неужели ты ничего не заметила, когда выходила замуж? — допытывался Леонард. — Я знаю таких, они постоянно флиртуют с разными женщинами, ты не смогла б пропустить это даже с твоей слепотой!

Я вздохнула, наслаждаясь крепкими мужскими объятиями и слушая равномерный стук наших сердец. Жаль, что я еще не скоро узнаю, значит ли это, что мы действительно должны быть вместе.

— Я была уверена, что он несерьезно, — тихо сказала, понимая, как неубедительно звучат мои слова теперь. Видела ли я, чтобы Малкольм заигрывал с другими женщинами? Да, конечно. Но я так сильно верила в его любовь ко мне, что принимала флирт за обыкновенную вежливость, за хороший тон. И никогда не думала, что он в тот же день или на следующий, а может даже и в тот же час, затаскивал тех женщин в постель.

— Он просто идиот, — прошептал Леонард, найдя мои губы и заставив забыться.

Утром Леонард застал меня задумчиво сидящей перед компьютером. Я плохо спала, все время подскакивала от неясной тревоги, в конце концов сдалась и встала. Долго смотрела в окно, на темный заснеженный город, думая о том, как дальше быть. Будущее стало беспросветным, оно требовало от меня какого-либо решения, и чем больше проходило времени, тем сложнее становилось откладывать неизбежное.