— Запишите меня на завтра. Восемь вечера. Персональная тренировка.

— К какому специалисту? — оживилась менеджер.

— Мне всё равно. К самому опытному.

— Отлично! У нас завтра скидка…

— Мне по хрену, — искренне сообщил я девице. — Просто запишите и все. К восьми буду.

Развернулся, перехватил коробку поудобнее и вышел на улицу.

Ледяной декабрьский воздух ударил в лицо, вымывая из памяти взгляд Лики, ее прикосновения, запах духов. Ярость, которая с первой секунды, как только дрянь подошла ко мне, клокотала в груди, наконец пошла на спад.

Ну что ж. Я такого не планировал. С Ликой вообще собирался встретиться ближе к финалу. Однако, если она сама сделала первый шаг, так тому и быть.

Рыба заглотила крючок по самые жабры. Уверен, Лика придет завтра в восемь, чтобы «случайно» оказаться рядом. Чтобы попробовать еще раз заполучить желаемое. Она не сможет оставить этот вызов без ответа. Раненое эго просто не позволит ей пережить такое унижение.

Я двинулся к остановке, осмысляя случившееся. «Великолепная пятерка» начала разваливаться. Косой теперь работает моим личным наблюдателем за Изначальным градом, Лика почти на крючке. Неплохое начало. Но это все — мелочи. Только первые шаги. Сейчас на повестке дня — Боцман и его гребаная сытая жизнь.

В «Чернильного кота» вошел демонстративно громко. Чтоб Ляля наверняка услышала. Она сидела рядом с кушеткой, работала с клиентом.

Я молча подошел к стойке, поставил коробку и флакон антисептика. Ляля упорно делала вид, будто максимально погружена в процесс. Видимо, еще не до конца успокоилась. Дуется.

Не стал отвлекать ее, скромно уселся в углу.

Она закончила через полчаса. Встала, вытирая руки бумажным полотенцем. Обернулась, увидела коробку.

— Офигеть… — её плечи наконец расслабились. — Как ты это сделал, Макс? Леонид по телефону визжал, что товара нет и не будет. Я, честно говоря, даже не надеялась.

Ага. И поэтому отправила меня заменить иглы. Просто избавилась на некоторое время, чтоб мы оба успокоились.

— У него внезапно проснулась совесть, — пожал я плечами, — Оказалось, на складе завалялась лишняя коробка. Специально для тебя.

Ляля подняла на меня взгляд. Агрессия, которой она фонтанировала несколько часов назад, исчезла. Ей на смену пришло какое-то усталое удивление.

Девчонка покачала головой. По выражению ее лица, было видно, она прекрасно поняла, дело не в совести. Зная меня, даже предположила, как именно прошел наш с Леонидом «разговор». Но расспрашивать не стала. В этом прелесть Ляли. Она не задает лишних вопросов, если результат ее устраивает.

— Спасибо, — тихо сказала девчонка, — Без шуток, Макс. Ты меня очень выручил.

Остаток дня прошел буднично. Я помогал Ляле, как и договаривались. Перетащил тяжелое кресло, навел порядок в кладовке, выкинул гору мусора, которая накопилась на складе. Когда нужно было поучаствовать в работе с клиентом, молча делал, что требуется.

Ляля вела себя нейтрально. Иногда ловил на себе её взгляд — быстрый, оценивающий, словно она всё еще пыталась сообразить, кто я такой на самом деле. Но той искры, что едва не спалила нас утром, больше не было. Мы оба держали дистанцию.

Когда смена закончилась, я заглянул в бар к Медведю. Заведение уже гудело. Народу в «Тыкве» снова было много.

Медведь стоял за стойкой, хмурый и сосредоточенный. Увидел меня и молча повернулся к кофеварке. Через пару минут передо мной уже стояла чашка ароматного кофе.

— Ты же по-любому не будешь бухать, — усмехнулся он. — Поговорим?

Я подтянул к себе чашку, сделал глоток. Тянул время и заодно соображал, как объяснить Медведю причину своего отказа.

— Парни ждут ответа, Макс. Если мы сейчас не объединимся, «просвященные» нас по одному передушат. Нужен тот, кто поведет за собой. Кто не боится испачкать руки в этом дерьме. Ты идеально подходишь.

Я сделал еще один глоток. Перед глазами мелькнула старая, почти забытая картинка. Бегу по городу усыпанному пеплом и тащу на себе Диксона.

