Усмехнулся своим мыслям. Надо же, какая чушь лезет в голову. Супермен. Ага. Тем не менее, доля истины в этом дурацком сравнении имелась.

Вчера утром я был раздавленным насекомым, которое размотало на запчасти. Сегодня — я мощь! Внутри что-то гудело и бурлило. Будто мое тело — атомный реактор, работающий на пределе. Того и гляди рванет. Разнесет этот город к чертям собачьим.

Посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали. Наоборот, каждую клеточку тела пронзала нечеловеческая энергия. Поднёс правую к лицу.

— Твою ж мать… — выдохнул сквозь зубы.

Вены потемнели. Выглядели как черные черви под кожей. Такое чувство, будто вместо крови там теперь течет нефть или еще более поганая дрянь.

Похоже, это побочка от заклинания «Праха». Я сожрал его полностью. А оно, на минуточку, должно было превратить мои кости в пыль, плоть — в серую кучу дерьма. Раньше аномалия от такого объема давилась и захлебывалась. А сейчас… Сейчас она, похоже, просила добавки.

Встал, прошел в ванную комнату. Уперся руками в края раковины, уставился в зеркало. Из мутного, заляпанного стекла на меня смотрело нечто.

Вроде я, а вроде нет. Зрачки расширены так, что радужки почти не видно. В глазах плещется чернота. Кожа бледная, натянутая на скулах. Череп будто отлит из титана. Терминатор, мать его за ногу.

Я оскалился своему отражению. Улыбка вышла кривой, хищной.

— Ну и что ты за тварь такая? — прошептал этой роже в зеркале.

Голос звучал глухо, с едва заметным металлическим диссонансом. Или у меня уже начались слуховые галлюцинации.

Как назло, вспомнился Диксон. Он часто рассказывал дурацкую сказку. Про человека, который слишком долго боролся с драконами и сам превратился в дракона. Типа, поучительная история.

По мне лучше быть драконом, чем овцой на заклание. Возможно, в более доброй, более мягкой версии этой истории я мог бы остаться в Изначальном граде, постичь Дзен и простить всех, кто испоганил мне жизнь. Возможно. Но простить их за то, что они сделали с моими родителями, не могу. За такое прощать нельзя.

Я снова уставился на свою рожу. Чертовы глаза. Мурашки по коже от этой черноты. Пора начинать бояться самого себя.

Лорды от «Праха» дохнут в корчах, а я использую его как энергетик. Это уже не просто аномалия. Это какая-то лютая дичь. Диксон сейчас бы кипятком ссался от восторга. Тыкал бы в меня иголками, чтобы понять, почему я остался жив и в кого превратился. Изменения на лицо. Только пока не понятна их природа.

Итак… Маги ищут фильтр. Существо, способное жрать яд Пустоши и не дохнуть. Им нужен живой барьер.

За эти годы они перелопатили тысячи людей. Моя мать была кандидатом номер один. И сломалась. В ней нет этой дряни. А во мне — есть. Какого хрена? Откуда?

Я попытался вспомнить детство. Может, Макс Либин всегда был уродом? Не школу, а то, что раньше. Четыре года. Пять лет.

Пустота.

Нахмурился, изучая отражение в зеркале. Реально — пустота. Черная дыра. Мои воспоминания начинались ровно со школы. Первый звонок, веник гладиолусов, который был слишком большим и лупил меня по башке. До этого — ничего. Никаких картинок. Как будто Макса Либина включили в розетку ровно в семь лет.

Раньше мне было плевать на воспоминания из детства. Но теперь, с этой черной жижей в венах, провал в памяти казался подозрительным.

Может, я вообще не человек? И тот «доброжелатель», который подсунул пятерке ублюдков ритуал, хотел не артефакт получить? Может, суть была в том, чтобы Лорд Риус забрал меня в Изначальный град?

Сука… Слишком много «может». Нужны факты, а не гадание на кофейной гуще.

Плеснул ледяной водой в лицо. Последний раз глянул на монстра в зеркале.

— Чудовище… — констатировал факт. Чего уж там скромничать. Врать себе смысла нет.

Вернулся в комнату.

Мать по-прежнему лежала на диване, не шевелилась. Ее поза не менялась со вчерашней ночи. Стас нигде не отсвечивал. Я посмотрел в сторону кладовки. Дверь была приоткрыта, оттуда слышалось сопение. Косой, похоже, свил себе отдельное гнездо.

Ночью, когда я вернулся, он сидел в кресле, вцепившись в коробку с глазами так, что пальцы побелели.

— Ну наконец-то… — выдохнул Косой. — Думал, ты всё-таки сдох.

Я вывалился из Врат прямо перед Стасом. Энергии было столько, что топать пешком или трястись в такси показалось мне верхом идиотизма.

— Так и знал, ты умеешь открывать порталы, — буркнул он. — Слышь, Либин. Это вообще ни хрена не справедливо. Ты — просто больной ублюдок, который мочит людей направо и налево. А тебе еще и магия досталась. Ты теперь кто, чертов Бэтмен?

— Если тебе не нравится, что я убиваю тех, кто хотел прикончить тебя, в следующий раз просто постою в сторонке, — скинул куртку и рухнул на раскладушку. — Ты, походу, забыл? Парни тыкали стволами в тачку, где ты сидел. И вряд ли они хотели показать тебе фокус или хвалились «пистолетиками».

— Ну ладно. С этой точки зрения твое желание ломать людям позвоночники кажется оправданным, — скривился Стас. — Ты выглядишь… странно. Слишком бодро. Это как вообще?

Я послал его к черту, велел заняться делом. Например, наведаться в Изначальный Град, а сам вырубился. Тело, несмотря на допинг, требовало перезагрузки.

Теперь Стасик обиделся и шкерится в кладовке. Ну и хрен с ним.

Я подошел к дивану. Мать лежала вытянувшись в струнку. Грудь поднималась раз в минуту. Реже, чем в состоянии обычного сна.

Понять бы природу этого стазиса. Как обычная женщина, без всяких аномалий, смогла создать кокон и уйти в состояние анабиоза? Люди так не умеют. Ладно, поспать двенадцать часов — это нормально. Но она лежит, не двигаясь, вторые сутки. Хотя отклонений в ней не обнаружили. Наша семейка явно с прибабахом.

Я присел на корточки, взял мать за руку. Ледяная, пульс бьется медленно, глухо.

— Ты ведь сто пудов что-то знаешь, — тихо сказал я. — Иначе они не стали бы тебя так мучать. Ты была первой в списке. Почему? Что ты скрывала от меня все эти годы?

Мать, естественно, молчала.

— Все равно выясню, — пообещал я. То ли ей, то ли самому себе, — А тех, кто сделал из нас лабораторных крыс… уничтожу. Всех до единого.

Энергия внутри требовала действия. Хотелось бежать, ломать хребты, разбивать головы. «Прах» оказался отличным топливом. Грязным, злым, но эффективным. Я чувствовал себя хищником, которого накачали стероидами, заперли в тесной клетке и теперь тыкают палкой через прутья.

Обернулся. Посмотрел на стол. Там лежала папка. Трофей из офиса «Светоча».

Подошел ближе, сгреб бумаги и начал изучать отчеты. Уже более внимательно, ковыряясь в каждом предложении.

Чем больше читал, тем сильнее меня тошнило от цинизма магических ублюдков. Хотелось что-нибудь сломать. Желательно — шею лорда. Одного или всех разом.

Картина вырисовывалась жуткая. И предельно простая.

Проект «Барьер». Звучит пафосно, на деле — приговор этому миру.

Изначальный Град подыхает. Пустошь наступает магам на пятки, жрет их земли. Чтобы держать защитную границу, лордам нужна прорва энергии.

И тут появилось мы. Радостные идиоты, которые восторгались открытием гребаного умника, обнаружившего Изначальный град. Идеальный мир-донор. Сладкая булочка с начинкой. Место, где миллиарды двуногих батареек фонтанируют эмоциями, желаниями и жизненной силой. И при этом совершенно не обладают магией, а значит, не способны себя защищать.

Просто так выкачать человека нельзя — он сдохнет слишком быстро, а выход энергии будет грязным. Нужно подготовить «сырье».

И вот тут на сцену выползает моя любимая «Великолепная пятерка».

Круг, который эти ублюдки создали восемь лет назад, стал не просто сделкой «жизнь за удачу». Он стал гребаным насосом. Трубопроводом, по которому энергию людей качают в Изначальный град.

Косой был прав. Не просто так Дома Благодати отдали Боцману. У магов слишком много придуманных правил. Законы, ограничения, условности.

Забирать энергию у людей и переправлять ее лордам может только тот, кто заключил договор. Типа — официальный обмен.