— Идея объединиться — правильная, — сказал я и посмотрел Медведю прямо в глаза. — Но лидер вам не нужен, Гриш. Лидер — это цель для врага. Огромная мишень на лбу. Боцман сожрет любого вождя, а потом его стадо разбежится в ужасе. Дело не в том, что я опасаюсь за свою задницу. Просто лидер — это клей, которые держит каркас. Не станет лидера, все рухнет. Вам нужна не группировка, которую кто-то ведет за собой, а рой. Чтобы каждый сам по себе, но кусали все вместе.

Медведь нахмурился. Он не совсем понимал мою логику.

— Не могу быть вашим командиром, — отрезал я. — Это ответственность, к которой не готов. У меня свои счеты с этой швалью. Но если начнется заваруха — я буду рядом. Просто не ждите, что начну раздавать приказы и учить вас партизанской войне. Сами учитесь зубы скалить.

Я допил кофе и встал. Разговор был окончен. Медведь остался за стойкой. Он задумчиво пялился в одну точку, переваривая мои слова.

Эти парни хотели армию, а я предлагал ему партизанщину. В этом мире только так и можно выжить против магии.

Я вышел на улицу. Снег под ногами превратился в плотную корку. В голове вертелась одна мысль, которая не давала покоя с момента, как вышел из офиса «Тату-про». Название психушки, где находится мать, написанное на табличке. Оно подтолкнуло меня к определенному решению.

Ну во-первых, в офис этой богодельни надо наведаться прямо завтра. Ночью. Она упорно кажется мне подозрительной. Хочу посмотреть, что там интересного. Покопаться в бумажках, изучить атмосферу. Без всяких помех в лице работников.

А во-вторых…Теперь, когда у меня есть «Домовой» и какой-никакой дом, ситуация немного изменилась.

Нужно забирать мать из «Светоча». Хватит ей гнить в этой клинике.

План созрел мгновенно. Отправлюсь в психушку ночью. Сегодня.

Но есть одна проблема. Опять скакать по попуткам нет никакого желания. Тем более с матерью. Тащить ее пешком — тоже на вариант. Использовать Ключ… Чисто теоретически я могу создать Путь из «Светоча» прямо в магазин Косого. Но опять же, никогда никого не брал с собой в такое путешествие. Неизвестно, как мать его переживёт.

Нет. Нужна тачка. И водитель. Сам-то я не умею.

Машина, в принципе, имеется. Черный внедорожник Косого стоит на парковке возле «Домового». А водитель…

Я усмехнулся. Косой. Стасик. Мой старый «друг», который теперь видит мир в объёмном изображении. Он задолжал мне восемь лет жизни. Пора начать отрабатывать проценты.

— Ну что, Стасик, — высказался я вслух, направляясь в сторону остановки. — Пора тебе освоить новые навыки. Слепое вождение — как раз то, чего не хватает в твоем резюме.

Я представил его лицо, когда предложу «прокатиться». Это будет весело. По-настоящему весело.

Снежная каша под ногами хлюпала с таким противным «чваком», будто я месил ногами чьи-то внутренности.

Вечерний город зажег огни, пытаясь прикрыть свою изъеденную магическим расписным «грибком» рожу яркими гирляндами и неоном. Но меня не обманешь. Я видел изнанку. Я знал, что за каждым светящимся окном прячется либо страх, либо равнодушие, либо очередная порция Благодати, которой здесь торгуют на каждом углу.

До «Домового» добрался, когда окончательно стемнело. Особо не торопился.

В магазине горел свет, а над входом сияла подправленная вывеска. Все буквы светились ровно. Так понимаю, Иван вызвал ремонтника, который привел фасад в порядок.

Я зашел внутрь и на секунду замер. Здесь было… чисто. Насколько это вообще возможно для строительного магазина. Пыль со стеллажей исчезла, цементные мешки выстроились в ровные ряды, а в воздухе вместо запаха плесени чувствовался аромат дешевого моющего средства и почему-то свежих ёлок.

Иван вынырнул из-за штабеля гипсокартона, бросился мне навстречу. Его физиономия светилась восторгом, будто он только что выиграл в лотерею. Валентина Петровна такого энтузиазма не проявила. Она с каменным лицом усердно терла тряпкой витрину и на мое появление вообще никак не отреагировала.